Чтение онлайн

Тесc подавила вздох, а глаза ее широко раскрылись: разговор о Бенедикте и Терезе напомнил ей о спрятанном дневнике. Как же она могла забыть о нем? Она решила, что единственным извинением является цепь важных событий: к ней вернулась память, в коттедж прибыли тетушки, и она поспешно вышла замуж за Ника.

Немудрено, что важная находка выскочила у нее из головы. Ее так и подмывало выпалить о дневнике: слова готовы были сорваться с языка, но что-то удержало ее. Было ясно, что содержание дневника Бенедикта, особенно те страницы, где он писал о своей любви к Терезе и, несомненно, о планах совместного побега, наверняка прибавит боли леди Шербурн. А Тесc, у которой было от природы доброе сердце, этого не хотела. Она решила держать свою находку в тайне, оставить маленькую черную книжечку там, где она нетронутой пролежала почти семьдесят лет. В то же время она понимала, что дневник даст ответ на вопрос, о котором говорила леди Шербурн - о месте, куда в конце концов отправились дед Николаев и ее прабабушка.

Никто не заметил смущения Тесc, и она была этому рада. Разговор перетек в более общее русло. Милая тетя Мег быстро сгладила болезненный момент непринужденной светской беседой.

Остальные, давая время Паллас прийти в себя, вступили в разговор, и трагическая тема была забыта - на время.

Они еще поговорили о подвалах и контрабандистах и обсудили, что мужчины будут делать на следующий день. Но как их ни волновали эти вопросы, час все же был поздний, и очень скоро, после того как прошла вереница подавляемых зевков, группа прервала свое совещание. И все стали подниматься по широкой лестнице в спальни.

Ощущение того, что она теперь жена Николаcа, было для Тесc новым. Поэтому, когда он пожелал остальным доброй ночи и открыл дверь в ее комнаты, а затем спокойно проследовал за ней. Тесc не смогла сдержать румянца, окрасившего ее щеки. Сердце у нее забилось быстрее, она проследила, как он закрыл дверь, а потом обернулся и встал, прислонившись к косяку широкими плечами.

– А теперь, - глядя на нее блестящими глазами, тихо сказал он - сердце Тесc совсем вышло из-под контроля, - наступил момент, которого я ждал с тех пор, как утром оставил тебя.
– Без малейшего усилия Ник притянул ее к себе и поцеловал так, словно не видел вечность.
– Господи!
– произнес он несколько мгновений спустя.
– Я по тебе соскучился, дорогая. Теперь я начинаю понимать, зачем нужен медовый месяц.

– О, - мечтательно произнесла Тесc. Мысли ее разлетелись, как пух, губы горели от его жадных поцелуев.
– Зачем?

– Затем, - глухо ответил он, положив руки ей на бедра и чувственно прижимая к себе, - чтобы мы могли все время лежать в постели и я мог бы бесконечно любить тебя. Никакой бабушки. Никаких тетушек. Ни дядюшек. Только ты и я...
– Он одарил ее улыбкой, от которой она растаяла.
– И кровать, огромная кровать, с самой мягкой пуховой периной, которую можно отыскать во всем королевстве.
– Он опустил голову и снова поцеловал ее; язык проник в приоткрытый рот.

Дневник и вопросы, что с ним делать, полностью вылетели у Тесc из головы.

Некоторое время спустя, после того как Ник раздел ее и доказал, насколько он по ней соскучился, в памяти Тесc снова всплыл дневник Они лежали посередине кровати - Тесc не могла бы точно сказать, сколько времени они так провели. Она стала постепенно приходить в себя после страстной любви Ника и вспомнила о дневнике.

Она выпрямилась на постели и в ужасе воззрилась на него.

– О Господи!
– выпалила она.
– Я снова забыла.

– Что ты снова забыла?
– лениво спросил Ник, слишком пресыщенный, чтобы проявлять интерес к ее словам.

– Дневник!
– воскликнула Тесc.
– Я забыла сказать тебе о дневнике, который нашла за одним из камней камина в моей спальне в доме привратника. Дневник твоего деда!

Тесc рассказала о своей находке мужу, нетерпеливо прерывавшему ее повествование. Когда Тесc закончила, у него исчезли все признаки прежнего удовлетворения. В сущности, он даже обиделся на нее.

