Чтение онлайн

— Тогда я ничего не понимаю!

— Еще не все потеряно, когда-нибудь поймешь.

Борис Анатольевич снял очки и стал протирать их, а поскольку был он без пиджака, то делал это концом галстука. Наталья засмеялась и ласково потрепала его волосы.

— Ведь мы с тобой, — бормотал он растерянно, — в некотором роде являемся мужем и женой....

Что-то жалкое, требующее участия, было сейчас в его глазах, и Наталья почувствовала раздражение. Она не была грубой по натуре, не была и циничной, только излишне, быть может, прямолинейной, но не терпела, когда люди, особенно же мужчины, выглядят жалкими, затравленными.

— Если ты будешь жениться на каждой бабе, — сказала она презрительно, — с которой удастся переспать, тебя надолго не хватит.

— Наташа!

— И потом... На кого ты оставишь поломанные челюсти и выбитые зубы?

— Не надо, я прошу тебя! — взмолился Борис Анатольевич.

— Прости. И давай не возвращаться к этому разговору. Всему свое время. Мы с тобой в отпуске, совершаем замечательное путешествие и пока оставим все, как оно есть. Так лучше.

В тот день они почти не были вместе, а за ужином Наталья задержалась в ресторане, и к ней, когда она осталась за столиком одна, подсел мужчина. Был он бородатым, отчего возраст его казался неопределенным, ехал в полном одиночестве от самого Ленинграда и вызывал поэтому живейший интерес у всех пассажиров теплохода.

Наталья тоже давно приметила его.

— Не помешаю? — спросил он.

— Не помешаете.

— Почему вы сегодня без супруга?

— Вас это не устраивает?

— Да как сказать... — Он почесал бороду. — Позвольте: спросить: вы куда путешествуете — в Чернигов или из Чернигова?

— А вы не слишком много задаете вопросов незнакомой женщине?

— В таком случае, давайте познакомимся: меня зовут Петр, а вас, если не ошибаюсь, Наташа?

— Не ошибаетесь. Путешествую я скорее в Чернигов, чем из Чернигова. А вы?

— Я возвращаюсь домой с лесозаготовок. Каждое лето занимаюсь этим отхожим промыслом.

— И много зарабатываете? — Наталья понимала, что он треплется.

— Когда как. В этот раз маловато вышло.

— Жаль, — сказала она.

— Увы! — Он развел руками. — Но вы все-таки не сказали, куда плывете на этом корыте...

— В никуда, — ответила Наталья.

— Отлично! И как вам это удается, путешествовать в никуда, когда вокруг все целеустремленные, знающие, зачем и куда они двигаются?

— О, совсем просто, — сказала она. — Прихожу на вокзал или на пристань, смотрю в расписание и, ткнув пальцем наобум, покупаю билет.

— А если пальцем не дотянуться?

Они рассмеялись оба. Петр признался, что он художник. Наталья постеснялась признаться, что тоже «балуется», но с удовольствием слушала рассказы о местах, где они плыли, а в особенности ее заинтересовал город Белореченск. Утром следующего дня там должна была быть трехчасовая стоянка, и Петр убеждал Наталью, что непременно нужно посмотреть на этот прекрасный древний город.

— Каждый уважающий себя русский человек обязан побывать в Белореченске!

— Только русский?

— В том-то и дело, — сказал Петр, — что иностранцы смотрят, приезжают черт знает откуда, а мы мчимся в заграницы, когда под боком у нас такое!..

— Знаете, я русская и, кажется, уважаю себя. Вы бывали в Белореченске? — У нее было такое впечатление, что она уже слышала от кого-то это название, но в связи с чем и от кого — вспомнить не могла.

— Миллион раз.

— В таком случае, покажете мне город?

— С удовольствием! — пообещал Петр. — А ваш супруг?

— Он вряд ли захочет.

— А как насчет челюстей? По-моему, он выступает в тяжелом весе... — Сам Петр был невысокого роста, щуплый.

— Не волнуйтесь, — смеясь, сказала Наталья. — Его профессия ремонтировать челюсти, а не ломать. Он хирург.

— Прекрасная профессия. Я всегда завидую докторам. Нет ничего более реального и благородного, чем лечить людей. Это даже прекраснее строительства домов и разведения садов.

— Вы, кажется, еще и поэт?

— Совсем нет, — сказал Петр и покачал головой. — Живописец может выразить свое понимание действительности, свое восприятие, не заботясь, поймут ли его или нет, а если поймут, то верно ли. А поэт обязан думать о читателях. Это — высшая ступень в искусстве, мне на нее не взойти.

Пожалуй, Наталья могла бы поспорить, на этот счет у нее было иное мнение, однако спорить она не стала.

Белореченск понравился ей, очаровал. И потому, что это был старинный русский городок, как-то по-особенному красивый, тихий, прозрачный, точно на акварели, утопающий в садах, прихваченных желтизной близкой осени, и потому еще, что прежде Наталья нигде в общем-то не бывала, кроме Москвы, Ленинграда и Крыма, а Петр оказался отличным гидом. Они бродили по Белореченску около двух часов, и Наталью все время не оставляло ощущение, что раньше она много слышала об этом городе...

Она вернулась на теплоход точно одурманенная увиденным, а Борис Анатольевич — вовсе уж неожиданно — устроил ей сцену.

— Где ты была? — налетел он, едва Наталья рассталась с Петром. — Я тут передумал черт знает что!..

— Господи, — устало сказала она, — я смотрела город.

— Но ведь ты могла заблудиться и отстать от теплохода.

— Ты же знаешь, Вере, что я была не одна.

— Ну да, ты была с этим бородатым пижоном! — Он поморщился.

— А почему ты вдруг решил, что он пижон? — Наталья пожала плечами. — Он художник, очень интеллигентный человек, прекрасно знает город.

— Может быть, он и художник, а что касается интеллигентности...

— Не надо судить по первому впечатлению, Боря. Иначе сам можешь оказаться в роли подсудимого.

— Ты выставила меня на посмешище. Все считают нас мужем и женой, а ты бродишь с посторонним мужчиной...

— Знаешь ли!.. — Наталья вспыхнула. — Это мое личное дело, с кем и где бродить.

— Но я люблю, люблю тебя!

— Помолчи про любовь. А что думают о нас с тобой все, мне абсолютно безразлично. Ты прав: женщинам нравится, когда их любят, но им быстро надоедает, когда об этом твердят без конца.

— Хорошо, хорошо, — сдался Борис Анатольевич. — Обещай, что когда мы вернемся в Ленинград...

— Никто не знает, когда мы вернемся и вернемся ли вообще. Вот наткнется теплоход на подводную скалу, и утонем все. Бывает же так, верно?.. И вообще я сейчас ни о чем не хочу думать.

— Ты окончательно отказываешь мне?

— Понимай как хочешь.

— А мне казалось...

— Мне тоже часто что-то кажется, — сказала Наталья с усмешкой. — Всем кажется. Ты добрый, порядочный человек, из тебя наверняка получится крупный ученый и уютный, благопристойный глава семейства. Жена нарожает тебе детей, ты даже не будешь замечать, когда она бывает беременная... Придешь со службы, попьешь чайку с вареньем из черноплодки, в которой куча витаминов, и сядешь в собственном кабинете писать очередную очень-очень научную статью...