Чтение онлайн

Помощник депутата почувствовал неладное, попятился. Уродец закаркал, развернулся, примеряясь. Гавриил Натанович изо всех сил припустил по каменистой равнине. За ним понесся адский летун. Нагнал, впился когтями в лопатки и потащил вверх. Бедняга визжал, как поросенок. Я стоял, задрав голову, и наблюдал за неровным полетом – после каждого взмаха крыльев злобное создание взлетало выше, а затем падало в воздушную яму. Они поднялись на весьма внушительную высоту, после чего демон втянул когти, и помощник депутата устремился вниз. Он врезался в землю с сухим хрустом и остался лежать в неестественной позе, со свернутой шеей.

– Красота! – прокомментировал Кухериал.

Жалости я не почувствовал, но отвращение испытал.

– Ну и какого черта? – укорил я беса.

– А чего он лезет с разговорами?.. Да и потом он все равно скоро воскреснет. Он же уже умер. Ты не забыл? И вообще…

Слова Кухериала заглушили громогласные вопли. Адские палачи пришли в движение и погнали толпу, используя все те же хлысты и трезубцы прямиком в кипящее озеро. Несколько грешников уже сверзились в воду – они кричали громче всех. Вокруг распространился удушливый запах вареной плоти. Я вспомнил кошмарных преследователей из Предела чревоугодия и попятился.

– До чего ты пока еще нежен, – посетовал Кухериал. – Смотри, какое наслаждение. Как забавно барахтается тот толстяк. То нырнет под воду, то снова вынырнет. Наверное, проверяет, где прохладнее. – Бес захохотал. Одна из бесовок обернулась и одобрительно на него посмотрела. Ее взгляд не остался без внимания.

– Гляди какая, – шепнул Кухериал. – Эх, если бы не наши дела, я бы с ней покувыркался. – Заметив мой удивленный взгляд, бес насупился. – А ты что думал, нам до подобных развлечений дела нет? Нам, Васисуалий, секс не менее важен, чем вам. Это святые ничего об этом не знают. Вон, даже непорочное зачатие придумали. А мы напротив. Являемся время от времени, чтобы соблазнять монахинь и праведниц. Ну, и праведников, само собой тоже. Расскажу тебе одну поучительную адскую притчу. Думаю, она тебя позабавит… Жил на свете один праведник. Дабы избежать мирских соблазнов, удалился он в пустыню, где вознамерился жить исключительно мыслями о божественном и так очистить свой дух и разум, чтобы возвыситься духом и после смерти попасть в рай. А при жизни, соответственно, стать святым старцем. Увидел такое дело сатана и, разумеется, не смог пройти мимо – послал нескольких демонов, способных принимать самые соблазнительные личины, а заодно дюжину злых духов, умеющих вызывать самые черные и прескверные желания. И вот сидит этот праведный муж в пустыне, смотрит на небо и размышляет о тщете всего сущего, как вдруг являются пред его очи несколько обнаженных дев, обликом настолько прекрасных, что у будущего святого старца должен был сразу рассудок помутиться. Но не тут-то было. Смерил он их равнодушным взглядом, поднялся и пошел по своим делам восвояси. Даже злые духи не помогли… И началось. Что только не делали демоны, какие только соблазнительные позы не принимали, какие только сладкие речи не нашептывали – все нипочем. Знай, твердит: «бог меня сюда направил. бог меня и защитит от соблазна». И ведь едва не поверили, что так оно и будет. Совсем отчаялись демоны, явились пред очи Лучезарного, так мол и так, ничего не можем с тем праведником поделать, хочешь казни нас, а хочешь низвергай хоть в пыточный чертог, хоть к ледяному озеру. Хорошо, что сатана изучил человеческую природу вдоль и поперек. «Явитесь к нему в облике соблазнительного юноши!» – повелел Люцифер. И оказался прав. В тот же день не выдержал праведник и опрокинулся в пучину разврата. Он сейчас в Пределе похоти томится, вместе с прочими мужеложцами и разнообразными извращенцами. Вот такая история.

По мере того, как Кухериал излагал очередную адскую притчу, я все с большим увлечением наблюдал, как людей сталкивают в крутой кипяток – рассудок мутился, сведенный судорогой гнева. Бес заметил мой интерес, подошел к одной из бесовок и попросил хлыст. Та не отказала в просьбе. Вскоре я уже, задыхаясь от ярости, охаживал грешников по тощим спинам. Подобного наслаждения я не испытывал никогда в жизни. Я так усердствовал, что вскоре люди посыпались в кипяток десятками, лишь бы оказаться подальше от жуткого седого садиста с железными зубами и перекошенной физиономией.

