Ведьма философских наук
Шрифт:
— Отлично, — довольно добродушно кивнул куратор, но тут же снова принял грозный вид. — Вводный урок закончен. В два часа собраться всем перед учебным корпусом ведьмовства. Староста и заместитель остаются, остальные свободны.
— Почему ты? — зло шикнула на меня моя заместительница, пока мы ожидали ухода остальных студентов.
— Поверь, — горько усмехнулась я, — задаюсь тем же вопросом.
— Из тебя будет ужасная староста.
— Просто катастрофическая, — поддакнула я.
— Ты ведь ничего не знаешь и не умеешь.
— Абсолютно, — снова согласилась я.
— Это неправильно! — продолжала заводиться ведьмочка, смотря на уходящих одногруппников и совершенно не замечая, что куратор, не скрываясь, слушает наш разговор.
— И я о том же, — поддакнула я.
— О чем? — наконец опомнилась Лейва.
— О том, что нам надо поменяться. Ты будешь староста, а я твой заместитель.
— Думаешь, нам разрешат?
Господи, неужели она не видит реакции куратора? А, ну да, он же стоит за ее спиной.
— Нет, — не сводя глаз с магистра, ответила я, — но не обязательно же кому-то об этом знать. Мы просто поменяемся ролями и никому не скажем.
— Точно, — наконец отвела взгляд от дверей почти бывшая заместитель старосты и довольно глянула на меня, а я быстро ей кивнула.
Магистр Далорос холодно взирал на нас, я же упорно пыталась сдержать так и рвущийся наружу смех.
— В обязанности старосты входит: ведение журнала посещаемости, организация уборки закрепленной за группой аудитории, оповещение студентов относительно работы группы, а также отработки индивидуальных предупреждений. Староста является связующим звеном между администрацией академии и учебной группой. Со всеми проблемами студенты обращаются к старосте, и уже потом староста, если не смогла разобраться сама, идет ко мне. Понятно?
— Понятно, — радостно кивнула подскочившая как кузнечик Лейва, а я, уже наученная горьким опытом и просто из вредности, подняла руку.
— Но лучше с проблемами разбираться исключительно самим? — спросила, когда магистр Далорос благодушно кивнул.
Магистр натянуто улыбнулся и промолчал. Лейва же уставилась на меня как на дуру, но, к счастью, тоже промолчала.
— Завтра после занятий студентки Станрод и Елизаветандреевна должны явиться в эту аудиторию для отработки. Свободны, — не дожидаясь нашей реакции, магистр развернулся и, хромая, покинул аудиторию.
— Фух, — облегченно стерла со лба пот Лейва. — Думала, поседею. Ну и страшный же он.
— Кто? — я села на стол так, чтобы Лейве пришлось перебираться через мои ноги, если она надумает сбежать. Хочешь не хочешь, с ней нужно налаживать отношения.
— Магистр Далорос.
— А по-моему он очень даже ничего, — пожала я плечами.
— Шутишь? Это же Скиталец.
О! Да у нас с куратором, видимо, общие взгляды на методы преподавания. Я Восточный Ветер, он Скиталец.
— Ты что, — вытаращилась на меня Лейва, не дождавшись от меня нужной реакции, — никогда не слышала о Скитальце?
— Не-а, — махнула я головой, — я издалека. Вообще мало о чем здесь знаю.
— Ну он… — внезапно как-то замялась Лейва, а затем шепотом затараторила. — Вообще, об этом не принято говорить. Да и точно никто не знает, но говорят, что он единственный, кто выжил во время прорыва.
Видимо, я ошиблась, и куратор прозван Скитальцем не из-за того, что пугает нерадивых студентов. Также предполагаю, что, если я сейчас спрошу у Лейвы об этом таинственном прорыве, даже дурак догадается, что со мной что-то не так.
Мне это нужно? Нет. А что нужно? А нужно срочно изучить историю этого мира.
— Да ты что? — на всякий случай ахнула я.
— Вот то-то и оно, — важно подняла указательный палец Лейва. — А ты у него за один только урок умудрилась два предупреждения получить.
— Ой! — еще сильнее ахнула я.
И судя по еще более важному виду Лейвы, на этот раз с реакцией я не промахнулась. Значит, вывод такой: куратора боимся, а не восхищаемся, на отработку идем как на каторгу, а подписи в журнал собираем со слезами.
На этой мысли я слезла со стола и урчанием собственного живота напомнила, что не мешает вообще-то пообедать.
Время неумолимо убегало, а я так и не придумала, каким образом устроить так опрометчиво обещанную вечеринку. Из-за этого обед прошел для меня практически незаметно, за исключением того, что Блонда ко мне не цеплялась, а значит, продумывала какую-нибудь гадость. Ну а еще меня неумолимо терзало чувство, что мне срочно нужна легенда, откуда я и почему не знаю элементарных для этого мира вещей.
Между обедом и посвящением оставался час, и я решила использовать его с максимальной пользой, а именно пополнить багаж знаний. Озадачив Лейву организацией сбора студентов на посвящение, я бегом и кустами, чтобы никто из новых знакомых не увязался, отправилась в библиотеку.
Библиотекарша — высокая, худая и бледная женщина с синими волосами, губами и такими же ногтями узнала меня сразу. Это я поняла по тому, с какой настороженностью она меня встретила. Хотя не припомню, чтобы я успела ее чем-нибудь напугать. Вроде бы учебники вчера мирно получила.
— Что интересует юную ведьму? — сделав шаг назад от стойки, спросила библиотекарша.
«Глобус», — чуть не ляпнула я, но потом сообразила, что здесь подобная вещь может быть не в ходу. К тому же я до сих пор не определилась, что мне нужно в первую очередь.
— Мне что-нибудь о политической географии, с отсылкой к главным историческим, геополитическим событиям мира. В том числе военным и милитаристическим, — все же решилась я, ведь без правдоподобной легенды о моей исторической родине, как говорил Красавчик-ректор, все вокруг очень скоро догадаются, кто я, и захотят вздернуть меня на первом же столбе.
— Может, лучше сборник любовных зелий? — с выражением вселенской скорби в огромных синих глазах уставилась на меня библиотекарша. — Уверяю, это более действенно.
Я сначала опешила, пытаясь сообразить, как любовные зелья могут помочь мне в создании правдивой легенды. Но либо, омолодившись в этом мире, я еще и поглупела, либо библиотекарша как-то извращенно поняла мой запрос. Бывает же так, что пишешь в поисковике нужное слово, а тебе выдает все, что угодно, но только не то, что ты искала. Сначала ты начинаешь злиться, а потом оказывается, что, набирая текст, ты просто пальцем не в ту буквочку попала.