Чтение онлайн

– Снимай штаны...

Я попытался и зашипел от боли. Кровь из раны на бедре промочила всю штанину, живая ткань пыталась заклеить, прилепившись к ноге. Не мудрствуя лукаво, Нан пустила в ход нож, разрезала и намочила заскорузлую ткань водой, осторожно оторвала и принялась омывать. Я посмотрел и поморщился. Не выношу вида ран - чужих. Свои раны, каковы бы они не были, почему-то никогда не выглядят страшнее. Крохотная царапина Нан для меня повод впасть в панику или боевое неистовство, собственная рана либо мелкая помеха, либо причина поскорее передать себя в опытные руки моей девушки.

Сейчас эти опытные руки летали в паре сантиметров от кожи, я чувствовал исцеляющие заклинания. Пульс тяжело толкался в ране. Нан приложила целебный мох, заклеила нетугой повязкой и вернула ткань на место - разрез тут же начал медленно срастаться.

Вернулись к остальным. Каждый получил хотя бы пару царапин, лечение было недолгим - омыть водой, да залепить пластырем. Мальчишка старательно выпячивал свои немногие царапины, косился на Орлу. Ню-ню.

Всё это время большая тварь лежала смирно, хрипло дышала. Сторожевые заклинания заперли её между первым и вторым кругом, оставив немного жизненного пространства. В полосе шириной метра полтора зверю было тесно.

Сторожили по очереди, исключив меня - моя рана оказалась самой серьёзной - и Валью.

Утром Нан снова увела меня за кусты и осмотрела подживающую рану - да здравствуют исцеляющие заклинания и живая вода.

– Наш уход подозрений не вызовет?
– поинтересовался я. У вэйри в ходу закрытые одежды, показать руки выше локтей, ноги выше колен, шею, грудь - непристойно, причём как для мужчин, так и для женщин. Однако это не распостраняется на раненых - тут запретное взору тело обнажается и рассматривается чисто делово и практично.

Нан подумала.

– Всегда можно отговориться экзотическими обычаями посёлка Питер, - сказала, приникая ко мне.

– Например, такими?
– поинтересовался я.

Лихолесье. На заднем плане корявые деревья с поникшими листьями, жгучая паутина и хищный мох, вечный сумрак, клочья тумана между деревьями. Пятна крови на деревьях и странный зверь, похожий на помесь волка с гориллой, то ли спящий, то ли подыхающий. Гаснут синие знаки заклинаний. И посредине всего этого стоят и беспечно целуются маленькая рыжеволосая эльфийка и меченый шрамами орк. Наверно, получился бы хороший рисунок на обложку фэнтезийной книжки...

– Скоро взойдёт солнце, - Жасмин сообщила новость по радиосвязи. Мы неохотно оторвались друг от друга.

– И что?
– пробормотал я.

– Вы должны быть у наших лоз.

Я передал Нан слова, опустил веки - и почувствовал часть себя, растущую из земли. Ощутил её силу и нетерпение.

– Идём...

Мы обступили посадки. Лозы выросли. Задвухметровые, они стелились по земле, лениво извивались, шевелили широкими листьями.

Я подошёл к своей. Лоза нашарила мою ногу и обвила, поднимаясь наверх. Нан подняла руки, её лоза заплела её с ног до головы. Девушка закрыла глаза, покачиваясь.

Листья с пурпурными обводками застили мне глаза, я вдыхал свежий запах и знал, что я - растение. Мой мощный корень сидит в земле, сок поднимается по стволу, листья ловят лучи солнца. Я ощутил бесконечное терпение растений и великую силу зелёной жизни.

Короткий болезненный рывок... и вся тяжесть лозы пришлась на мои плечи. Корень оторвался. Я посмотрел, как шесть корней зарываются глубже в землю. Каким-то невероятным образом они сохраняли связь с лозами. Даже если я окажусь на другой стороне планеты, отделённая корневая система всё ещё будет питать недоброй силой земли Лихолесья моё зелёное оружие.

Нан шевелила плечами, приноравливаясь. Эхо её удовольствия коснулось меня, до чего хорошо снова обрести привычное послушное оружие. Лоза обхватила тонкое тело, обвила рукава, верхушка устроилась у запястья, готовая мгновенно скользнуть в ладонь и разить врага. Неуловимое движение - и распарывамый листьями воздух застонал вокруг.

Я попытался неловко повторить её приём и обмотался лозой с ног до головы, как колбаса шпагатом. Наконец мне удалось уложить лозу на себе так, что она казалась частью зелёной куртки.

– Пошли?
– Нан элегантным движением лозы подхватила свой сидор. Я попытался проделать то же, потерял равновесие, когда стремительно распрямившаяся лоза раскрутила меня. Жёсткие листья вонзились в землю, бранясь, я выдернул лозу. Получилось с третьей попытки. Йурас не рискнул выпендриваться и аккуратно намотал живое оружие на себя. Орла пропускала лозу через кулаки, жёсткие листья издавали шуршание, похожее на то, что издаёт ползущая змея. Жасмин снисходительно наблюдала за нами.

Чудовище, запертое между магическими линиями, тоже с интересом наблюдало за ритуалом хлипких двуногих существ. При утреннем свете оно выглядело ещё более странно и страшно, однако глаза, бывшие ночью кроваво-красными, изменили цвет и стали коричневыми, карими, как у больших собак. Взгляд твари показался мне разумным.

Закончив с лозами, мы выстроились напротив чудовища, устремив на него стрелкомёты. Чудище показало клыки.

Жасмин произнесла заклинание, и защитные круги мгновенно спали. Мы попятились, выставив перед собой оружие, чудовище пошевелилось нескоро. Протянуло когтистую лапу. Ладонь была гигантская, шириной со сковороду, чёрная, без меха. Очень похожая на человеческую - ногти были именно ногтями, не когтями, толстые папиллярные линии, большой палец явно противопоставлен остальным. У обезьян большой палец маленький, у чудовища он был по-людски пропорционален.

Я не сразу понял, что зверь демонстрирует пустую ладонь, без оружия, в знак мирных намерений. Воткнул биомеч в землю и тоже показал пустые руки.

Зверь сел, свесив гигантские руки. Рыкнул глухо.

– Ну, мы пошли, - сказал я. И мы попятились подальше. Зверь - впрочем, можно ли его, явно разумного, называть так?
– потянулся, загрёб пучок какой-то травы, выдернул и отправил в широченную пасть вместе с корнями и землёй. Блеснули огромные зубы. Выплюнул на широкую ладонь пережёванную растительную массу и приложил к изорванному боку. Засопел страдальчески.

Мы оставили его одного, молча собрались и двинулись.

К вечеру перед нами оказалась роща, все деревья в которой были словно ломаны страшной мукой, искривлённые стволы почти полностью закрывали землю. Мы шли поверху, оскальзываясь, срывая куски гнилой коры. Безлистные ветви деревьев ломались с сухим хрупом. Внизу, в корнях, блестела тёмная вода, сильно пахло болотом.

Нан остановилась, я подошёл к ней. Мы стояли как раз над чашей источника. На поверхности воды плавала ряска, тёмная тяжёлая вода бежала без плеска.