Вечность длиною в день
Шрифт:
Женька согласно кивнула, и девушки с любопытством запустили руки в большой сундук…
Сашка привычно заехал в подъезд и направился к лифту. Ежемесячно он «отстегивал» деньги хозяевам территории, на которой «работал». Знакомства знакомствами, но порядок Сашка знал. Раньше бритоголовые парни в кожаных куртках сами приходили к нему, но в последнее время обленились, и Сашке приходилось самому. Жили «хозяева» в квартире какого-то фирмача, который в данный момент отсутствовал, прохлаждаясь на зоне, а жилплощадь вместе с его старой матерью досталась банде за долги. Сашка условно постучал в дверь - ему тут же открыли.
– А, это ты, сынок, - бабка, отступив назад, впустила Сашку, который легко перемахнул через порог.
В квартире вовсю гремела музыка, слышались пьяные мужские голоса и женский смех. Всё ясно: ребята, как всегда, что-то праздновали. Сашка проехал в комнату. Компания, уже изрядно подвыпивших парней и девиц, радостно приветствовала его.
– Санёк! Давай к нам!
– Надька! – крикнул один из бандитов, коренастый мужик в татуировках, говорящих о его ранге в иерархии банды.
Старушка быстрыми семенящими шагами вошла в комнату, неся на подносе дымящуюся картошку. Она принялась дрожащими руками расставлять тарелки.
– Что, старая, так долго возишься? – шамкая беззубым ртом, грубо спросил молодой парень, которого все называли Хорёк за его характерную внешность.
– Чего над бабкой изголяетесь? – хмуро произнёс Сашка.
– Санёк, деньги принёс? – спросил главный. Сашка кивнул в ответ.
– Лады, тогда садись, гостем будешь, - главный махнул головой, приглашая Сашку к столу, и оттолкнул какую-то девицу: - Подвинься, дура, не видишь, человек пришёл.
Сашка окинул взглядом присутствующих: они были уже пьяны, что называется, «в дымину» и находились уже в том состоянии, когда все вокруг становились братьями.
Сашке не очень-то хотелось здесь задерживаться, но обидеть хозяев он не мог: всё же зависел как-то от них, так что пришлось согласиться. За столом продолжился прерванный разговор. Впрочем, они всегда смело обсуждали при нём свои дела, потому что давно привыкли к этому человеческому обрубку. А может, потому, что он пользовался уважением у авторитетных людей.
Из их пьяной речи Сашка понял одно: ожидался приезд руководителя, шефа, и предстояло какое-то дело. Он хорошо знал этого самого шефа. Сашка помог ему, когда тот особенно нуждался. Авторитет не забыл и, в свою очередь, оказал инвалиду услугу - Сашка сдавал чисто символическую мзду в «кассу», тогда как все остальные его собратья по ремеслу влачили довольно жалкое существование и вынуждены были отдавать почти все свои деньги.
– Выпьешь? – спросил главный, протягивая рюмку.
– Да, - коротко ответил Сашка.
Он никогда не отказывался от предложенной рюмки, но всегда умел вовремя остановиться. Хотя этого и не нужно было: он никогда не пьянел, сколько бы ни пил.
– Ну, ты даешь, Санёк, - восхищались собутыльники. – Где так научился?
Сашка только ухмылялся и ничего не говорил им: всё равно не поймут. Да и вообще, стоило ли им объяснять, что он многому научился на войне.
– Сынок, - старуха тронула его за рукав, - тебе еще картошечки?
Он мотнул головой:
– Нет, пойду я, бабка.
Он развернулся и направил свою коляску к двери, потом остановился и, с жалостью посмотрев на женщину, сказал:
– Не место тебе здесь, мать. Шла бы ты отсюда.
Старушка что-то прошамкала, но Сашка так и не разобрал, лишь махнул рукой и, перебравшись через порог, направился к лифту…
Сергей, напрасно прождав Женьку, в недоумении ехал домой. «Что с ней? Почему не пришла?» - с беспокойством думал он. Женькин телефон молчал. Сергей ещё и ещё набирал её номер, но все бесполезно. Женьки не было нигде: ни дома, ни на работе. Конечно, ему ничего не стоило узнать её домашний адрес и приехать к ней, но Сергей решил не делать этого. Женька по какой-то непонятной причине отказалась от встречи с ним, значит, оставалось ждать, когда она сама придёт к нему или позвонит. И тогда он обязательно познакомит Женьку с сыном.
– Разворачивай, Юра, к Ивану поедем, - сказал Сергей.
Пожалуй, только ему, своему другу, мог он рассказать о своей внезапно пробудившейся любви, о Женьке, обо всём на свете. Ваня даже про Афродиту знал, Сергей рассказал ему о ней...
– Ты осуждаешь меня? – взволнованно спросил тогда Сергей друга.
Тот покачал головой:
– Нет, Серёга. Ты имеешь право на любовь.
– Смешно, - Сергей тихо засмеялся, - право на любовь. И право это я получил в публичном доме.
– Чего ты смеешься? Какая разница, где.
– И правда, - ответил Сергей, - только знаешь, меня почему-то коробит, что право это я получаю наравне с другими.
Иван пожал плечами:
– Тебе хорошо с ней?
Сергей кивнул в ответ.
– Вот и ладно, а остальное неважно…
И вот теперь Женька. Он должен поделиться с Иваном. И пусть тот осуждает его, плевать. Женька – это Женька. Она не Афродита, но почему-то Сергей чувствовал, что они, та и другая, как одно целое. Почему так, он не знал, просто чувствовал, и всё.
Иван уже давно с семьёй жил на даче. Сергей частенько приезжал к Тетериным. Они с другом порой допоздна засиживались в беседке за разговорами, забывая о времени.
Ваня обрадовался, что приехал Сергей. Грусть в глазах друга он заметил сразу же, но не стал ничего спрашивать: тот сам расскажет, если захочет. Когда они по привычке уселись в беседке после ужина, Сергей вновь стал говорить о Женьке, о своей любви к ней. Иван, как всегда, молча выслушал его.
– Всё-таки крепко тебя зацепило, - сказал он, - да ладно, узнаем, что эта за Женька такая.
– Она замечательная, Ваня, замечательная.
– Ого! – Иван с лукавой усмешкой посмотрел на Сергея: - Давно я не видел этого блеска в глазах, давно.
Сергей засмеялся:
– Да ладно тебе!
– Дядя Серёжа, - к ним подскочил один из близнецов - сыновей Ивана, - а когда ваш Вовка приедет?
– Завтра, он завтра прилетает. Как я соскучился!
– ответил Сергей.
Чуть помедлив, Иван спросил:
– А жена?
Сергей скривился.
– Не знаю, да и не горю особым желанием.