Чтение онлайн

Пока редактор разговаривал с Попиковым, который заведовал райкоммунхозом, Наталья исподтишка разглядывала его. Раньше, когда Зиновий Евграфович знакомил ее со своей «философской системой», было как-то не до этого. Сейчас она нашла его довольно приятным, симпатичным, хотя и грубоватым. Но было в нем нечто такое, что непременно, думала Наталья, должно привлекать, притягивать к нему людей. Добрые глаза, мягкий голос, а лицо вот болезненное, с нехорошей желтизной, и щеки впалые. Впрочем, это могло и показаться, потому что редактор был небрит.

— Не успел сегодня побриться, — виновато сказал он, потирая тыльной стороной ладони подбородок. — Жена больная лежит, пока туда-сюда, а время не ждет. В парикмахерскую зайти, что ли?.. — Он как бы и извинялся, и спрашивал совета одновременно. — А может, взять у Володи его электротрактор?.. Нет, не могу бриться этой механикой, тошнит от нее. И в райком еще идти надо...

— А что мне делать? — спросила Наталья.

— С гостиницей вопрос улажен. Если уж нагрянет какое-нибудь высокое начальство, вас переведут в другой номер, но тоже в отдельный. Попиков боится нас! Поживете пока в гостинице, а там что-нибудь придумаем. Сейчас отдыхайте. Погуляйте по городу, осмотритесь. Возможно, сразу и тему какую-нибудь наметите. Свежим глазом многое виднее. А завтра, Наталья Михайловна, запрягайтесь, если не передумали...

— Ну, что вы.

— Хорошо, хорошо. Кстати, как у вас с деньгами? А то я распоряжусь выдать аванс. Подъемные и проездные вам не положены, раз без трудового соглашения, но мы вам все оплатим, компенсируем расходы.

— Спасибо, — сказала Наталья. — У меня есть деньги. Ничего не надо компенсировать.

— Вашим отделом пока заправляет в основном Ираида Александровна, она введет вас в курс дела. А мне пора, прошу прошения.

Наталья вышла в коридор, постояла в раздумье и решила зайти в отдел. Ей хотелось поближе познакомиться с Колесниковой.

Ираида Александровна, похоже, ждала ее.

— Как вам показался ЗЕТ? — с ходу спросила она.

— Кто?

— Шеф. Зиновий Евграфович Тимофеев,а короче — ЗЕТ. Курите. — И она тоже протянула пачку «Беломорканала», а Наталья почему-то подумала, что Колесникова подражает редактору.

— Я сигареты. — Она полезла в сумочку.

— Боюсь, душечка, что придется привыкать к папиросам. Здесь не бывает хороших сигарет. А ЗЕТ мужик правильный и справедливый. Трудно ему. — Она глубоко затянулась. — Не ладит с начальством. Подлясов, который ведает сельским хозяйством, метит на его место, а вообще мелкий шут из неудачников, и тем особенно опасен. Никогда не откровенничайте с ним. Володя приятный мальчик, но слишком самовлюблен. Пишет неплохие фельетоны и никудышные стихи. Однако считает наоборот. Он обязательно будет читать вам свои стихи. Ему необходимы слушатели, а главное — почитатели. Похвалите его, сделайте человеку приятное. О бабах молчу, не терплю сплетен. Ваш стол у окна. С бумагами разберетесь сами, у меня в работе три материала по вашему отделу. Доведу их до полосы. Кажется, все. — Она огляделась по сторонам. — Вы замужем?

— Нет.

— Володя у нас тоже холостяк.

— Сколько раз в неделю выходит газета? — пропуская мимо ушей замечание насчет семейного положения Володи, спросила Наталья.

— Три. Вторник, четверг, суббота. Вас ведь Наташей зовут?

— Да.

— Скажите, какого черта вы притащились в эту богом забытую дыру, что привлекло вас здесь?

— Богом-то Белореченск не забыт, — пошутила Наталья. — А вообще сама не знаю.

Ей надоел этот вопрос, который задавал каждый, с кем она знакомилась, и она понимала, что зададут еще не раз.

