Чтение онлайн

– Плохая идея, – возразила я. – Она скорее крови нашей напьётся, чем сдохнет.

– И точно, – фыркнула подруга. – Что ж, скунс так скунс!

Мы в предвкушении потёрли руки. У профессора Дазары, самой образцовейшей и самой забавной ведьмы в Академии, по легендам, в лаборатории хранилось всё: от дамских чулок до тролльих носков. Потому у первокурсников даже существовал обряд посвящения: хочешь заслужить уважение старших – добудь магический ингредиент у профессора Дазары. Большинство с задачей справлялись, из-за чего мы стали подозревать, что старая ведьма и сама не против таких игр. Впрочем, иногда ей кто-то попадался – и потом неделю квакал. Хотя даже страх попасть под заклятье не мешал старшекурсникам не просто заимствовать ингредиенты у профессора, но и готовить зелья прямо в её лаборатории!

Мы поднялись на четвёртый этаж – как истинная ведьма, Дазара осела в самой высокой башне замка. Занятия давно закончились, потому на лестничных пролётах лишь слабо горели огни ночных фонарей. Лиса осторожно толкнула дверь – и та приветственно открылась, со слабым уютным скрипом.

– Давай быстрее, – поторопила меня Лиса, паря за окном на шухере. Люди стоят, а вот ведьмы обычно парят.

– Уже! – я взболтнула кислотно-зелёную бутылочку со сваренным зельем, только-только из котелка и ещё приятно тёплым. Быстро оглядевшись в пустой спальне Джаннет, я отметила: – Она наклеила на стену меховые обои? Безвкусица какая!

– Ты разве пришла устраивать ей ремонтный приговор? – кинула Василиса недовольно, но уже через секунду не выдержала – подлетела на метле и вытянулась так, чтобы заглянуть в комнату. – Кто решил, что оплачивать этот ужас – хорошая идея? – задумалась она, увидев стену в углу, у письменного стола, сильно выделяющуюся среди величественного камня. – Они ещё и тёмно-розовые!

– Вот и о чём! Старые обои были лучше. Хотя тоже розовые…

В общем, в комнату Джаннет мы пробирались не в первый раз. Именно мы когда-то вытравили отсюда её соседку, убедив, что гораздо спокойнее ей будет с кем-то менее взбалмошным (и имеющим меньше недоброжелательниц), а вот Джаннет упрямо осталась, где жила, даже выкинула вторую кровать и купила двуспальную. Впрочем, мы также упрямо оставались в нашей комнате, хотя она нам там пакостила больше года.

Я подошла к рабочему столу Джаннет и, подняв стеклянную крышку графина, с чистой совестью вылила туда зелье перевоплощения. Загустевшая зелёная жижа заискрилась, вступая в контакт с водой, – и растворилась, не поменяв цвет получившегося напитка внутри. Я принюхалась – никакого запаха. Иронично, ведь какой будет потом, хах!

– Ты закончила? – подруга снова засунула нос в распахнутое окно. – Снаружи пока никого, но я волнуюсь. Если Джаннет до сих пор не в комнате, значит, с кем-то шляется. А значит, и придёт не одна.

– Да я всё уже, – отмахнулась и шмыгнула к подоконнику, рядом с которым оставила метлу. Вскочив на него ногами, я уже зажала метлу между ног и приготовилась сматываться, как вдруг…

– Подождёшь у меня минутку, Акияр, я сейчас достану, что обещала?

Меня как по голове древком ударили!

– Акияр? – я в последний момент сумела приглушить восклицанье до сдавленного крика, но потеряла контроль над метлой, и та, вредно крутанув меня и перевернув вниз головой, решила выскользнуть и улететь от меня подальше!

– Занна!

Лиса успела поймать меня за руку и кое-как доволокла до карниза – такую тяжесть, как я, она на себе бы просто никак не унесла, всё равно что слабой девушке пытаться везти на заднем сиденье велосипеда рослого мужика. Схватила в воздухе и не дала сломать пару конечностей – и на том спасибо.

Взгляд подруги в испуге метнулся к раскрытому окну. Оно и было широко открыто до нас – на улице стояла ужасная весенняя жара, и близость Костяных Гор не спасала. Более того, они со своими магическими аномалиями не пускали к нам холод Королевства Снегов.

