Чтение онлайн

– Легионеров Абаддона! – повторил Кухериал. – Они принимают участие во всех стычках между тьмой и светом, поднимаются по первому требованию. Но стычки случаются редко. В основном, демоны сидят в казармах. И с головой у них явно не все в порядке от длительного простоя. Потому они и обожают всяких несмышленых тварей. Получают их с помощью темной магии и генной инженерии. Растят на погибель всему живому. Ох, и агрессивные это существа. Грешников рвут сотнями. Ну и друг с дружкой регулярно сцепляются не на жизнь, а на смерть…

Пока мы летели ко дворцу Абаддона, бес продолжал рассказывать об адском воинстве, которое за неимением серьезных боевых конфликтов и в связи с постоянно откладывающимся Армагеддоном подверглось разложению и упадку. Потом перешел непосредственно к командиру воинства – Абаддону, поведав о нем множество самых чудовищных подробностей. Иногда не в меру разъяренный властитель четвертого круга лично брал в руки топор, бегал всюду и кромсал всех, кто попадался ему на пути. Даже участвовал в большой битве грешников, укладывая их сотнями. Изобретательностью герцог не отличался, зато жестокостью превосходил всех демонов ада. После всего услышанного мне совсем расхотелось встречаться с этим опасным чудищем. Да и четвертый круг мне совсем не понравился, как бы не воспевал его Кухериал. Я уже имел возможность убедиться – в аду в любой момент может произойти нечто непредвиденное, здесь царит хаос, и живого человека на каждом шагу подстерегает опасность.

– Видишь, на горизонте зарево? – сказал бес. – Это Ксафон разводит огонь, на котором будут жарить грешников.

– А что это за черные точки? – спросил я. Челюсть стала шевелиться вполне сносно, я снова обрел возможность говорить. Подозреваю, быстро восстановиться мне помог дар Вельзевула – если бы не железные зубы, шамкать бы мне сейчас, как старикашка без вставной челюсти.

– Безрогий боже! – выругался бес. – Да это фурии. Вот непруха.

Он тут же забрал правее и существенно прибавил в скорости. Судя по тяжелому дыханию, маневр дался ему непросто. Черные точки продолжали двигаться тем же курсом, что и прежде. Миновать всю стаю нам не удалось. Несколько не в меру любопытных фурий пролетели совсем близко. В глаза бросились почти лысые ровные черепа, обтянутые серой кожей, неровная линия ртов с торчащими из них желтыми клыками, бурная рыжая растительность по всему телу, особенно в области груди и между бедер. Плотоядные адские создания отчасти походили на обыкновенных женщин, и вызывали ужас не столько своим внешним видом, сколько чудовищностью сходства с человеком. Они втягивали воздух дырками ноздрей, и явно заинтересовались нами, но Кухериал заложил еще один вираж и ушел отвесно вверх. Преследовать нас фурии не стали.

– Фуф, пронесло, – проговорил бес с явным облегчением, – если бы прицепились, нам бы сам сатана не помог.

– А что, может помочь при случае?

– Люцифер к нам благоволит, – откликнулся Кухериал, – но донимать Князя тьмы просьбами – отличное занятие для потенциального самоубийцы…

Вскоре мы вылетели к обширной равнине, сплошь уставленной виселицами. Многообразие приспособлений для вздергивания грешников впечатляло. Были здесь и простые деревянные конструкции, рассчитанные на одного казнимого, и весьма сложные групповые установки с помостами и раздвижными дверками в полу. Специально приспособленные для казни вязы с крупными, низко растущими сучьями, с перекинутыми через них веревочными петлями. И даже – металлические монстры, напоминающие аттракционы из Парка Горького, с длинным рядом аккуратных петелек. Заметил я и множество простых крючьев, на какие обычно вешается люстра с тонкими удавками на них – они висели в воздухе против всех законов физики. На отдельных виселицах болтались мертвецы с синюшными страшнымм лицами. Некоторые повешенные дергались, хрипели, тянули за веревку.

– Поля висельников, – поведал Кухериал, – хорошее место, умиротворяющее.

– Зачем их собрали здесь? – сумрачно поинтересовался я.

– Судьба у них схожая. Вот и собрали. А что в этом дурного? Висят себе, никого не трогают. Еще у нас в аду есть поле гильотинированных…

– Они там, наверное, в футбол играют? – предположил я. – Головами.