— Ясно, — сказала Ираида Александровна.

Открылась дверь, вошел Володя. Он улыбался широко и восхищенно, глядя на Наталью.

— Не глазей так откровенно, — усмехнулась Ираида Александровна. — Лучше пригласи Наташу в ресторан поужинать и заодно почитай ей новую поэму. Мне нужно кончать в номер статью.

— И все-таки совершенно напрасно бог не наградил тебя рогами! — сказал Володя. — Наверное, он исходил из принципа, что бодливой корове рога ни к чему.

— Просто рога — привилегия мужиков, — отозвалась Ираида Александровна, продолжая писать. — И я не желаю тебя, в частности, лишать этой законной привилегии. Запомни это, Володечка, и не мешай мне творить. Наташа, вы не обращайте внимания на его глупые замечания. Говорить глупости у него в крови. Между прочим... — Она перестала писать. — Почему бы нам не собраться вечерком у меня? Мой благоверный отбыл в уезд. Шиллер, ты как?

— Забито! — сказал Володя радостно.

— А вы, Наташа?

— С удовольствием.

— Только без Подлясова! — предупредила Ираида Александровна. — А то притащит свою каракатицу, и та будет весь вечер корчить из себя умную. Байрон, позаботься о напитках. У тебя, кажется, знакомая директриса гастронома. С деньгами потом разберемся.

— У меня есть деньги, — сказала Наталья. — Я приехала, с меня и причитается.

— Слыхал, Гете? Так поступают интеллигентные люди. Но мы все же скинемся, Наташа. Пижонство излишне. Ступайте, дети.

К шести вечера, как и договорились, Володя зашел за Натальей. Она еще не была готова и, попросив Володю обождать, ушла в спальню переодеваться. Ради первого появления в местном обществе Наталья решила надеть любимое свое платье. Правда, были и сомнения: не слишком ли оно короткое для Белореченска?..

Гуляя днем по городу, она как-то не обратила внимания, что носят здешние женщины. Девчонки не в счет.

— Володя, — позвала Наталья, — у вас в моде «мини» или «макси»?

— Кому что нравится, — неуверенно ответил он, и она представила, как он смутился и покраснел.

Ей сделалось смешно.

— А вам?

— Если у женщины красивые ноги, по-моему, лучше «мини».

«Что ж, — сказала себе Наталья, — чем-чем, а красивыми ногами бог меня не обидел».

Она вышла из спальни, и Володя вскочил.

— Я готова... Ничего мне это платье? — Она прекрасно знала, что это платье очень идет ей, особенно с лакированными туфлями-лодочками, в которых она сейчас была, и не то чтобы Наталье хотелось лишний раз убедиться в этом или услышать похвалу от мужчины, просто у нее вдруг пробудилось веселое, игривое настроение, и она дразнила Володю...

— Прекрасно, — тихо сказал он, не отводя взгляда от ее ног.

— Тогда мы можем идти.

Дежурная, а дежурила в этот день уже не Лукинишна, проводила их до двери и пожелала хорошего отдыха. Наталью удивила такая вежливость и предупредительность. Она отнесла это на счет того, что живет в шестом номере. А Володя, когда они спускались по лестнице, как бы между прочим пояснил:

— Моя тетка. Сестра матери.

— Вот как?.. В Белореченске, должно быть, почти все родственники?

— Не совсем, но многие.

На площади стоял автобус.

— Пойдемте быстрее, — позвал Володя. — Может, успеем.

Кондукторша, как и шофер, были те же самые, что и ночью, когда Наталья ехала с вокзала. Оба они откровенно и с интересом разглядывали ее, покуда стоял автобус (здесь была двадцатиминутная стоянка), однако Наталья не обращала на это внимания. Ей был понятен интерес людей к новому человеку.

Народу набралось немного, и в основном женщины: возвращались домой с базара. Где-то после второй остановки, когда свернули за угол, стали нагонять бегущего мужчину. Он был в кирзовых сапогах, в трусах почти до колен и в голубой майке. В правой руке держал сверток.