Чтение онлайн

XX век продемонстрировал, как можно извращать и подгонять научные факты в интересах узких групп для тотального оболванивания масс. Вопросы веры вульгаризировали, сводя к двум-трём нелепым утверждениям: "Сидит ли некий старик на облаке (луне, солнце)? Горят ли грешники внутри Земли? И можно ли в одиночку создать Вселенную из ничего за неделю?"

Трюки подобны скоморошьим, только вот публика не зубоскалит, а внимает и всему верит. И пропагандисты князя мира сего ловко водят за нос новыми уловками на старый лад поколение за поколением.

Взятое за основу и превращенное в заклинание Декартовское выражение "Мыслю, следовательно, существую" по сути не несёт в себе никакого смысла, потому что не раскрывает никаких черт мыслящего, ни качества его мышления. Невдомёк водимому за нос, что на самом деле важно, как именно ты мыслишь, насколько твоё мышление самостоятельно, точно и многомерно, что истинное познание от веры неотделимо, потому что они - единое целое... От этого зависит, кто ты такой и чем на самом деле является твой разум: храмом, дворцом, трущобами, притоном, тюрьмой или приютом скорби.

Характерно замечание Мережковского, сказанное почти век назад: "Попробуйте войти в современное приличное общество и перекреститься: в лучшем случае, вас примут за сумасшедшего, а в худшем - за шарлатана... Написав книгу "Тайна Трех", получил от издателя добрый совет изменить заглавие, чтобы не было похоже на "детективный роман". В IV-V веках "Тайна Трех" прозвучала бы: "Тайна Божественной Троицы", а в XX веке звучит: "Тайна трех мошенников, которых ловит Шерлок Холмс". По одному этому анекдоту-атому видно, как опустилось за эти века солнце христианства".

Отлучить и отучить человека от веры - фундамент власти князя мира сего, основа возведения новой цивилизации антихриста. Потому что вопрос веры в Иисуса Христа - это не только вопрос: "Кто ты такой?", но и утверждение: "Как и зачем ты будешь жить".

Веру и неверие можно сравнить с нитью судьбы: потянешь за неё правильно, и вся сотканная против тебя сеть, все приготовленные на погибель тенета распустятся и развеются по ветру. Проигнорируешь, не захочешь разобраться, высокомерно отвергнешь, - и ниточка за ниточкой сложатся и совьются в петлю.

Так предуготовил Бог, чтобы и Судьба, и будущее каждого сошлись в этом вопросе. Чтобы в большом и малом, в вечном и сиюминутном исполнились слова Христовы: "Где будет сокровище веры вашей, там будет и сердце ваше".

От рождения до смерти мир определяет не только "что есть, или пить, или во что одеваться", но и кем и какими нам быть. Осознаем или нет, сопротивляемся его требованиям или покорно их принимаем, следуем правилам с удовольствием или подчиняемся из-под палки, мы одинаково уловлены его незримой гравитацией и живём по его правилам. Оттого мир сей равно устраивает и наш бунт, и наша покорность, наше одобрение и неприятие, наше рвение и наше безразличие. Он с лёгкостью приемлет не только жизнь и смерть нашу, но и память с забвением о нашем существовании...

Накануне Первой мировой войны в разных слоях и сословиях было хорошим тоном рассуждать о смысле всемирной истории и судьбах человеческих. Ретрограды говорили о важности сохранения старого уклада, капиталисты - о скором и необходимом переделе сфер влияния, социалисты - о справедливом распределении благ прогресса, но подавляющее большинство, от щелкающих семечки мещан до утонченно-болезненной богемы, предпочитали сравнивать жизнь рода человеческого с бесконечным дьяволовым водевилем, в котором все либо продажные девки, либо жалкие марионетки...

Очень скоро мир содрогнется, зайдется плачем, захлебнется кровью... И так же скоро забудет, чем он жил и грезил прежде, о чём совсем недавно так охотно рассуждал и какими мерами мерил свою вселенную. Время поглотило всех: и правых, и неправых; пожрало и преступников, и жертв, и невольных свидетелей...

Жизнь так и устроена. Всё в ней: "Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем... Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после..."

Первая религия мира сего, возникшая после Вавилонского столпотворения, не знала ни высоких смыслов, ни правды, ни бессмертной души. Зато было множество злых и губительных духов, предлагающих своим адептам жить "здесь и сейчас". Взамен ни золотых гор, ни личного счастья не сулили, обещая лишь посодействовать интересам клиента исходя из его статуса и готовности "делиться благами".

Многие, сами того не зная, до сих пор идут по жизни, следуя главной заповеди месопотамского культа: "Хочешь жить - умей вертеться". Ничего удивительного в этом нет, потому что "напасть вавилонская" стала главной идеологией мира сего, в котором, однако, "кнута" значительно больше, чем "пряника".

Поразительно, с какой лёгкостью люди принимают несправедливость и лукавство, с каким желанием подчиняются облечённому властью и богатством злу, служат несправедливости, наживаясь на чужом горе. Предают за малую подачку...

За тридцать сребреников, в пересчёте на современные мировые деньги - за двенадцать тысяч долларов, был предан Христос Спаситель одним из ближайших Его учеников. Изменилась ли цена верности у современного человека? Не думаю: "Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем..."

Так что же привнесло в этот мир проповеданное Христом Евангелие? Почему избирает апостолами по неведомому для остального человечества правилу? Зачем противопоставляет Себя действительности, повторяя: "Царство Мое не от мира сего"?

Впервые в истории Евангелие возвестило, что небогатое и незнатное может быть драгоценной и непреходящей в веках солью земли, что не все мы умрём, но все изменимся, что Бога способны узреть только чистые сердцем и что Царствие Божие не придет приметным образом, потому что оно внутри нас...

Спустя девятнадцать веков, размышляя о Царствии Небесном, основатель русского космизма Николай Фёдоров напишет так: "Христианство, признавая зло в мире, отрицает или не допускает его в основе, в начале, в противоположность и оптимистам, и пессимистам, из которых первые, ограничивая добро, совсем не хотят видеть зла в природе, не видят его даже в болезни и в смерти; вторые же видят зло в самом начале, в самой основе, и для них остается одно - уничтожение; тогда как христианство видит Бога в начале и Царство Божие, то есть всеобщее блаженство, в конце".