Чтение онлайн

Прежнее жильё встретило её пугающим беспорядком. В прихожей стояло несколько дурно пахнущих мешков с мусором, а в той части кухни, что была видна из коридора, Полина успела рассмотреть гору тарелок и пластиковых контейнеров.

Стоило ей зайти в спальню, как она сразу же обнаружила Светлану Юрьевну, склонившуюся над пеленальным столиком, и… ребёнка. Полина напряжённо застыла на пороге, рассматривая щекастого активного малыша, на котором мать Максима застегивала липучки памперса, и с трудом узнала в нём того слабого мальчика с тонкими ножками и покрасневшей кожей. Он сильно подрос за прошедшие несколько недель.

Переступив порог комнаты, Полина выдохнула. Ничего не произошло. В неё не ударила молния, она не потеряла рассудок и захотела броситься помогать Светлане Юрьевне с переодеванием. Иррациональный страх немного рассеялся, и она подошла ближе.

— Ох, Полина, — пробормотала женщина, обернувшись на мгновение, — прости, что сорвала тебя вот так…

Полина не сразу нашлась, что сказать в ответ. Один только вид свекрови заставил её ненадолго потерять дар речи. Вместо улыбчивой и ухоженной женщины перед ней предстала бледная и истощённая тень. Потухший взгляд и покрасневшие веки словно добавили той ещё десяток лет.

— Что произошло с Максимом? — спросила она, наблюдая как Светлана Юрьевна ловко надевает хлопковый комбинезончик на ребёнка.

— Пока сама не знаю, — отчаянным шёпотом ответила та. — На прошлой неделе резко стало плохо с сердцем, в больнице сначала вроде бы пошёл на поправку, но вчера потерял сознание и до сих пор…

Женщина резко умолкла, будто боялась озвучить остаток фразы, затем развернулась к Полине и порывисто обняла её за плечи, окружив хорошо знакомым пудровым ароматом духов.

— С ним всё будет хорошо, — успокаивающе произнесла Полина, погладив Светлану Юрьевну по спине. Беспокойство внутри разрасталось в геометрической прогрессии, но она старалась звучать уверенно: — Максим обязательно поправится.

— Конечно, поправится! — раздался голос позади. В комнату протиснулся Олег Васильевич, и Полина напряглась, стоило ей взглянуть в его хмурое лицо. — Нечего сырость разводить, будто он помер! Максимка — боец! Вон какого богатыря родил.

Светлана Юрьевна порывисто вздрогнула в её объятиях, а Полина бросила ещё один настороженный взгляд на мужчину. К резким манерам отца Максима она так и не смогла привыкнуть, точно так же как сам Олег Васильевич не смог смириться с выбором своего сына. Он относился к Полине с пренебрежением, приправленным вынужденной вежливостью, и никогда не стеснялся это самое пренебрежение продемонстрировать. «Красивая, но бестолковая» — такую характеристику она однажды случайно услышала из его уст в разговоре с дальними родственниками. Полина до сих пор помнила эти слова. Отчасти она даже была с ними согласна.

— От твоих причитаний лучше никому не станет! — продолжил Олег Васильевич назидательно. — Надо думать только о хорошем, и тогда всё наладится!

— Что наладится, Олег? Твой сын сутки не приходит в сознание! — Светлана Юрьевна рывком обернулась к нему и продолжила истерическим сбивающимся голосом: — Это всё из-за той вертихвостки, я сердцем чувствую… Как только она появилась, на нас на всех посыпались несчастья!

К её крику вдруг присоединился детский плач, и Полина окончательно перестала понимать, что вокруг происходит и как ей следует себя вести. Голову будто сдавило тесным обручем.

— Да как у тебя язык повернулся такое сказать?! — воскликнул отец Максима. Плач стал ещё громче, и Светлана Юрьевна взяла ребёнка на руки. — Это ты нашего внука несчастьем называешь? Может, это из-за твоей злобы все беды происходят?

— Из-за моей злобы? Девчонка бросила своего ребёнка на нас и сбежала! Это тоже из-за моей злобы?!

