Чтение онлайн

Постепенно вокруг начали появляться люди, кто-то торопился, недовольно обходя толстушек с пока еще пустыми корзинами, другие прогуливались неторопливо, довольные жизнью и собой, или просто глазея по сторонам, почти как я. А посмотреть на самом деле было на что — большие дома и поменьше выглядели словно братья-близнецы, если не считать размеров. Увитые плющом, все еще зеленым и сочным, или высокими плетьми роз, благоухающими и радующими глаз разноцветием, маленькие строения в один этаж и их огромные по местным меркам трехэтажные соседи смотрелись аккуратными, почти игрушечными домиками. Огороженные лишь разной высоты заборами, почти все имели сады, правда, при ближайшем рассмотрении совсем не похожие на тот, что окружал дом Яра. И это укрепило меня в мысли о том, что он почти мой коллега в плане перемещения между мирами. Да и кто другой догадался бы так сразу по, прямо скажем, косвенным признакам о том, что я не от мира сего?!

Любуясь богатой на краски осенью прибрежного города и размышляя о предстоящем разговоре с магом, я шла в том же направлении, что и хозяйки с корзинами, которую я, конечно, поискать в доме мага, чтобы взять с собой, не догадалась. Здесь вряд ли пакетики на кассе предлагают, но придется как-то решить вопрос и с этим нужным в хозяйстве предметом. Судя по шуму, как-то слишком резко появившемуся после очередного поворота, и характерному запаху, пришла я действительно на базар, вот только на тот, что специализировался на продаже рыбацкой добычи. Ну, тоже неплохо, особенно, если удастся приобрести что-нибудь уже почищенное, а еще лучше, готовое к употреблению. Вот только воняет здесь…

Все довольно практичные мысли из моей головы сдуло повеявшим со стороны моря ветерком, стоило только увидеть сине-зеленый простор. Боже, как я по всему этому скучала! Море всегда ассоциировалось у меня, что вполне объяснимо для того, кто живет от него слишком далеко, с отдыхом и счастьем. Нет, курортных романов я никогда не заводила, но радость жизни не только же в этом. Долгожданный отпуск, ласковое или, напротив, довольно жесткое солнце, от которого приходится прятаться под зонтиком, полное отсутствие всяческих забот и бытовых проблем, кроме разве что не вовремя поменянного полотенца, масса впечатлений от новых мест — вот что такое для меня море. И это не считая ровного загара там, где тело не прикрыто купальником, и даже постройневшей фигуры от регулярного плавания в полезной соленой воде и незатейливых спортивных игр в веселой компании…

— Посторонись! — резкий окрик вырвал из воспоминаний, заставив дернуться и врезаться в невысокую тележку с рыбой, которая, не выдержав контакта, опрокинулась, рассыпая на дорогу еще живое и подпрыгивающее содержимое.

Надо мной навис высокий худой парень с рябым лицом и заорал во все горло.

— Ты что натворила, убогая?! Плати теперь за весь товар! Кому я теперь это продам?!

Открывая рот как одна их тех рыбех, что бились у наших ног, я не сразу ответила, немного ошалев от шума, запаха, столь резкого возвращения из сладких грез в неприглядную реальность, ну и наглости парня, само собой.

Но торговец, судя по радостно-предвкушающему выражению лица, уже подсчитывающий в уме полученные монеты, вместо них получил толчок в спину. Обернувшись, он закрыл от меня собеседника, а я, признаться, уже решила дать деру, но потом вспомнила, что мне в этом городе еще жить и лучше решить дело миром. Тем временем, мой заступник, а я на короткий миг даже подумала, что это опять Яр появился, перешел в наступление.

— Сам испугал девку, а теперь хочешь кормовую рыбу подороже сбыть?! Знаем мы таких, самый умный нашелся, — крикливо возмущался женский голос. — Собирай свое добро и вези туда, где место для лежалого товара, не то пожалуюсь в гильдию, что тухлятиной торгуешь!

— Да она свежайшая, только что плавала, чтоб я утоп! — возмутился парень явно несправедливым обвинением.

— Вот и иди! Недалеко тут, слава богам. Ишь ты, шустрый какой выискался, дурочку нашел, чтобы мелочь свою втридорога продать!

