Чтение онлайн

Смотритель принял его с неуместной, учитывая обстоятельства, радостью, и Саласар чуть было его в этом не упрекнул, но сдержался. Оплакивание королевы не является всеобщей повинностью, возможно даже, что известие об этом еще не докатилось до этих забытых богом и людьми мест. На станции он пробыл совсем недолго.

— Я хочу только сменить лошадь, — сказал он смотрителю.

По пути к Эскориалу ему пришлось останавливаться еще четыре раза. Он выглядел очень усталым, голова втянута в плечи, лицо наполовину скрыто черным плащом. Его просто не интересовало, как он выглядит, что явилось отражением душевного состояния. Он шел он городу как во сне, интуитивно обходя стороной людей, попадавшихся ему навстречу, избегая столкновений, однако он их даже не видел, лица, стены — все плыло перед глазами. Он чувствовал, что бурлящая вокруг толпа народа растет по мере приближения к монастырю. Всем хотелось попрощаться с королевой. Некоторые женщины в первых рядах прощающихся с королевой безутешно рыдали. Это были не наемные плакальщицы, нет, они плакали искренне, под влиянием душевного порыва, стеная так громко и жалобно, что это могло бы растрогать самого бессердечного человека. Саласар оказался рядом с пятилетним ребенком, одетым в траур, который поднял голову и посмотрел на него со скорбным выражением.

В монастыре царила атмосфера скорби и печали, колокола звонили так неторопливо, что сердце надолго замирало в ожидании следующего удара. Именно тогда Саласар открыл для себя, что звучание некоторых инструментов способно породить ужасное чувство одиночества. Королевские гвардейцы с копьями, выстроившись в две шеренги, образовали живой коридор, разделив на две половины толпу, залившую от края до края всю площадь перед монастырем. Наконечник каждого копья был украшен черной креповой лентой. Через некоторое время показалась открытая черная повозка с гробом королевы. Повозку влекла за собой шестерка вороных коней, которых погоняли кучер и форейтор в черных кафтанах и того же цвета сапогах до колен. Единственное, что нарушало монотонность черного цвета, были огромные белые цветы, красиво уложенные вокруг покойной. И тут пошел дождь.

— Небеса тоже оплакивают нашу королеву, — заговорили в толпе.

Гроб был накрыт стеклянной крышкой, чтобы люди могли попрощаться с Маргаритой лицом к лицу. У нее было очень спокойное лицо. Она умерла три дня назад, но сохранила нежный облик молодой очаровательной женщины, какой она и была при жизни. И сейчас она выглядела намного красивее, чем в воспоминаниях Саласара, к которым он время от времени возвращался. Ее обрядили в рясу босоногой францисканки, в сплетенных ладонях она держала серебряные четки. За гробом шли герцог де Лерма, графиня де Лемос, Родриго Кальдерон и сам король.

— Герцог де Лерма и графиня де Лемос передают тело королевы приору сообщества, — громко крикнул Кальдерон.

Затем некто из его знакомых подошел к нему и что-то прошептал на ухо, а тот в ответ улыбнулся чуть ли не насмешливо. Это возмутило всех, кто это видел.

— Видали, каков наглец? — прошептал мужчина, стоявший рядом с Саласаром.

— Я расслышал, что он сказал: «Одна свинья готова, осталась другая», — ответил другой. — Этот тип — настоящий убийца.

— Кальдерон спутался с колдунами, — сказал третий. — Он привез из Вальядолида того самого доктора Меркадо вместе с его недоучкой аптекарем, чтобы лечить королеву, и говорят, он их подкупил. Врач ее отравил коричневым порошком.

У Саласара спазм рыданий перехватил горло, перед глазами пронеслись тысячи неясных образов. Он вспомнил письмо королевы, в котором та сообщала ему о своих подозрениях в отношении де Лерма и Кальдерона; Педро Руиса-де-Эгино, умершего от отравления, четверку мнимых колдунов; стеклянную трубочку с порошком коричневого цвета, завернутую в платок, тончайший платок с вышитой заглавной буквой М. Он-то наивно полагал, что платок мог принадлежать Маргарите, а теперь ему стало ясно, что это платок доктора Меркадо. Яд королеве дал именно доктор! Так значит М — это Меркадо… Кальдерон… Мнимые колдуны… Педро Руис-де-Эгино… Доктор Меркадо…