– Улетай! – одними губами призвала я, видя метания подруги: то ли прятаться, то ли меня не оставлять. При том, что спасти меня она никак не спасёт, смысл ей оставаться? Даже попытка медленно опустить меня вниз рискует закончиться тем, что покалечимся мы обе. Да даже если всего лишь синяки набьём, вдруг, Джаннет в окно выглянет? Или Акияр… Акияр…

Василиса кивнула и, прежде чем скрыться, указала пальцем на окно вдалеке, тем самым обещаясь открыть мне его. Верно: через него я спустилась бы на наш этаж, пока моя метла где-то летает, обиженная. Ведьмовские артефакты не отличаются покладистостью, как и их хозяева, так что метёлочке нужно было отойти.

– Акияр, может, заглянешь? – с явным кокетством долетело из распахнутого окна. – Мои родители прислали мне прекрасный чай, в столовой такого нет.

Плотнее прижавшись спиной к стене общежития, я подумала, а так ли мне нужно вот прямо сейчас уходить?..

Заклятые враги похожи друг на друга, как пара серёжек. Тот же металл души, тот же цвет радужек-камней в оправе, та же крепость застёжки и форма, да только вот одной находиться в левом, а другой в правом ухе. И Джаннет, и Василиса были невысокими голубоглазыми шатенками, с взглядами острее ножей, блестящими розовыми губами и веснушками, усыпающими светлые лица. То, что они учились на разных направлениях, подруга на целительском, а её врагиня – на универсальном, как и я, не спасло их оттого, чтобы пересечься на потоковых парах и возненавидеть друг друга. И оттого, чтобы мы с Джаннет стали врагами, тоже не спасло, хотя у нас с ней всего-то цвет глаз совпадал, и вражда была больше из моей дружеской солидарности Лисе.

Однако ведьма явно возжелала добавить мне личных мотивов в противостоянии с ней, покусившись на моего дракона! Как она посмела взяться не только за парня Лисы, но и за Акияра, на которого я глаз с начала семестра положила?! Он явно нужен мне больше, чем ей!

– У него замечательный запах, – продолжала нахваливать свой дорогущий чай Джаннет Ройзел и, судя по более ранним звукам кипящего чайника, заварила его до того, как вообще получила от Акияра согласие угоститься.

Я всё ждала, примет он предложение или нет, и тот ли это Акияр или не тот. Как будто во всей империи найдётся ещё хоть один Акияр! Это имя драконье и достаточно редкое. Ходили слухи, что все члены императорской семьи и их родственники сначала придумывали имена своим детям и только после эти же имена использовали другие рода. Слухи неправдивые, но Акияр в Очарованной Империи действительно был всего один. И в нашей Приграничной Академии точно один!

– Да, запах весьма неплох, – услышала я знакомый голос. Акияр стоял не так далеко от распахнутого окна, но Джаннет задёрнула шторы, не заметив меня на карнизе. – Мята, корица, апельсин… и имбирь? Весьма недурно.

Я нахмурилась: у него с носом что-то не то? У дракона-то, в роду которого затесались наши правители Сираксесы? Такого быть не может – это я понимала. Не понимала только, почему я отчётливо чувствовала запах мяты, лимона и мёда. Запах, вне сомнений, прекрасный, но не тот, который описывал Акияр.

– Ох, не совсем! – засмеялась Джаннет, слегка замявшись. – Ты прав, там есть мята и апельсин, но никакой корицы и имбиря. Я ненавижу горечь!

Я застыла, почувствовав, как замерзает кровь под кожей: ошиблись и я, и Акияр?!! Или… или описывали изначально разное?!

– Горечь раскрывает вкус. Позволяет прочувствовать другие ноты и не раствориться в них, – задумчиво отзывается Акияр. Его мысли о вкусе мне импонируют, и я хочу попробовать то, что он изначально описал.

В интонации наследника семьи Лиртиш, о чьём богатстве мне было известно с рождения, ведь мои родители нередко пересекались с его семьёй, нет заинтересованности в разговоре с Джаннет – это и радует, и притупляет вспыхнувшее ревностное раздражение. Когда Акияр говорил сегодня со мной, договаривался о помолвке, чтобы, как он это оправдывал, избавиться от излишнего внимания в Академии, речи не шло ни о любви, ни о влюблённости. Зато у дракона имелся интерес, огонёк, понимание, что в нашей сделке для него есть личная выгода, пускай и при отсутствии осознания, что для меня во всей нашей авантюре выгода куда большая.