Чтение онлайн

Я невольно прикусила губу. Мне стало жалко парня. И теперь, после его объяснения, мне стало понятно почему же он стал таким заносчивым задирой. Возможно, он знал прекрасно о своем худом магическом состоянии. Возможно, он понимал, почему его — столь сильного темного мага — вдруг отправили туда, где в основном обучаются лишь наполовину слабые адепты.

— Да, я слышала о ней. — Кивнула я, понимая, что мое молчание невольно затянулось. — Но, раз ты приехал в Призрачную Академию, почему же ты тогда стоишь здесь и не идешь на встречу с другими адептами?

— Я жду свою девушку. — На его лице появились едва заметные ямочки. — Она запаздывает. Вот и решил подождать ее здесь, пока мы имеем возможность побыть вместе.

— Она разве с тобой в Призрачной Академии не учится?

— Нет. Она учится в Академии вирн. Знаешь мы ведь недавно с ней свадьбу сыграли, и я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что у меня появилась самая настоящая жена.

— Ой, — промямлила я, — что ж, тогда поздравляю с помолвкой!

Многие ведьмы стали — во избежание потери магии — отдавать своих детей замуж за более слабыми пассиями. Они считали, что раз магия исчезает, раз магия становится из поколения в поколение более слабой, то и стыдиться женитьбы слабой явно не стоит. Надо, наоборот, принять последствия. Дать возможность спящим драконам насытиться той крупицей магии, которая еще осталась. К сожалению, магия в последнее время стала значительно убывать. И никто не мог сообщить причину магических потерь. Все считали, что якобы сумели разгневать магических богов, но магические боги давно перестали спускаться к магам. Я не верила, что даже теперь, несмотря на все опасения и магические божественные проклятия, боги могли уничтожить магию, забрав ее насовсем из наших организмов.

— Ты забудешь все то, что я умудрился рассказать тебе, как только окажешься за стенами своей школы.

— Почему это?

— Потому что таковы правила. Людишки, вроде тебя и не имеющие никакого отношения к Призрачной Академии, забывают о ее существовании и о встрече с одним из ее подопечных, как только переходят порог своего учебного заведения. — Пояснил мне Криштон. — Магия воспоминания, увы, действует исключительно здесь, на распутье порталов и выброса адепта домой или же на учебу. Другого места для памяти не дано. Жаль, что из нас двоих эту встречу буду помнить только я.

В душе я предательски обрадовалась. Мне не хотелось иметь ничего общего с парнем, напоминающем моего бывшего друга. Но, с другой стороны, я была расстроена, так как в голове уже не единожды пыталась сформулировать правильную стратегию для изучения более подробной информации о роде Криштона и других — таких же как он — переселенцев.

— Питер знает об Академии? — Почему-то невольно поинтересовалась я, решив ненадолго отложить желание идти учиться.

На небольшой поляне начала потихоньку собираться толпа. Адепты разных Академий обнимались, прощались, целовались или же просто хорошо проводили время, тоже, как и я особо никуда не торопясь.

Возвращение Дерека

Поговаривают, что старую дружбу невозможно забыть.

Она — словно магнит — притягивает две

Разбитые сердцем и время половинки.

Дневники Кэтти, 1896 год.

Записи, которым можно верить.

Я закусила губу, слегка прикрыв глаза. Пусть Криштон реагирует на мою «застенчивость» как посчитает нужным. Мне лично по барабану. Просто я снова умудрилась нарушить еще одно правило — никому не рассказывать о своем знакомстве с Питером. Не то, чтобы он боялся, что я попаду в неприятности благодаря нашей дружбе, однако у Питера были бесконечные враги, которые спали и видели, как они делают мальчишке больно, истребляя его небольшой друзей.

Питер доверял малому кругу друзей. Их можно было спокойно пересчитать по пальцам. Я не знала весь список наверняка. Питер предусмотрел все попытки отыскать друг друга. Пресек их. Замуровал и подчистил. Мы знали лишь число его друзей — одиннадцать. Мы, также, — к великому упущению Питера — могли разговаривать о нашем сотрудничестве с любым, кто затронет тему существования мальчишки. Не более и не менее. Но если перед нами окажется один из друзей Питера, тема разговора прекратится магическим запретом.