Повозка, на которой везли гроб, скрылась в воротах монастыря. Толпа начала медленно расходиться, но Саласар так и остался мокнуть под дождем, который припустил еще сильнее. Теперь он был уверен в том, что смерть королевы Маргариты никак не связана с рождением сына. Это не был несчастный случай, ее подло убили! Саласара снедало чувство вины, ведь у него на руках были все факты, указывающие на возможность подобного исхода, а он до последнего момента не умел их правильно истолковать. Он, обещавший защищать ее всеми возможными способами! Дождь слепил ему глаза, а он все не мог отвести взгляда от дверей, за которыми скрылась его королева. Навеки, навсегда…

Прошло много времени, уже совсем стемнело, когда инквизитор словно очнулся от забытья и медленным шагом двинулся туда, где оставил свою лошадь, не переставая задаваться вопросом, почему все так произошло. Какая связь могла существовать между его Визитом в северные провинции и смертью Маргариты? Он дал себе слово закончить начатое расследование, разоблачить виновных и сделать это настолько безукоризненно, чтобы не осталось и тени сомнения в том, кто виноват в смерти королевы. Теперь он точно знал, как следует поступить.

Солнце и раньше действовало на Май успокоительно, вызывая у нее чувство внутреннего обновления. Как только оно начинало сиять на голубом небосклоне, у нее возникало чувство, что еще не все потеряно. Целое утро она брела, не разбирая дороги, ища, где бы спрятаться, подальше от лагеря колдунов, размышляя о том, что, собственно, она увидела прошлой ночью, вспоминая, при каких обстоятельствах уже сталкивалась с этими людьми в шкурах. Отбросив страх, она должна была признаться себе, что до того момента, как им удалось вызвать дьявола из кипящего котла, они всегда казались ей простаками. Однако стоило закрыть глаза, как она опять видела перед собой два зеленых, светящихся во тьме глаза и по телу пробегала волна озноба.

После бессонной ночи, беспорядочного бегства и смятения Май совсем выбилась из сил и прилегла под деревом. Посмотрела на солнце и подумала о том, что начинается новый день ее жизни, который, может быть, откроет перед ней новые возможности, однако ей пришлось отвести взгляд, потому что сияние было таким ярким, что резало глаза. И вдруг она сделала открытие: это были две зеленые точки, которые маячили у нее перед глазами, куда бы она ни смотрела. Яркий солнечный свет вызвал у нее на сетчатке ложное изображение двух цветных пятен, которые и не думали исчезать! В страшном волнении она вскочила на ноги. Оказывается, две зеленые точки, которые она увидела прошлой ночью в полной темноте, на самом деле возникли потому, что она слишком долго смотрела, словно зачарованная, на огонь обоих костров, разведенных колдунами.

— Это не глаза дьявола! — крикнула она Бельтрану, подскочив на месте. — Зеленые огни — это вовсе не глаза дьявола! Это были световые пятна, обман зрения, вызванный пламенем костра.

Бельтран издал протяжный рев, в котором звучали одновременно и радость, и одобрение. Четверка колдунов все еще вызывала у Май некоторое уважение, однако начиная с этого момента она перестала их бояться. Теперь она могла себе позволить следить за колдунами и их поведением, притаившись в лесу неподалеку от их лагеря. Что это были за люди? Неуклюжие, жуликоватые, грязные! Она научилась читать по губам, о чем они говорят, ей стал понятен язык их телодвижений. Она поняла, что крупный бородатый мужчина и старшая из женщин были супружеской четой, а белоглазый парень и девушка с тощими ногами и туповатым лицом — их детьми. При свете дня все представители этой семейки казались совершенно заурядными людьми.

И все-таки ей так и не удалось выяснить, что побудило их следить за Саласаром и его помощниками, а тем более причинять неприятности ее золотоволосому возлюбленному.

Май так увлеклась своей слежкой, что не заметила, как Саласар уехал из Сан-Себастьяна. Она догадалась об этом, увидев, как члены миссии грузят вещи на повозки перед тем, как отправиться в Толосу, и не обнаружила инквизитора среди отъезжавших. Май восприняла это как знак судьбы и намек на то, что пора бы уже перестать следовать за ними по пятам. В конце концов, ей уже известно, где искать Эдерру. Все указывает на то, что ее няня находится в Витории с Грасией де Итурральде. Ей больше не нужны невольные помощники вроде Саласара и его людей. Но она тут же выкинула эту мысль из головы. Придется остаться с ними еще на какое-то время, потому что желание побыть рядом с Иньиго было сильнее ее.