Чтение онлайн

Поднимаюсь со скамейки и захожу в медблок.

— Здравствуйте, Анна Робертовна, — приветствовал я старшую медсестру. — Я хочу выбрать новую способность — анализы какие-то будете проводить?

— Здравствуй, Костя, — ответила она. — Разумеется, будем. Но придётся немного подождать — я позвоню в НИИ и тебе, скорее всего, нужно будет сходить туда.

— А чего не здесь? — нахмурившись, спросил я.

— Учёных особенно интересуют новые способности, — объяснила Анна Робертовна. — Они проводят всесторонние исследования и очень ценят высокоуровневых КДшников, выбирающих новые способности.

— Всё, понял, — сказал я. — Тогда ждём…

Она связалась с НИИ, поговорила с ними о чём-то несколько минут.

НИИ расположился в Волгоградской областной клинической больнице № 3, которую переделали под их особые нужды — большую часть палат превратили в кабинеты для специалистов, а в подходящие помещения установили диагностическую аппаратуру.

Но до НИИ придётся идти около четырёх километров с лишним…

— Можешь отправляться, — сообщила мне старшая медсестра. — Тебя уже ждут.

— Ага, отлично, блин… — ответил я. — Рад был увидеться.

Аркадий Львович, который доктор медицинских наук и специалист со стажем, почти вдвое превышающим мой возраст, крайне недоволен тем, что ради КДшников оставили пункт в «Хилтоне» — по его мнению, это всё нихрена не шутки и исследовательский процесс должен полностью проходить на территории НИИ когнитивных девиаций.

Мне нет дела до всех этих внутренних пертурбаций, но я считаю, что надо было реализовать всё в областной детской инфекционной больнице, которая тут рядом, через дорогу от «Хилтона»…

Только вот эта идея не понравилась Аркадию Львовичу, но ещё больше она не понравилась Профу, который видит в ВОДКБ место под расширение медицинской помощи для нормального населения.

«И в связи с этим, ебанутому населению приходится пилить по четыре километра, блин», — подумал я с негодованием.

Мы, конечно, практически не устаём, но неприятно — организовали бы хоть транспорт, чтобы я мог помять жопой сиденье и предаться грустным мыслям о великом, пока еду…

Одно хорошо — уровень опасности в черте города понижен до минимального, поэтому больше не нужно ждать, пока перед тобой откроют ворота.

А вот этот момент, с тем, что жить в Волгограде стало безопаснее — это очень приятно.

Чувствуешь невольно, что это дом. Тут безопасно, тепло, есть свет и вода, а самое главное, что тут живут люди, которые принимают тебя.

Мало кто в этом мире имеет такое — сейчас даже наличие света и воды дома считается невероятной роскошью. А уж об отоплении я вообще молчу.

Где-то там, за железобетонными стенами и линиями колючей проволоки, выживают люди, которые уже давно не пользовались электричеством и не имеют доступа к водопроводной воде. А греются они от костров или в многослойной тёплой одежде.

«Интересно, а как быстро наше население начнёт охуевать?» — задался я вопросом. — «Всё это же у нас даётся бесплатно, коммуналку никто не платит, а ещё у нас кормят абсолютно бесплатно, а деньги люди тратят на всякие ништяки. Да, ништяки за оверпрайс, конечно, но минимальные потребности закрыты надёжно».

Я думаю, у некоторых сейчас жизнь лучше, чем была до зоошизы. Например, я знаю пару человек, которые до зоошизы выживали в малонаселённых сёлах — там условия были сильно хуже, чем у нас сейчас.

На проспекте Ленина полно народу, но праздношатающихся, судя по всему, нет, потому что все либо в спецовках, либо в форме ополчения.

Все что-то делают — кто-то тягает грузы, а кто-то убирает снег.

Занятость в городе, по словам Профа, равна 100%, потому что безработных просто нет. Есть, конечно, инвалиды и стойко больные, но их в категории рабочей силы не учитывают — они в категории иждивенцев на обеспечении у государства.

Насколько мне известно, им тоже гарантированы питание и проживание, как и остальным, а также ежемесячные выплаты в размере минимального размера оплаты труда — это нужно, чтобы они не испытывали чувства обиды, на случай, если станут КДшниками.

И этот подход не лишён рациональных оснований: КДшником может стать вообще кто угодно. Среди самых свежих новичков у нас вообще пацан одиннадцати лет — он из челябинских и его родители с трудом протащили его через весь этот пиздец.

А Проф, например, вообще глубокий пенс, которому оставалось прожить два-три понедельника, а потом идти на встречу, назначенную апостолом Петром.

Кто угодно, блин, может стать КДшником, поэтому Проф дальновидно создаёт очень хорошие, по нынешним временам, условия для всех.

Потом же будет чувство благодарности к Фронтиру.

Есть всякие циники, считающие, что все люди — это мудаки, но практика показывает, что большинству из нас не чуждо чувство благодарности и даже признательности, поэтому новый КДшник будет работать не только за блага, но и за то, что с ним обращались по-человечески и дали очень много, не требуя ничего взамен.

Ярчайший пример — это Муравей.

Он горит идеями Фронтира, потому что для него это не просто какая-то организация или какое-то подобие государства, а благодетель, который дал ему не только базовый минимум благ, но и возможность прокачаться, после того, как ему, как он считает, сказочно повезло.

Он высокомотивирован из-за того, что Фронтир дал ему всё, поэтому пахать он готов за себя и за того парня. И он пашет.

«А из-за чего пашу я?» — задался я вопросом, подходя к зданию НИИ КД. — «Наверное, мне просто нравится убивать зверей и людей, ха-ха…»

Нет, конечно же.

Я просто не загоняюсь по этой теме. О смысле жизни задумываются только те, у кого нет анлимитэд пауэра…

— Здрасьте! — приветствовал я медсестру на регистратуре.

— Здравствуйте, — ответила она холодным тоном. — Студент?

Говорит так, будто я ей с утра в кашу нассал, хотя мы видимся впервые в жизни.

— Он самый, — подтвердил я.

— 301-й кабинет, — сообщила она. — Лифт не работает, поэтому по лестнице. Не сломаетесь.

— Ага, постараюсь не сломаться, — пообещал я ей. — До встречи.

Поднимаюсь на нужный этаж и вижу Вина, сидящего на лавке в коридоре, как раз, напротив 301-го кабинета.

— Даров! — приветствовал я его. — Ты тоже сюда?

— Здоров, бро! — воскликнул он и встал, протянув мне культю.