— Тёма и наш ребёнок тоже! Ты сама согласилась взять его и дать ей отдых! Она скоро вернётся, прекрати нагнетать!

Светлана Юрьевна вдруг как-то резко перехватила утихшего внука в вертикальное положение, а затем шагнула к мужу.

— Ну, раз ты так уверен в этом, тогда держи своего богатыря, — прошипела она, буквально всучив ему ребёнка, — погуляй с ним, пока мы с Полиной съездим в больницу.

— И с удовольствием погуляю! Тёма для меня не обуза!

— Заодно и накорми его, — отрывисто добавила Светлана Юрьевна.

Схватив с кровати сумку, в которой лежали детские вещи, памперсы и бутылка с разведённой смесью, она резко застегнула молнию на ней и накинула ремень мужу на плечо. По лицу Олега Васильевича пробежала растерянная рябь, но в следующий миг он упрямо сдвинул брови и вышел из комнаты. Через несколько секунд Полина услышала, как хлопнула входная дверь.

— Лечащий врач просил привезти медкарту Максима и прежние результаты кардиограммы… Ты не знаешь, где он лечился до этого? — спросила Светлана Юрьевна бесцветным уставшим голосом.

Разумеется, Полина знала. Испытывая слишком явное облегчение оттого, что можно не обсуждать произошедшее, а заняться полезным делом, она проследовала во вторую комнату за документами.

Через несколько минут Полина уже спускалась вниз, прихватив заодно весь мусор, что был в доме. Светлана Юрьевна отправила её вперёд, а сама задержалась, чтобы забрать кое-какие вещи. Своё прежнее жилище Полина покидала с тяжёлым сердцем. Она старалась не думать ни о чём, кроме предстоящей поездки в больницу, но мысленно то и дело возвращалась к ссоре, которую застала наверху. Она прекрасно понимала, почему Алина передала своего сына родителям Максима — это была вынужденная мера, её проклятие угрожало жизни ребёнка. И прежде, чем вернуться и забрать сына назад, Алина должна была от своего проклятия избавиться. В этом состояла главная проблема.

От мусорных баков Полина сразу направилась к парковке и в этот момент заметила, как с аллеи в её сторону свернул Олег Васильевич. Одной рукой он катил перед собой коляску, а другой поперёк животика держал внука. С трудом поборов желание сменить траекторию, Полина сначала ускорила шаг, но потом была вынуждена затормозить, потому что свёкор окликнул её по имени.

— Ну что она там, успокоилась немного? — нарочито небрежным тоном спросил мужчина, остановившись напротив.

— М-м, не уверена, что в таких условиях можно успокоиться… — неловко отозвалась Полина.

— Если устраивать истерики, то лучше точно не станет.

Полина удивлённо моргнула и уставилась на Олега Васильевича в недоумении. Пускай он не сомневался в выздоровлении сына ни на секунду, но откуда могла взяться такая эмоциональная глухота в отношении собственной супруги?

— Мне кажется, вы путаете причину и следствие.

В этот момент ребёнок у него в руках начал беспокойно извиваться и издавать громкие недовольные звуки, и Олег Васильевич перехватил его поудобнее.

— Полин, подсоби по-женски, а? — прокряхтел он, выуживая из сумки бутылочку. — Не могу никак сунуть ему эту чёртову бутылку… Кладу на спину — плачет и давится, а держу столбиком — не вижу рта.

Взгляд Полины метнулся с протянутой ей бутылочки на лицо малыша. Щекастый и румяный, с большими глазами и чубом светлых наросших волос он казался ей сейчас самым жутким существом во всём мире. Она непроизвольно даже отпрянула и вскинула глаза обратно на свёкра. Тот, очевидно, совершенно не осознавал, насколько чудовищной была его просьба. Или осознавал, но делал это нарочно.

— Простите, не могу. Я… слишком бестолковая для этого, — сказала она, криво улыбнувшись.

До машины Полина шла быстро и не оглядываясь и, только усевшись за руль, позволила себе посмотреть назад. Рядом с Олегом Васильевичем уже стояла Светлана Юрьевна и, судя по всему, она решила то затруднение, с которым столкнулся её муж.