Чтение онлайн

Ебучий бабуин уже бежал по долине, к ближайшему поселению — ставлю «Печенег» на сошки, целюсь в спину этой твари, беру нужное упреждение и даю длинную очередь.

Бронебойные пули догоняют жертву, рассекая песчаного цвета плащ и пуская кровь. Значит, на спине у него защита хреновая…

Срываюсь с места и бегу за замедлившимся орангутаном, который перекатился по земле, поднялся и продолжил упорно идти в ненаселённый пункт, роняя капли крови.

Перекидываю «Печенег» на спину и вооружаюсь профовским мечом, чтобы прикончить этого человекоподобного в ближнем бою — это даст больше опыта.

Сверка с картой показала, что мы добрались до деревни Шамхал, очень небольшой, с очень близко расположенными друг к другу домами, что характерно для местных поселений.

Я вижу его ЭМ-силуэт — этот уродец спрятался в одном из домов и держит свой лом наготове. Думаю, он ждёт, когда я буду проходить по переулку.

Вытаскиваю из рюкзака тротиловую шашку на 400 граммов, вставляю в неё отрезок огнепроводного шнура, подпаливаю его конец зажигалкой и закидываю шашку на крышу здания.

Обезьян что-то почувствовал, потому что рванул на выход, поэтому благополучно пережил взрыв шашки и обвал крыши здания.

Следующим его мувом стал рывок ко мне, с целью нанести смертельный удар железякой по башке. Это стальной лом и обезьян знает, что им можно не только колоть, но и бить, как дубинкой — слышал я, что шимпанзе умели юзать палки…

Принимаю удар на меч, применив для этого все мои ограниченные фехтовальные навыки.

Раздался звон металла, лом Обезьяна соскользнул по лезвию меча к гарде, что я использовал для рассечения его правой руки. Надрез получился не очень глубоким, так как позиция была неудобной, но Обезьян заревел мне в лицо и ударил меня левой рукой по башке.

Шлем частично погасил кинетику удара, но шея отдалась лёгкой болью. Вот она, моя главная уязвимость — слабая шея.

Обезьян имеет преимущество в ближнем бою, так как он чуть быстрее и сильнее, чем я, но у меня меч, а у него лом, поэтому сейчас посмотрим, чья возьмёт…

«Против лома есть один приём — полуторный меч», — подумал я, вынуждая противника защищаться ломом.

Свирепая обезьяна начала истекать кровью из рассечённой правой руки, но я усугубил это удачным порезом на левой руке, а затем полоснул уёбка по левому бедру, точно так же создав на нём дополнительный источник кровопотери.

В ответ мой оппонент нанёс серию уколов ломом в грудь и по конечностям, а затем ударил меня по левому плечу, как дубинкой.

Всё это не имеет особого смысла — ломом такую броню не пробить, поэтому Обезьян обречён на поражение…

Он тоже пришёл к этому выводу, поэтому снова предпринял попытку слинять — для этого он осознанно подставился под меч и нанёс мощный удар своим ломом мне по шлему.

Уклониться я не сумел, поэтому меня откинуло на пару метров, а затем примат рванул прочь.

Вскидываю КС-23 и выстреливаю ему в спину.

Разрывная пуля взорвалась где-то глубоко в плоти этой твари, в области поясницы, расплескав в стороны требуху и кровь.

Добегаю до примата и уклоняюсь от укола ломом, после чего сразу же рублю его мечом по правой руке. Лезвие заходит в плоть и задевает кость, перерубая её — лом падает на утрамбованную землю, а Обезьян яростно ревёт и пытается ударить меня левой рукой.

Легко отклоняю удар кулаком с помощью меча, а затем вбиваю остриё в раззявленную пасть.

+194 очка опыта

— Изи, блин… — произнёс я и вытащил меч из пасти примата.

Достаю телефон и делаю серию фотографий тела, с разных ракурсов, а затем расчехляю кусок брезента и размещаю на нём это тело. Всем будет интересно посмотреть на этого гамадрила…

Упаковываю обезьяну в брезент, связываю её и гружу на спину. Теперь нужно вернуться в Ашхабад и пообщаться с Ронином на тему дальнейших действий…

*Туркменистан, город Ашхабад, Абаданский этрап, поселение Джемгыет , 19 января 2028 года*

В поселение я пришёл только к утру, вместе со своим человекообразным другом, завёрнутым в брезент.

Скинув тушу на землю, я развернул брезент и продемонстрировал боевой трофей, доставшийся мне в не очень честной схватке.

— Вот эти вот пластины это имба, — сказал я, ткнув указкой в грудные пластины примата. — Я выстрелил в него из РШ-12 в упор, разрывным патроном, но остались только вмятинки и подпалины.

Вокруг тела столпились КДшники и обычные зеваки из нормальных людей.

— М-хм… — хмыкнул Ронин, задумчиво смотрящий на тело обезьяны. — В Иране не водятся обезьяны…

— Возможно, понаехавший, — предположил Фазан, измеряющий рулеткой размеры конечностей моей жертвы. — А может, из зоопарка сбежал…

— Правды мы теперь не узнаем, — сказал я. — Но я хочу себе эти пластины — если они держат прямое попадание из РШ-12, то из них имеет смысл сделать броню.

— Если они не потеряют свойства со временем, — произнёс Фазан. — Но не должны — видно, что это металлизация органических тканей.

— Нужно будет передать образцы в НИИ КД, — сказал Ронин. — Фазан — отделяй пластины как можно быстрее, а затем размещай тушу в рефрижераторе. Учёные не простят нам, если мы не доставим этого примата в сохранном виде.

— Хорошо, сделаем, — ответил Фазан.

Ронин перевёл взгляд на плащ и лом, лежащие рядом с телом обезьяны.

— Вмятины на шлеме — это от лома? — уточнил он.

— Ага… — подтвердил я. — Обезьяна юзала этот лом осознанно, с пониманием того, что именно делает. Острую часть использовала для уколов, а тупую часть для ударов. Ну и плащ…

— Да, плащ — это интересно, — кивнув, сказал Ронин. — Значит, мы получили первое убедительное доказательство разумности зверя. Это меняет очень многое.

— Я же давно говорю — они начинают соображать всё лучше и лучше! — воскликнул я. — Но вы меня не слушаете, хотя я ещё про орлов это говорил!

— С орлами всё не так однозначно, — произнёс Ронин. — А вот тут всё однозначно — это подтверждение твоей правоты.

— А не может ли эта обезьяна быть сильно мутировавшим алпом? — задал интересный вопрос Якуб.