– Смешно, – откликнулся Кухериал без тени улыбки, – нет, они там стенают и молят о пощаде… сожженные заживо тоже имеют возможность продолжить и после смерти корчиться в огне. Есть и такие, кто многие века погружается в воды озера утопленников. Кстати, я только что вспомнил еще одно стихотворение нашего любимого адского поэта. Называется оно «Ода висельникам»…

– Неплохо, – сказал я, с отвращением наблюдая, как один из повешенных раздирает ногтями горло. – Да, тянуть с этим не стоит. Но лично я предпочел бы умереть как-нибудь по-другому. Уж больно зрелище отвратное.

– Знаешь, как в аду говорят, Васисуалий. Кому суждено быть повешенным, может смело садиться на электрический стул.

Острота показалась мне довольно пресной. Чувство юмора у меня заметно притупилось, я испытывал эмоции, не располагающие к веселью. В голове шумело и очень хотелось дать кому-нибудь по роже, или хотя бы поддых. Я физически ощущал, что мне нужно выпустить пар, иначе с черепушки, превращенной в гигантский котел, вот-вот сорвет крышку. Я осознавал, что это атмосфера четвертого круга пагубно воздействует на мое сознание, но ничего не мог с собой поделать – так и скрипел зубами от неутолимой злости.

– Мне нужно отдохнуть! – прорычал я.

– Ого, – Кухериал повернул голову. – Похоже, тебя снова проняло. Видишь, впереди пар поднимается? Там приземлимся. Пожалуй, я знаю, как тебе помочь.

– Что ты можешь знать?! – от ярости застило зрение. Перед моим мысленным взором мелькали сцены кровавых массовых расправ.

Мы приземлились на берегу бурлящего, исходящего паром озера. Здесь было полным-полно разнообразного адского народа. Уродливые крупные демоны, вооруженные длинными хлыстами и трезубцами. Их плоские злые лица выражали отвращение и ненависть. Толпу грешников сопровождали также бесы и бесовки всех мастей – от ярко-рыжей до гидроперитно-белой, архидьяволы в расписных мантиях и прочие адские существа числом не меньше трех десятков. Сотни обнаженных людей плакали, умоляли оставить их в покое, жались друг к другу, стараясь оказаться в недосягаемости от ударов хлыста.

– Василий! – плача и заламывая руки, ко мне кинулся растрепанный старик. – И ты здесь?!

Кухериал поспешно заслонил крикуну путь, уперся ладонью в тщедушную грудь.

– Он здесь по важному делу.

– Это же я, – быстро заговорил старик, – Гавриил Натанович. Я тебе заказы поставлял, Вася, помнишь?.. Мы еще вечером в парке с тобой встретились в тот злополучный вечер. За «Пушкинским». Как давно это было… Сколько времени с тех пор прошло… Не знаю. Часов у меня нет. Как видишь. Совсем ничего нет. Все отобрали.

– Умер, значит, – безразлично проговорил я.

– Убили! – поделился Гавриил Натанович. – Злодейски убили. А потом было судилище, и меня сюда определили. А за что, спрашивается?.. И не суд это вовсе, а сплошная профанация правосудия. Где адвокат? Где право на суд присяжных? Сидят двое – рогатый да крылатый и решают, как меня назаказать. Ну, разве это дело? Как же так можно? Я думал, пойду в чистилище. Сам-то я никого никогда не убивал. А они меня сюда определили. Где справедливость?

– Каждому по делам его, – наставительно заметил Кухериал. – А насчет справедливости – нет ее, и никогда не будет. А ну, пшел прочь, грешник. Возвращайся в стадо, пока я не рассердился.

Бывший помощник депутата уставился на беса с негодованием, на всякий случай отошел подальше.

– А тебя как угораздило, Василий?

– А я живой пока, – ответил я, – я тут по делу.

– Не может быть. – На лице Гавриила Натановича отразилось недоверие. И тут же сменилось жгучей завистью. – Как же так? – пробормотал он. – А я и не знал… Ты, что же, тоже нечисть рогатая, Василий? То есть, прошу прощения, ты из этих?

– В этом мире и не такое случается, грешник. Все. Надоел ты мне, – Кухериал скривился и, сунув два пальца в рот, свистнул. С небес тут же спикировало уродливое создание с плоской головой, парой перепончатых крыльев и маленькими лапками с крючьями когтей. Кухериал зашептал ему прямо в ухо.