Так продолжалось не меньше часа. В конце концов, я вымотался и полностью избавился от приступа гнева. Тяжело дыша, я отбросил кнут и вернулся к Кухериалу. Он смотрел на меня одобрительно.

– Не правда ли, это занятие умиротворяет?

Я возбужденно кивнул, облизал сухие губы. Мое внимание привлекло тело Гавриила Натановича. За то время, что я работал адским палачом, плоть успела почернеть и местами осыпаться, обнажив кости. Оболочка покойного на глазах рассыпалась в прах. Кухериал заметил мой интерес, приблизился и пнул тело ногой. Оно сразу же обратилось в серый пепел, горсть пыли на растрескавшейся от жара земле.

– Из праха сотворен и в прах обратится, – сказал бес. – Он умер, но воскреснет, ибо обречен на вечные адские муки… Ты готов продолжить путешествие? Или еще хочешь помахать хлыстом? А может, воспользуешься трезубцем? Я попрошу. Ребята мне не откажут.

– Пожалуй, хватит, – решил я. – Давай двигаться к цели.

– Это ты хорошо сказал, – обрадовался Кухериал. – Двигаться к цели. Да-да, именно так. Герцог Абаддон ожидает нашего прибытие…

Вскоре мы уже летели дальше, под сводами четвертого круга, ко дворцу герцога Предела гнева. Внизу было шумно. Толпы грешников претерпевали страшные муки – их топили, сжигали заживо, зарывали в землю, били и пытали. Обилие и многообразие адских существ поражало воображение. Больше всего на четвертом кругу обитало серых чертей с лохматой шкурой, краснорожих архидьяволов и разнообразных демонов, принимающих самые причудливые обличия…

Герцог четвертого круга обитал в средневековом замке. На высоких башнях пылали чадящие факелы, черным дымом от них заволакивало все небо. Вокруг замка возвышалась высоченная железная ограда в два человеческих роста с острыми пиками вверху. Когда мы приземлились, я увидел, что на каждое острие насажена голова. Самым жутким было то, что останки человеческих существ жили. Синие губы то и дело открывались, и из них вырывался тихий вздох или шепот. Ни единого слова было не разобрать, а ближе подходить я поостерегся.

– Идем! – сказал Кухериал. И мы двинулись вдоль кошмарной ограды.

Ворота, ведущие к массивным дверям, оказались не менее жутким сооружением. По правую и левую сторону от них висели на колах пробитые насквозь грешники. Острие пронзило их тела до самой грудины, вошло в подбородок и вышло через рот. Оба несчастных силились дотянуться до нас, когда мы проходили через арку. Из истерзанных тел с бульканьем выплескивалась темная кровь. Я старался не смотреть на живых мертвецов. Несмотря на то, что я успел всякого навидаться в аду, но такой неприглядной картины человеческих страданий, да еще в непосредственной близости, мне видеть пока не приходилось.

Сразу за воротами начиналась мощеная гладким камнем дорога.

– Неплохо придумано, – одобрил Кухериал.

Я непонимающе глянул под ноги и в очередной раз ужаснулся. То, что поначалу я принял за светлый, полированный камень, оказалось черепами. К тому же, врытыми кое-как – местами из земли торчали челюстные кости, темнели глазницы, носовые впадины. Я постарался не смотреть под ноги, но отстраниться от кошмара мешал отчетливый хруст.

От Кухериала не укрылась гримаса отвращения на моем лице.

– Только здесь понимаешь истинный смысл выражения: «Я еще попляшу на ваших костях», – сказал он. – Нет желания поплясать?

– Нет, – коротко ответил я.

Двор герцогского замка украшали многочисленные гильотины всевозможных размеров и конструкций. То, что они часто используются, сомневаться не приходилось – на ножах темнели пятна свежей и запекшейся крови. Тут же стояли и лежали корзины, чье содержимое шевелилось – шебуршало внутри и, лежа на земле, скалилось в мою сторону. Герцог предела ненависти, судя по зловещим изыскам двора, был увлеченным коллекционером не столько людских страданий, сколько отрубленных голов. Этим умозаключением я поделился с Кухериалом.

– Ничего удивительного, – ответил бес, – герцог эскпериментирует. Считает, будто средоточие ненависти находится здесь. – Коготь Кухериала уперся в морщинистый лоб. – Тебя позабавят слуги Абаддона.

Тяжелые двери распахнулись перед нами, как только мы подошли – словно нас с нетерпением ждали. Хотя я успел убедиться, что гонцы искусителя безвозвратно сгинули. На пороге застыли два безголовых тела в ливреях. Мне поначалу показалось, что манишки у герцогских слуг красные, но вблизи стало заметно, что они белые, но изрядно выпачканы кровью.