Чтение онлайн

— Уходишь, брат?! — спросил Шахром, выглянувший из окна квартиры на третьем этаже.

— Да, пора! — ответил я. — До встречи!

— Помащь точна ни нужна?! — спросил он.

— Точно! — сказал я. — Не запаривайся — я работаю один!

Начинаю бег и быстро разгоняюсь до, примерно, сорока километров в час, чтобы на такой скорости выбежать из города. Больше развивать нежелательно, потому что можно случайно столкнуться с кем-то или чем-то.

«Надеюсь, там не сотня персидских КДшников, а то я не планировал сегодня погибать», — подумал я, выбежав на Гауданское шоссе и начав набирать крейсерскую скорость.

*Туркменистан, Ахалский велаят, на Гауданском шоссе, 14 января 2028 года*

Чтобы встретить незваных гостей правильно, я осуществил небольшие приготовления.

Во-первых, я разместил МОН-50 среди камней, чтобы шарахнуть ею в борт передовой машины, а провод протянул к оптимальной позиции и замаскировал его.

Во-вторых, я замаскировал камнями свою позицию и разложил на плоском камне весь свой взрывчатый арсенал.

В-третьих, я установил «Печенег» на сошки и зарядил в него ленту с бронебойно-зажигательными патронами, чтобы, если повезёт, подпалить какие-нибудь машины из колонны.

А затем, примерно через пять-шесть минут после завершения приготовлений, персы явили себя.

Они мчат по этому горному шоссе так, словно это их родные края и тут нет никакой опасности.

Впереди едет целый Humvee, оборудованный 12,7-миллиметрового калибра пулемётом М2 Браунинг, а за ним следует КАМАЗ-43114, Тойота Хайлюкс с М2 Браунингом на станине, и Тойота Тундра с крытым кузовом.

Замираю и задерживаю дыхание, предельно сфокусировавшись на Хамви.

Когда он оказывается в зоне поражения, я нажимаю на пульт и происходит громкий взрыв.

Хамви скрывается за облаком дыма, но затем в него врезается КАМАЗ и выталкивает его дальше.

КАМАЗу тоже серьёзно досталось, как я успел заметить — часть осколков поразила совершенно беззащитную кабину, поэтому водитель либо мёртв, либо очень тяжело ранен. Скорее, что более мёртв, чем жив.

Открываю огонь из «Печенега».

Бронебойно-зажигательные пули строчкой прошивают корпус Хайлюкса, а затем такая же строчка проходится по Тундре.

Следующей очередью я поражаю кузов КАМАЗа, потому что полагаю, что там находится основная масса боевиков.

Уведомления смахиваю, чтобы не мозолили глаза, и продолжаю высаживать боекомплект по персам в автомобилях.

Краем глаза замечаю, что Хамви загорелся, а КАМАЗ поехал дальше и сошёл с трассы на повороте, рухнув во впадину. Грузовик пропал из виду, но я не думаю, что там кто-то выжил.

Переключаюсь на ИК-зрение, чтобы заметить каждую мразь, что посмела пережить мою неприцельную стрельбу.

Убить всех я просто не мог, поэтому вообще неудивительно, что из внедорожников вылезли несколько человек, открывших по мне ответный огонь.

Срезаю одного перса короткой очередью и смахиваю очередное уведомление, а затем валю ещё двоих, одной длинной очередью на 15–20 патронов.

Из впадины выбирается какой-то окровавленный тип в военной форме и тяжёлом бронежилете, с РПГ-7 на плече.

Сразу же перевожу огонь на него, потому что у меня аллергия на гранатомёты, но перс совершает мощный прыжок и стреляет из РПГ-7 прямо в воздухе.

Я совершаю рывок назад и врезаюсь спиной в скалу, а спустя доли секунды на месте, где я только что был, взрывается противотанковая граната, которая разметала моё импровизированное укрытие по всему шоссе.

Один из камней, которые я бережно сложил в баррикадку, врезался мне в грудь, но я почувствовал лишь ощутимый толчок, а затем возобновил огонь по персидскому КДшнику.

Тот, как я понял, имеет способность, связанную со сверхдальними прыжками, поэтому активно скачет по шоссе и камням, затрудняя мне прицеливание.

Остальные выжившие персы заняли оборону среди камней и открыли по мне концентрированный огонь, поэтому я, получив несколько плюх по бронежилету, рукам и ногам, применил рывок и прыжком взлетел на холм за моей спиной.

У меня есть запас ультрагликогена, поэтому я осуществил прыжок на дистанцию около тридцати метров, из-за чего ощутил сначала свободное падение, а затем болезненные попадания по ногам и спине.

Нет таких пуль винтовочного калибра, которые могут пробить мою нательную броню, но приятнее от этих попаданий мне не стало, поэтому я метнулся на подъём, потому что я ещё не достиг вершины холма.

Вокруг вспыхивают султанчики пыли от пулевых попаданий, а я применяю рывок и бегу по крутому склону и, в самом конце, взмываю в небо метров на сорок.

— А-а-ахуе-е-еть!!! — заорал я от неожиданности.

Я такого точно не планировал, хотя можно было догадаться, что склон может послужить для меня чем-то вроде рампы.

Группируюсь и приземляюсь на обе ноги, а затем сразу же перекатываюсь и укрываюсь за ближайшим валуном, по которому, через доли секунды, начали часто стучать пули.

«Это какие-то крутые ребята…» — пришёл я к выводу. — «Видно, что они привыкли биться против КДшников».

Дожидаюсь спонтанной паузы в обстреле, выскакиваю из-за валуна и открываю непрерывный огонь по гранатомётчику, уже зарядившему выстрел в РПГ-7.

На этот раз у меня получается достать его, но он лишь падает и отползает за Хайлюкс, под которым натекло.

Один из выживших персов запрыгнул в кузов Хайлюкса и начал поворачивать М2 Браунинг.

Выпускаю в него длинную очередь и попадаю одной из пуль прямо в башку. Уведомление смахиваю и вновь переключаюсь на гранатомётчика, успевшего подняться на ноги и вскинуть свой РПГ.

Это очень меткий уёбок, способный засандалить гранату точно в меня, поэтому мне очень важно избавиться от него, а попадания из автоматов меня волнуют мало — как только будут устранены основные угрозы, я займусь этими мудаками…

КДшник-гранатомётчик, всё же, выстрелил, но я применил рывок и ускользнул на несколько метров влево. Граната пролетела рядом, но унеслась в дальнюю даль, после чего взорвалась на склоне соседнего холма.

Я услышал многосоставную словесную конструкцию, которая, судя по гневному тону, является ругательной и адресована лично мне.

Но насрать, что они там говорят, ведь я всё равно не понимаю фарси.

— Куни!!! — выкрикнул я в ответ на тираду перса.

На таджикском это означает «пидор», но я не уверен, что они поймут меня. Всё-таки, языки разные… (1)