Чтение онлайн

В библиотеке нас встретил так непривычный для подобного места шум. Едва пройдя сквозь высокие стрельчатые двери, мы оказались в очереди.

— И часто тут так? — повернулась я с вопросом к Ланделину.

Уверена, он не первокурсник — слишком уж свободно себя чувствует, но и не старшекурсник — нет в глазах усталого, отрешенного и одновременно покровительственного взгляда. Курс второй-третий, не больше. Так что Ланделин точно должен знать, почему такая толпа и нормально ли это.

— Завтра начинаются занятия, — пожал плечами студент, — поэтому — да.

Стоять в очереди не хотелось от слова «совсем». Не привыкла я к подобным занятиям, да и терпением никогда особо не отличалась. Может быть, тут последние мгновения моего глюка, а я его на очередь за книгами потрачу. Кому расскажешь — засмеют ведь.

Но что же придумать?

— Ланделин, а как у вас тут с сарафанным радио дела обстоят?

— С чем? — непонимающе уставился на меня студент. — Никогда о таком не слышал.

— Э-эх, — повертела я головой, разминая шею, чем вызвала немалое удивление и у Ланделина, и у Эйсмы. — Учись, студент.

Быстренько пробежавшись вдоль очереди к стойке библиотекаря и осмотрев контингент студенческой молодежи, я двинулась к двум зеленоплательным букетам, стоящим возле кучки парней в красных мантиях. Лица парней были довольно наглыми и самоуверенными, именно поэтому они и стали моей первой целью.

— Ой, девчонки, вы слышали? — затараторила я, стараясь не дать вставить ходячим клумбам хоть слово. — Ректор проверку всем прибывшим сегодня устроил. Ходит с комиссией по комнатам в общежитиях и проверяет наличие запрещенных предметов. Если хоть что-то из списка находит — все! Отчисляют без каких-либо объяснений.

— А что за список? — тут же повернулся ко мне черноволосый парень с длинным носом и кривым шрамом на лбу.

— Только что в центральном холле вывесили, — тут же вытаращила я на него перепуганные глаза, — какой-то новый перечень.

Разудалую компанию как ветром сдуло, впрочем, как и зеленоплательных.

Дальше мой путь лежал к компании сероплательных. Проходя мимо них, я как бы случайно споткнулась.

— А что там случилось? — помогла мне восстановить равновесие маленькая девчушка с хитроприщуренными глазками.

Без зазрения совести я поведала ей все ту же историю, делая упор на то, что список какой-то новый.

— Так какой идиот будет в академию запрещенку тащить? — фыркнула на меня одна из девиц.

— Моя соседка по комнате так же сказала, — грустно вздохнула я, — да только ректор и слышать не захотел, что то, что у нее нашли, никогда запрещенным не было. Я же говорю, новый список в холле висит.

— И что? — сунулась к нам бледнолицая готка, стоящая следующей в очереди.

— И ничего, — развела я руками, — новая соседка у меня скоро будет.

Через пятнадцать минут в библиотеке стало тихо и пусто.

— А что произошло? — вертел головой Ланделин, пока я гордой походкой шла к стойке библиотекаря. — Куда все подевались?

— Восточный Ветер сдул, — хмыкнула я, выкладывая свой список литературы на стойку. — Добрый день, мне необходимо получить литературу, согласно этому списку.

[1] Сфинкс — мифическое существо, загадывающее загадки, прежде чем пропустить путника в Фивы.

Глава 4. Фантазия судьбы

Грохот, затем раздавшийся за ним звон разбиваемого стекла и снова грохот заставил меня мигом распахнуть глаза и проснуться. Именно в такой последовательности. Потому что первой мыслью, посетившей меня, было — Лешка, зараза, опять что-то свалил. Но тут же пришла шальная реальность обухом по голове, напоминающая мне, что Лешка уже год как ничего не может свалить. Во всяком случае, в моей квартире.

— И слава Богу, — сказала я, усилием воли подавляя подступившие слезы.

Однако, каким бы ни было мое прошлое, настоящее с чем-то там разбившимся никуда не делось, и нужно выяснить, что же это все-таки упало. Вот только сделать это мне было не суждено, потому что как только я села на кровати, сразу поняла — я не дома. Более того, мой мозг тоже все еще не дома. Иначе передо мной бы не стояла зеленокожая орчанка, мученически пытаясь застегнуть странного вида бюстгалтер. Само собой, фиолетового цвета.

— Как эта штука застегивается? — пробасила Эйсма, заметив, что я уже не сплю. — Что за гадость? У нас намного удобнее — завязал и все. А эти все крючочки… Да ни у одного нормального орка не хватит терпения их застегивать-расстегивать!

Я смотрела на глюк вокруг меня и не понимала, что происходит. Ну не могут галлюцинации от каких бы то ни было препаратов продолжаться вторые сутки. А это значит одно из двух: либо я сошла с ума и сейчас лежу в палате с мягкими стенами, либо я действительно…

Бред.

Натуральный бред.

Да ну, не существует других миров и уж тем более миров с магией. Надо меньше фэнтези читать.

Так я их и не читала никогда.

— Лиз, — дернула меня орчанка, — ты чего, опять уснула, что ли?

— А?

— Просыпайся, говорю, — ткнула кулаком в плечо меня орчанка. С ее-то стороны жест был дружеский, а вот я чуть назад на кровать не завалилась. — Или ты забыла, что мы собирались на утреннюю тренировку?

Как тут забудешь? Вчера, благополучно разобравшись с полученными книгами, мы с Эйсмой отправились на обследование территории. Само собой, Ланделин вызвался быть нашим экскурсоводом и не отставал от нас ни на шаг. Когда он привел нас на полигоны для боевиков, Эйсма чуть слюной не подавилась, осматривая тренировочные сооружения. А когда Ланделин похвастался, что может провести нас через проходную (не боевикам проход на полигоны был запрещен), зеленокожая гигантка чуть не раздавила беднягу в своих благодарственных объятьях. Во всяком случае, я отчетливо слышала, как трещат его кости.

Желая как можно быстрее избавиться от нежданной девичьей благодарности, Ланделин вынужден был пообещать, что будет каждый день устраивать нам утренние тренировки. Я же на эти обещания только рукой махала, будучи уверенной, что вот-вот вернусь в серую обыденность. И уж тем более я не думала, что мне действительно придется принимать в этих тренировках реальное участие.

— Знаешь, Эйсма, — все еще пытаясь поставить мозги на место, сказала я. — Боюсь, мне придется пропустить тренировку. Мне срочно нужно к ректору.

Эйсма подозрительно на меня покосилась, но не стала укорять, а просто произнесла:

— Жаль, Ланделин расстроится. Поэтому завтра ты обязательно пойдешь, даже если не захочешь.

Я не стала уточнять почему, а поспешила в ванную комнату приводить себя в порядок. Хоть я и сомневалась в удачности своей задумки, сидеть сложа руки было нельзя.

Несмотря на достаточно ранний час, большие напольные часы в приемной показывали семь утра, ректор был на месте и даже согласился меня принять.