Чтение онлайн

«Значит, мы исправим эту историческую несправедливость», — подумал я. — «Но что, если разрывные патроны будут применять и против нас тоже?»

А вот тут я почувствовал себя очень неуютно. Сразу появилась мысль: «А нас-то за что?!»

— Ха-ха-ха! — рассмеялся я. — Блядь… Ха-ха-ха!

— Анекдот какой-то вспомнил? — поинтересовался Зулус.

— Не, просто подумал кое о чём, хе-хе… — ответил я, посмеиваясь.

— Наверное, ты подумал о том, что мы открываем ящик Пандоры? — предположил Зулус.

— Ага, — подтвердил я. — Это реальный ящик Пандоры — но мы ведь не знаем, не применяют ли их другие. Они могут, а это значит, что должны и мы.

Нет, теперь я начал понимать мотивы тех неравнодушных людей, топивших за запрет экспансивных, разрывных и прочих патронов.

Гарантий, что кто-то не изобретёт что-то ещё, ещё более ебущее, чем эти боеприпасы, никто дать не мог, поэтому всё и запретили, от греха. Они решили, как говорит иногда Фазан: «лучше ну его нахуй, чем хуй его знает».

— Всё, я узнал, что хотел, — сказал я. — Давай, до встречи.

— До встречи, Студик, — ответил Зулус, а затем развернулся к тренируемым ополченцам. — Через десять минут начинаем стрельбы! Всем приготовиться морально и физически! В туалет кто хочет — идите сейчас!

Я вошёл в лобби отеля и поднялся на свой этаж.

Лапша вернётся ещё нескоро, поэтому надо как-то убить всю эту прорву времени.

«Ответ один — аниме», — принял я решение, разблокировав дверь номера ключ-картой. — «Годные тайтлы закончились, блин, поэтому придётся экспериментировать и смотреть сомнительные».

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 31 декабря 2027 года*

— Дорогие сограждане! — начал Проф.

Он сидит за столом, на фоне заставка с панорамой современного Волгограда, на нём официальный чёрный костюм с белой рубашкой и красным галстуком, а в руке он держит бокал шампанского.

До Нового года осталось около семи минут, поэтому я уже за столом, жую неполноценный салат Оливье — яиц нет, майонеза тоже, зато есть соус на основе молока, смешанного со слабой горчицей. Ещё туда добавлено подсолнечное масло, что, я считаю, было ошибкой, потому что это вообще какой-то другой салат.

Из-за отсутствия полноценного Оливье, новогоднее настроение практически умерло, прямо за этим столом…

Отсутствие селёдки под шубой я ещё могу простить, так как не очень люблю её, салат из крабовых палочек я тоже не очень люблю, но вот отсутствие нормального, блин, человеческого Оливье, с нормальными, блин, человеческими яйцами — это непростительно.

Я каждый Новый год сам, своими руками, готовил Оливье, потому что научился, когда была жива бабушка — она всегда запрягала меня нарезать ингредиенты кубиками.

Меня охватило чувство ностальгии и на душе стало как-то полегче.

— … тяжёлый год и нет оснований полагать, что следующий год будет лучше, — продолжал вещать Проф. — Но мы выстояли — это очередное доказательство нашей стойкости и нашей необоримой воли к жизни! Город-герой Волгоград, наконец-то, стал полностью безопасным! Наши рейдерские группы зачищают окрестности города и с каждым днём заходят всё дальше и дальше в область! Наша оборона становится всё крепче и крепче, с каждым пройденным днём! А наша армия становится всё сильнее, решительнее и многочисленнее!

Мне надоело испытывать муки от поглощения этого «Оливье», поэтому я подвинул к себе тазик с морковкой по-корейски. Толку от неё, в контексте килокалорий, почти ноль, но зато вкус хорошо знакомый, с нотками ностальгии по прежним временам…

— Как многие из вас знают, в уходящем году мы основали НИИ Когнитивных девиаций, — продолжил Проф. — Это очередной преодолённый рубеж — это значительный шаг к разгадке тайны апокалипсиса, разрушившего нашу цивилизацию!

Пока что, учёные не сумели накопать ничего полезного — они занимаются некой «обработкой и систематизацией данных».

Но я вообще от них нихрена не жду, если честно. Проф-то может и говорит населению, что это важный шаг и так далее, но реальная причина, почему НИИ КД вообще существует — это престиж.

Окружающие нас общины ведь смотрят по сторонам и следят, по мере сил, за действиями Фронтира. И то, что у нас действует очень серьёзный НИИ — это очень о многом говорит. Фактически, это говорит обо всём.

— … освобождаем невольников! — вдохновенно продолжал Проф. — Многие из вас по себе знают, каково это — быть в рабстве! Мы, как граждане Фронтира, считаем, что рабство недопустимо, несмотря ни на какие условия и, якобы, объективные факторы!

С этим я вообще не буду спорить — куча народу, переселенцев из других городов, реально пребывали в рабстве.

За пределами Волгограда набирает обороты возвращение в прошлое — почти у каждого князька есть личные рабы, которых они вообще не считают за людей, а на Мене в Атырау я видел реальных работорговцев. Да что говорить, если я сам «приобрёл» себе рабынь, когда убил Циркуля в поединке.

«Это же капец, если подумать…» — обдумал я это. — «У нас тут какие-то конституционные права, гарантии и так далее, а в Атырау, наверное, прямо сейчас кого-то купили и продали…»

Нет, маловероятно, что Мена идёт в Атырау прямо сейчас, но где-то ведь идёт!

От этих мыслей из моей головы окончательно выветрились остатки новогоднего настроения.

Как-то хреново стало на душе.

Не то всё это…

«Надеюсь, у нормальных людей сейчас всё иначе», — подумал я. — «У многих есть семьи, праздничные столы в гостиной, а по телевизору выступает аналог президента, идентичный натуральному».

А я сижу в отельном ресторане, в окружении других КДшников.

«Может, это потому, что Лапша так и не вернулась?» — предположил я. — «С Лапшой бы Новый год проходил гораздо веселее».

Я ведь ей даже подарок приготовил — РШ-12 с художественной гравировкой. Пришлось отдать за него 600 золотых монет, а затем доплатить мастеру ещё 3 монеты за гравировку.

Сначала была идея нанести гравировку с паутиной, но Лапша не любит пауков и то, что её ассоциируют с пауками, поэтому я отказался от этой идеи и не придумал ничего оригинальнее веточки сакуры.

«Подарю, как вернётся — если ещё буду тут», — решил я. — «Необязательно же прямо на Новый год?»

Фазан, сидящий слева от меня, громко и протяжно рыгнул, после чего приложился к бутылке пива.