– Почему же ты раньше не сказала?
– спросил он, еле сдерживаясь. Сев рядом с ней, он взволнованно провел рукой по волосам.
– Я понимаю, что ты не сказала об этом внизу, - уже не с таким укором в голосе добавил он, это было с твоей стороны мудро. Но черт побери! Ты должна была об этом сказать несколько дней назад!
– Он бросил на нее сумрачный взгляд и прорычал:

– Ты понимаешь, насколько важной может оказаться эта маленькая книжка? Если, конечно, это и в самом деле дневник моего деда. Черт возьми. Тесc! Ты должна была раньше сказать мне об этом!

– Ну... Боюсь, что меня занимали тогда другие дела, - едко ответила она.
– Меня чуть не убили, потом ко мне вернулась память.., я вышла замуж, мы занимались с тобой любовью и все такое прочее...

Его настроение мгновенно изменилось - раздражение исчезло.

Он рассмеялся и, обхватив ее, снова повалил на подушки. Рассыпавшиеся огненные кудри Тесc в очаровательном беспорядке обрамляли ее лицо. Она нерешительно посмотрела на него, он улыбнулся ей в ответ и, откинув прядь ее волос, медленно провел рукой по щеке Тесc.

– Гм-м, ну да. Кажется, я понимаю, такие дела могут отвлечь человека.

– Да, я надеялась, что ты поймешь, если задумаешься об этом хотя бы на минуту, - едва дыша, ответила Тесc. Кожа ее начала покрываться мурашками в ответ на прикосновение ласковой ладони, которая спустилась по спине и начала ласкать ягодицы. С восторгом она почувствовала, что он снова возбуждается, крепко прижимаясь к ее бедрам. И все это от одного только разговора!

– А поскольку, - пробормотал Николаc, едва коснувшись ее губами, сейчас слишком поздно что-нибудь предпринимать насчет дневника... Я думаю, нам надо заняться чем-то другим до утра...
– Он поймал губами ее рот, и Тесc оставила на эту ночь все мысли о дневнике. Без сомнения, о нем забыл и ее в высшей степени мужественный и ненасытный муж.

Однако едва забрезжил рассвет. Ник нежно разбудил Тесc. Она мигала глазами спросонья, удивленная, что он уже одет.

– Расскажи мне еще раз про дневник, дорогая, - мягко попросил он. Скажи точно, где именно находится этот камень.

– Я пойду с тобой, - пылко заявила Тесc, отбрасывая с глаз волосы и собираясь встать с постели - Сейчас, минутку, только разыщу что надеть.

– Нет. Я не хочу, чтобы ты заходила в дом, пока не пойму, что он безопасен. Я побываю там и вернусь, никто и не заметит, что я уходил.

Тесc поджала губы. Игнорируя его, она набросила шелковое покрывало, лежавшее поперек перины, и прошла в гардеробную. Ник следовал за ней с помрачневшим лицом. Она вылила немного воды из фарфорового кувшина и умылась. Потом почистила зубы и после этого принялась причесывать волосы, а Ник стоял и наблюдал за нею со все растущим нетерпением.

– Ты не пойдешь со мной!
– угрюмо буркнул он, когда она начала надевать бледно-желтое полосатое муслиновое платье с широкой юбкой.

– Нет, пойду, - уверенно ответила ему жена.
– Я не скажу тебе, где камень. Однако, - ласково добавила она, затягивая волосы на затылке лентой, - если ты хочешь провести несколько бесплодных часов, пытаясь снять с камина полку, - то пожалуйста, это меня устраивает.

– Тебя никто никогда не бил в детстве?
– угрожающе спросил он.

Тесc весело улыбнулась и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала его в подбородок.

– Конечно, нет. Они думали, что это может погубить мою нежную душу. Не обращая внимания на его мрачную мину, она набросила на плечи тонкую шерстяную накидку и сказала:

– А теперь идем!

Тесc заспешила вниз по лестнице, а за нею следом пошел муж, бормоча себе под нос что-то насчет розог, которые, к сожалению, не коснулись определенной точки пониже спины. Когда они добрались до огромного, выложенного черно-белыми мраморными плитами вестибюля, Тесc вдруг резко остановилась. Бросив на Николаcа скромный взгляд, она сладким голоском предложила: