Чтение онлайн

Наметив сразу четыре подходящих пути, по которым можно было бы без особых затруднений добраться до туркменско-иранской границы, я спустился на дно ущелья и пошёл к первому пути.

Пришлось преодолеть ещё одну возвышенность высотой примерно в 2000 метров, прежде чем я встал на нужный маршрут и начал тщательно запоминать его, а также проверять на предмет свежих следов.

Но следы здесь относительно старые и, преимущественно, собачьи. Псы вездесущи и охуевши, поэтому снуют везде и ищут, ищут, чем бы поживиться…

Надо пройти по этому маршруту до конца, чтобы всё запомнить и потом, если гипотетические персы решат двинуться по этому пути, знать, где их будет лучше всего прищучить.

Через три с половиной часа я добрался до вершины очередной горки — на карте она помечена как Шейх Канлу. Осматриваюсь вокруг в комбинированном режиме зрения и замечаю в небе несколько птиц.

Сразу же хватаюсь за «Печенег», но затем понимаю, что это токование — две непонятные пташки решили, что надо делать любовь, а не войну, поэтому им сейчас совсем не до меня…

Опускаю взгляд на землю и рассматриваю низины.

К северо-востоку от меня располагается какой-то ненаселённый пункт, никак не обозначенный на карте. Спутниковый снимок есть, а названия нет.

Рассматриваю его повнимательнее и обращаю внимание на тепловой силуэт, мелькнувший в окне одного из домов.

«Это человек!» — подумал я. — «Надо подойти и пообщаться!»

Языковой барьер — это проблема, но человека можно привести в Ашхабад, в котором живёт немало людей, владеющих фарси.

Начинаю спуск с горы, а неизвестный выбегает из дома и начинает бежать дальше на северо-восток.

— Истадан! — крикнул я ему вдогонку.

Это на фарси и переводится, по словам Шахрома, как «Стойят на мести!»

Разгоняюсь и начинаю экстремальный спуск по склону, иногда применяя прыжки и рывки. Это сильная нагрузка на суставы и интерфейс сообщает о полученных повреждениях, но мне очень надо догнать этого типа, потому что он бежит очень быстро.

Переключаюсь на ИК-зрение и понимаю, что с этим типом что-то не так — возможно, он сильно мутировал в процессе развития КД, поэтому я не сильно удивлён его комплекцией.

Он здоровый, как для нормального человека, но деталей я рассмотреть не могу, так как на нём просторный рваный плащ.

Неизвестный исчез за горным хребтом, а я пошёл на подъём и стремительно взобрался на тот же хребет, чтобы увидеть, как этот тип в плаще уже взбирается на следующий.

Так, в стремительном темпе, мне пришлось пересечь ещё два хребта, а затем я потерял этого урода, заставившего меня потратить уйму килокалорий…

— Да как так?! — возмущённо спросил я и переключился в комбинированный режим зрения.

Вижу следы, ведущие к каким-то руинам, расположенным на склоне следующей горки.

Спускаюсь в долину и иду к руинам какого-то то ли храма, то ли ещё чего-то — непонятно, что это такое, но понятно, что тут есть фрагменты стен с оконными проёмами, а также какие-то выбитые на стенах изображения.

Приближаюсь к руинам и рассматриваю один из продуктов древнего творчества — лев кусает за жопу лошадь, а та ржёт в ужасе.

Следы неизвестного ведут сюда, по ступенькам…

Тут раздаётся звериный вопль и из-за украшенной стены вылетает какой-то мускулистый монстр с железякой в руке.

Выхватываю РШ-12, но не успеваю выстрелить. Железяка падает мне на шлем и меня прижимает к земле, а затем мне в грудь бьют ноги этого уёбка.

Вытягиваю левую руку и активирую анлимитэд пауэр, но монстр отпрыгивает назад, обратно на фундамент древнего здания, поэтому разряды электричества расходуются абсолютно бессмысленно.

Шея чуть побаливает, так как удар по шлему был очень силён, но в остальном я в полном порядке и готов продолжать бой.

Это не человек нихрена — я думал, что это человек, но это какой-то зверь, больше похожий на обезьяну. Только вот я не слышал, чтобы в Иране водились дикие обезьяны…

Со стороны этой обезьяны раздался шорох, я приготовился и в момент, когда эта тварь снова кинулась на меня, не сплоховал — прицельно выстрелил в грудную клетку этого уродца.

Пуля врезалась в грудь обезьяны и взорвалась, а затем мне в бронежилет с силой ударила железяка.

Обезьяна заревела, с размаха шарахнула железякой мне по башке, но я отклонил голову и сделал из револьвера ещё один выстрел в упор.

Снова взрыв пули на поверхности кожи обезьяны, то есть, пробития брони нет, но обезьяна, всё же, отпрыгнула и скрылась за остовом стены.

Поднимаюсь на ноги и переключаюсь на ЭМ-режим зрения, потому что мне очень важно знать, где именно находится эта тварь, чтобы спланировать её скорейшее уничтожение.

«Я просто поговорить хотел — думал, что это человек», — подумал я. — «Но откуда тут обезьяны, блин?»

Опасения, которые я уже давно высказываю, находят подтверждения — эта обезьяна носила плащ, чтобы снизить свою заметность или ещё для чего-то, а ещё она использует стальной лом, чтобы бить и колоть. У кого-то появились мозги…

Запрыгиваю на живописный фундамент древнего здания и сразу же обнаруживаю обезьяну — эта тварь не затаилась, не решила схитрить и дождаться меня за углом, а бросилась в бегство.

Не знаю, что это за урод, но он не забыл подобрать свой плащ, накинуть его на себя и поместить в петлю на нём свой лом.

Всё это указывает на разум — звери не понимают, что такое одежда, не умеют пользоваться искусственным оружием, и уж точно не могут осознавать концепцию петли для удобного ношения этого оружия.

«Надо догнать и замочить — нам не нужны конкуренты…» — подумал я и бросился в погоню.

Возвращаю РШ-12 в кобуру и снимаю со спины КС-23, тоже заряженный разрывными патронами. Перевешиваю его на переднее крепление и вооружаюсь «Печенегом».

«Как карабкается, урод», — подумал я, следуя за бабуином, бодро взбирающимся на скалу.

Этот примат показал, что у него есть встроенная броня, защищающая его туловище даже от очень серьёзных калибров.

Он пересёк хребет и снова исчез из виду, уйдя в следующую долину, а я сумел забраться на этот же хребет лишь спустя шестьдесят-семьдесят секунд, потратив на это последние запасы ультрагликогена.