Чтение онлайн

А время-то идет.

— Исторические хроники, — попробовала я перевести свой запрос на, возможно, более близкое понятие этого мира.

— Вот зря вы так, — горестно вздохнула синеволосая библиотекарша и, развернувшись, направилась в недра хранилища знаний. — Никогда не слушаете, а потом сами же плачете, — все еще раздавалось причитание из-за стеллажей. — Ну как вы не поймете — не ценят боевики шестого и седьмого курса умных ведьм-первогодок. Лучше бы причесалась нормально, а еще лучше любовное зелье хорошо варить научилась. Глядишь, тогда что-нибудь бы и получилось…

Я прислушивалась к странному бормотанию и недоумевала. Она что, решила, что я пришла за литературой, чтобы поразить своими знаниями какого-то боевика-старшекурсника? Вот это хохма!

Библиотекарша вернулась с внушительной стопкой толстенных фолиантов. Настороженность из ее глаз исчезла, сменившись глубокой тоской.

Ну и ладно, уж лучше пусть она мне сочувствует, чем боится меня до того, как я успела что-нибудь в отношении нее вытворить. С библиотекарями нужно дружить, ведь именно они часто становятся незаменимыми источниками информации. Нет, не знаний и не исторических данных. Библиотекари самые большие специалисты по слухам. Наивные студенты, перешептываясь в тишине читального зала, ошибочно думают, что их никто не слышит. Пустота читального зала обманчива, а вечно отрешенный вид библиотекарей не так безобиден, как кажется.

— Эти можно взять с собой, — разделила голубоволосая книги на две стопки, — эти читать только здесь.

Я кивнула, прикидывая, что у меня двадцать минут на то, чтобы просмотреть невыносные книги, а также определиться, какие книги брать с собой, а какие нет. Не тащить же с собой стопку высотой в половину себя.

Перебравшись вместе с книгами за ближайший столик, я принялась за работу. Начала с истории. Наткнувшись в оглавлении на уже озадачившее меня сегодня слово «Прорыв», забыла обо всем и уткнулась в текст.

И не зря.

Пятнадцать лет назад в Истанаре появился иномирец. Он был не первым в своем роде, и до него в славное королевство Истанар приходили иномирцы, но сильное влияние на ход истории они, как правило, не оказывали. Хадрок, так звали иномирца, был другим. Он обладал отличной от этого мира магией, и у него с самого появления в этом мире не было проблем с языком и письменностью Истанара. Его знания поражали обширностью и глубиной. Такой бриллиант не мог не заинтересовать сильных мира сего, и Хадрок был приглашен в королевский дворец. Вот только во дворце Хадрок прожил всего около года, а затем исчез. Никто ничего не понял, и истанарцы решили, что иномирец просто вернулся в свой мир. Возможно, так и было, потому что спустя еще полгода Хадрок вернулся, да не один. Тысячи и тысячи темных тварей шли за Хадроком, уничтожая все на своем пути. Началась война. Армия Истанара была довольно сильной и смогла оттеснить и запереть Хадрока с его тварями в горах Равушар-Дан. Вот только Хадрок не стал сдаваться и провел какой-то темный ритуал, который разорвал ткань мироздания, и в мир Истанара хлынула безконтрольная Тьма. Величайшие и сильнейшие маги мира собрались вместе и отправились в горы Равушар-Дан, чтобы закрыть созданный Хадроком прорыв. Сто пятьдесят восемь магов спасли мир, но ни один из них не выжил. По официальной версии.

А ведь у меня тоже нет проблем с языком этого мира… Писать непривычно, как будто я пишу на языке, который знала с детства, но последние лет десять не пользовалась им. Говорить легче, слова словно сами рождаются в голове, трудности вызывают лишь специфические слова. Например, я понятия не имею, как будет на местном компьютер или интернет. А вообще, было интересно осознать, что говоришь на чужом языке — словно в голове что-то щелкнуло. Впрочем, у меня там часто тараканье население переключателями балуется.