О, историю о том, как появилось море, я уже знаю. В длинных переходах, если с попутчиками повезет, чего только не наслушаешься. И дело обстояло так… Жила-была девица, юная и доверчивая, все у нее в жизни было неплохо — любили ее все, баловали, деньги в семье водились, поэтому приданое хорошее дали и в женихи родители выбрали того, кто по сердцу пришелся. Да вот только семейного счастья у них не приключилось. Парень тот другую невесту себе приглядел, правда, отступные родителям принес и честно признался, что не может жениться на их дочери, бывает же?! Девицу, как водится, к серьезному разговору не допустили, на улицу выгнали, ждать решения, вот и томилась ввечеру красавица, еще не зная, зачем не ко времени жених в гости нагрянул. А тот, когда вышел, возьми да и скажи, что не люба она ему, только и красы, что коса до пола. Даже никакого приданого не надо, лишь бы не с ней жизнь проживать, а с той, в чьих глазах для него весь мир отражается. Заплакала девица, бросилась к речке, горе той свое выплакивать и от позора подальше. Синие воды уносили соленые капли, а брошенная так и продолжала рыдать день и ночь, не желая возвращаться домой. Коса ее расплелась, красота молодого лица померкла, сменившись бледностью, а река становилась все шире, пока луга заливные не затопила. Подобное вмешательство в природный ландшафт мало кому могло понравиться. И едва один из богов, чьи скакуны любили на тех лугах травы сладкой пощипать, оценил масштаб приключившегося бедствия, сильно разгневался на смертную за то, что слезами посмела натворить. Решил покарать ее, превратив в рыбу, но рядом вовремя оказалась богиня, которую здесь называют Заступницей. Встала она, конечно, на защиту несчастной, попросив брата своего оставить той хоть часть человеческого облика.

— Сама море создала, вот пусть и следит за ним. А коням твоим все веселее по волнам бегать, чем по небу. А то, что хвост рыбий теперь у нее, так даже удобнее плавать.

По всем признакам море создала русалка, как я понимаю. Задумался бог, бороду почесал и согласился с сестрой. Вот так и появилась повелительница моря, которой теперь рыбаки песни любовные поют, чтобы задобрить. А вот для девушек и женщин молодых, что одни в плаванье отправляются, из-за этого билеты в десять раз дороже стоят, чем для мужчин. Может, мол, повелительница приревновать и корабль потопить.

Не знаю, случилась эта история на самом деле или просто выдумка, но именно из-за этой длинноволосой любительницы поплакать мне на билет и не хватало денег.

Пока я отвлеклась, события продолжали развиваться. Оказывается, и здесь прекрасно работает метод нахрапа, надо будет взять на вооружение. Получив массу напутствий не самого приятного свойства от говорливой женщины, парень признал поражение, покидал обратно ту рыбу, которая еще не успела упрыгать или оказаться в корзинах проходящих мимо хозяек, и не смотря в мою сторону, направился дальше. У меня же вдруг случился приступ совестливости, и я бросила в тележку пару медяков, чувствуя и свою вину в произошедшем. Живая рыба никак не может быть тухлой, это даже мне понятно, да и размером она была ровно такой, какую я обычно в супермаркете покупала.

— От и правда убогая, — качая головой, подошла ко мне женщина средних лет, судя по голосу, та самая, что прогнала торговца. — Не одобряю я пустой траты денег. Недавно в городе-то? Выглядишь странно, издалека поди.

Я кивнула, ни капельки не покривив душой, и собралась идти дальше по своим делам, но неожиданная заступница решила не оставлять меня своей опекой. Схватила за руку и удержала рядом, вызвав тем самым мое удивление.

— Чего надо? — возмутилась, не собираясь выслушивать, очевидно, желающую пообщаться словоохотливую базарную тетку, или, еще хуже, надеющейся на материальную благодарность с моей стороны, одно дело самой что-то дать и совсем другое, когда требуют.

— Дурья твоя голова, стой! Сейчас сборщики пойдут, плетью приласкают, коли их на пути окажешься. А ты, я вижу, не слишком шустрая.

Невдалеке и в самом деле раздался шум, свидетельствующий о приближении к нам кого-то, не слишком церемонно обращающегося с людьми. Два здоровых мужика, которые и руками могли бы отодвигать не только народ, но и телеги с разложенным на них товаром, сопровождали низенького и щуплого мужичка с жидкой бородкой, периодически охаживая плетьми тех, кто оказывался слишком близко. У каждого из торговцев троица останавливалась и стопка монет перекочевывала в мешок, который держал сборщик. Ну что ж, везде одно и то же, кто-то с рассветом отправляется в море, чтобы потом продать выловленное и немного заработать, а кто-то дань собирает, разрешая торговать на его территории. Проводив недобрым взглядом тщедушного вымогателя, заметила, что и тетка, выручившая меня, не слишком жалует сборщиков.

— Что-то он слишком худой для такой денежной работы, — сама начала беседу, решив пока повременить с расставанием, если источчник информации подходящим окажется.

— Сколько проклятий на его голову сыпется?! Кто хошь усохнет, — кивнула тетка, отпустив мой локоть. — Иногда последнее отбирает, а не дает кто, так назавтра уже и случится с ним или товаром чего. С таким редкостным радением служит, ага! Да только в городской казне не особо прибавляется от его трудов, даже нищим в праздник примирения уже который год один хлеб и дают. Тьфу, встретишь его с утра, весь день сама не своя ходишь, будто бы соки все выпивает, маг, что ему пусто было!