Посмотрев на Криштона, я увидела в его глазах промелькнувший интерес. Его не интересовала дружба или сделка с Питером. Он не ждал и не искал с мальчишкой случайной встречи. Он просто был одним из тех, кто любит поговорить о мальчишке.

— Ты же знала, что Питер — ученик Кофейной Академии?

Мои глаза округлились. Рот раскрылся, не желая закрываться. Вот же гад! Питер ни разу не обмолвился мне о его учебе. А я-то — наивная дурочка — думала, что он нигде не учился!

— Голову ему оторву. — Прошипела я обещание, неловко сорвавшееся с моего красного языка.

Ведь действительно сдержу клятву. Еще не знаю как, но я непременно что-то придумаю. Раз умею влипать в неприятности, то вливать в неприятности надо обязательно с шиком и блеском. Если мне удастся поплатиться с Питером, этот феномен явно войдет в историю.

Крисштон посмотрел на меня с промелькнувшим интересом в глазах. Яркий блеск появился всего лишь на долю секунды, но я умудрилась уловить его. Он явно хотел поучаствовать в моей расправе. Явно держал на Питера зуб. И, похоже, искал союзников, которые могли бы ему помочь. Я и сама не поняла откуда у меня вдруг взялись такие мысли. Однако я прекрасно знала Питера, и не раз видела нечто подобное в глазах у его врагов. Оттого и сделала преждевременные выводы, которые, к моему великому сожалению, никто не мог подтвердить. Ну а я спросить напрямую не решалась. Боялась услышать ложь, которая с легкостью могла выставить меня посмешищем.

— Многие пытались, — как-то не добро отозвался парень. — Ни у кого еще не получилось совершить задуманного.

Вдруг мое тело напряглось. На плечо легла тяжелая мужская рука. Меня сначала окутала волна ненависти — как кто-то может так нахально подходить ко мне и негласно объявлять всем меня своей собственностью? Однако буквально через мгновение — сегодня со мной явно было что-то не то — знакомая магия постучала в мою защиту. Я невольно пригласила ее, стараясь не оборачиваться на человека, с которым возможно была знакома. Я думала, что была с ним знакома. Моя спящая в организме магия откликалась теплом и прохладой лишь на приближение двух людей. Питера и нахала, которого я пыталась ненавидеть всем сердцем, но почему-то делала это не так сильно и яростно, как того мне самой хотелось.

Вообще-то у нахала было имя. Его звали Дерек, но он настолько испортил в детстве впечатление о себе, что я невольно называла его нахалом. Дерека редко можно было вывести из себя. И меня этот факт неимоверно печалил, зато непонятно почему спящая сила — так и не пробудившаяся к шестнадцати годам — отзывалась на легкое прикосновение силы парня.

Однажды, не понимая причин столь бурной реакции, я поинтересовалась у Питера. Мальчишка сказал, что возможно, для полной активации силы мне следует побыть с Дереком несколько часов, если не суток. Я отнекиваясь. Естественно, обиделась. Ну кто он и кто я. А потом пожалела. Ведь сила во мне до сих пор не проснулась, а моя ненаглядная гордыня решительно ушла в неоправданный отпуск, откуда вот уже как несколько месяцев не давала о себе знать, заставляя меня нервничать еще больше.

— Криштон, мне казалось, у тебя было какое-то неотложное дело.

Я спиной почувствовала, как глаза Дерека сузились. Его магия вливалась в мой организм частями, а я просто стояла, упиваясь ногтями в ладони. Что же на него нашло? Мы просто стояли и разговаривали с Криштоном! Ничего более. Незачем, правда, так остро реагировать на самую безобидную болтовню.

— Я нахожусь в ожидании, а вот тебя, кажется, исключили из школы в прошлом году за плохое поведение. Неужели ты решил отстаивать свои права и прибегнуть к уговорам с помощью магии?