Все же ректор был прав. После прочитанного я бы на месте местного населения тоже на каждого иномирца кидалась. Во избежание, так сказать. И если наш куратор действительно маг, выживший после прорыва… Ой-ой. Вот уж от кого мне следует держаться подальше. Правда, меня несколько смущают временные рамки. Куратору на вид не больше тридцати-тридцати пяти, а прорыв произошел четырнадцать лет назад. Это я высчитала по дате, поставленной на библиотечном бланке. Но с другой стороны, здесь и я в свои родненькие тридцать выгляжу с натяжкой на двадцать. Ох, еще и с этим вопросом разобраться надо.

Взглянула на часы и поняла, что рассиживаться мне некогда — и без того до места торжественного сбора бежать придется. Потому быстро отобрала три самые «безводные» книги и рванула прочь из святилища знаний.

Глава 7. Рыбак рыбака видит издалека

К зданию учебного корпуса я добежала запыхавшаяся, растрепанная и взмокшая. Эйсма сгребла меня в охапку и, тихо шипя, чтобы я не смела куда-либо сбегать без нее, поволокла меня в задние ряды нашей учебной группы. Поймав в процессе переноса меня на нужное место злющий взгляд Блонды, я поняла, что, пока я просвещалась, эта принцесса уже успела отыграться на моей соседушке.

Вот же ж. Значит, меня она все же побаивается, но пакостей с ее стороны это не отменяет.

Когда меня водрузили на предназначенное для меня место, я наконец смогла осмотреться. Правда, для этого мне пришлось немного попрыгать, поскольку мой рост совершенно не способствовал обзорности, а будучи помещенной между двухметровой Эйсмой и не менее высоким Кларвином, я себя вообще мышью под столом чувствовала.

— Не вертись, — шикнула на меня Эйсма, когда я предприняла очередную попытку взобраться по ней повыше.

— Мне ничего не видно, — пожаловалась я в ответ.

— Да что там смотреть, — откликнулся всезнающий Кларвин, — ничего интересного.

— Если неинтересно тебе, это еще не значит, что неинтересно другим, — переключилась я на ведьмака. — Лучше расскажи, что будет происходить.

— Сейчас соберутся все курсы нашего факультета.

— А сколько их всего? — не преминула я пополнить объем собственных знаний.

Кларвин удивленно на меня покосился, но все же ответил:

— Десять.

Ой, "e… Десять лет учебы! Это что же, получается, я только в сороковник отсюда выйду? Мама!

— Это же сколько народищу! — отозвалась я, надеясь замаскировать свои вопросы.

— Вообще-то, не так уж и много, — продолжил просвещать меня Кларвин. — Это только на первый курс двадцать человек набирается. До десятого редко больше десяти доходит. У моей сестры в группе всего шестнадцать.

— И куда деваются остальные?

— Кого отчисляют, а кто и сам уходит. Программа-то у нас не такая уж и легкая. Это боевики думают, что мы тут только травками да цветочками как целители занимаемся, — зло усмехнулся Кларвин, — а у нас нагрузки не меньше, чем у них.

Так-так, понятно, в чей огород закинут камень. Вот же я вляпалась. Бросить Ланделина Эйсма не даст — она четко дала понять, что без меня ей не дадут заниматься на полигонах боевиков. Можно было бы, конечно, наплевать на желания соседки, но, во-первых, она уже показала, что готова меня поддерживать без всяких лишних вопросов, во-вторых, Эйсма — это физическая мощь, которая может мне пригодиться в любую минуту. Что касается Кларвина, то тут тоже без вариантов — он моя информация и поддержка в группе. Как бы там ни было, чем больше людей на моей стороне, тем легче мне будет в противостоянии с Блондой. А то, что наше противостояние будет жарким, сомневаться не приходится.