Чтение онлайн

– Давайте проще: вы превратили в скунса студентку Ройзел? – подсказал профессор. Ожидаемо, всё, что услышал до того, как прервал нас, мужчина запомнил и обдумал быстро.

Глядя в серые глаза, слишком опытные, я тупо кивнула. Ну а что мне оставалось ещё?!

– Помогать господину Жаку будете в одиночку, помощников вам не пришлют, – серьёзно сказал мужчина и указал мне рукой на выход с полигона. Сам обратился к молчаливо наблюдавшим за представлением студентам: – Без артефакта вы, конечно, никуда не улетите, но и с ним могут возникнуть трудности. Всегда помните, что вы не драконы, и вас никто не побоится превратить, к примеру, в скунса.

Уходила я под счастливый смех Лоренция.

Господин Жак был стареньким невысоким мужчиной, внешность и характер которого создавали впечатление, что в его роду затесались гномы. Притом, что в Патере, нашем мире, гномы… ну, не жили, им соседство с драконами не нравилось, слишком высокая конкуренция за сокровища.

Сколько бы находящиеся под присмотром старика артефакты ни бесились, сколько бы ни подпаливали бороду да ни пытались откусить косу, а он упорно не то что не брился, даже просто не стригся! Притом продолжал работать на такой нервной и опасной для волос работе. Упрямства в господине Жаке было столько же, сколько агрессии и злопамятности, то есть – всё его тело, ведь маленькие – синоним «злые». Был он не-магом, всю жизнь проработал в городской школе для обычных людей и причина, по которой он на старости лет не дома сидел, а решил в волшебной, как сам называл, шараге работать была до смешного банальна. Драконы платили хорошо, а на пенсию от Совета Не-Магов выжить даже такому упрямцу не получалось.

– Уж на что жадюги, а тем, кто под их крылом, даже премии выплачивают, – обмолвился как-то господин Жак о драконах, когда его в очередной раз спросили, почему он, собственно, всё ещё здесь и не устал ли он от молодёжи за столько-то лет работы.

До человеческой пенсии господин Жак преподавал математику. В Приграничной Академии же ему досталась должность библиотекаря. И если в человеческой библиотеке работёнка могла быть скучной, то в волшебном заведении… то из книг тексты сбегали в другие книги, их приходилось искать да возвращать, то студенты норовили засунуть нос в магию не по зубам, вследствие чего их можно было законно погнать метлой под зад, то… артефакты характер показывали. Вот из-за них на этой должности и не стремились работать даже ведьмы и чародеи! Ни те, ни другие не отличались покладистым нравом, а тут ещё угоди каким-то предметам, когда с собственными-то споришь бывает! Господин Жак же не увольнялся:

– Я столько спиногрызов выпустил! Чего мне эти ваши книги?

– Так кусаются же!

– И мне за это доплачивают! – гордо отвечал господин Жак. – Когда мне пацан руку прокусил, хрен мне был, а не надбавка к зарплате! Его родители даже оплачивать мне лечение не захотели, переживали, не подцепил ли их сыночка от меня какую заразу, когда кусаться полез! Представляете?

Представляли, потому попадать помощниками к господину Жаку с его нынешней работой не хотели. Но поскольку никто, кроме него, там работать не рвался, руководством Пригранички использовался бесплатный студенческий труд. Старик ещё всегда радовался, говоря, что правильно-правильно, даже из магов дурь трудом выбить можно, чем же ещё?

Вот и сейчас…

– Говоришь, Лоренций разрешил тебе магичить? – в который раз переспросил господин Жак, наблюдая за тем, как я, вальяжно рассевшись на диване в читальном зале, вычёсывала волосы предварительно зачарованным гребешком. Зачем? Чтобы мои прекрасные волосики не загорелись, в случае если бьющиеся под защитными чарами драконов между стеллажами артефакты в соседней комнате решат поплеваться в меня огнём. Судя по тому, что я видела, плеваться в меня собирались, а палёные светлые волосы – тот ещё видок.

– Да, господин Жак, – терпеливо отозвалась я и, поднеся к одной прядке огонёк стоящей на столе свечи, удовлетворённо улыбнулась – всё было в порядке.

– И потому вместо того, чтобы ловить и так беснующиеся артефакты, ты создаёшь мне ещё один, потенциальную угрозу, – господин Жак спрыгнул со своего высокого стула за библиотечной стойкой, с которой мог соколом наблюдать за студентами-добычей, и подошёл ко мне. Подхватил оставленный на журнальном столике перед диваном гребешок и повертел его. – Чего от этого чуда-юда теперь ожидать?

– Ничего, он безобиден, – поверхность простого деревянного гребешка, позаимствованного у библиотекаря, пошла рябью моего волшебства, и я поспешила исправиться. – Только не обзывайте его, а то он вам все пряди в отместку запутает.

– Нет, чтобы делом заниматься, – пробурчал старик, запихивая гребешок в карман. Он уже воспринял его, как подарок себе, как бы ни ворчал, да и волосы ему необходимо было расчёсывать не реже, чем мне, магия в гребне полезна. – Теперь ты пойдёшь уже к артефактам или так и продолжишь бездельничать?

Я оценивающе посмотрела на него, передёрнула носом и, подхватив графин с водой на том же журнальном столике, похлопала над ним в ладоши, чтобы магия осела в воде.

– А это зачем?

– Чтобы ко мне запах не пристал, – пояснила, вылив немного воды на руки, обмазав шею и залив немного за шиворот. – Вам бы тоже не помешало помазаться.

– Пфф! – господин Жак отобрал у меня графин. – Иди уже работай, Дариус!

Да, фамильярность была стилем общения старика, которому он не изменял даже с преподавателями.

Я поднялась и встала напротив входа в зал с книгами. Те, заметив меня, тут же забились, но не смогли вылететь за пределы комнаты, в которой их заперло чарами Академии. Итак, мне нужно было утихомирить все мечущиеся по залу книги и предметы, а так же устранить неприятный запах. Несложно, с магией-то, но в одиночку времени потратить предстояло…

Я вошла в книжный зал.

Человеческие маги не обладали силой драконов – сила драконов в их человеческом обличье была следствием того, что они запирали огромную вторую сущность в крошечном в сравнении с ней теле. Не поддавались людям и стихии – даже драконы определённого рода без Амулета Всех Стихий из императорской сокровищницы могли владеть всего одной. Но защитные и боевые чары людям были доступны, если им обучиться. Я была универсалом – меня учили. Но даже мне не понравилось, когда вонючие фолианты начали загонять меня в угол, чтобы закусать, и не получалось создать энергетический щит, который бы не трескался после первого же удара. На прочный щит ведь время и сосредоточенность нужны, почему я и не надеялась, что не сломаю кости, если упаду с высоты, например!

Притеснённая лицом к дальним полкам, я резко сняла щит, выкинула руку за спину и схватила одну из книг. Та яростно забилась в моих пальцах, пока её подружки пытались меня избить. Подставляя им спину в лётной рубашке, ткань которой смягчала удары, я глубоко вздохнула и погладила корешок пойманной книги свободной рукой. Не просто успокаивала – я собирала с обложки, страниц запах и запихивала в карман формы. Ведьмовское волшебство во всём его удобстве. Книга перестала биться, и я торжественно вскинула руку с ней:

– Видите, солнышки, я помогла ей? Давайте вы перестанете на меня нападать, и я помогу ещё и вам?

Судя по звуку шелестящих страниц, мне показали язык. И ведь их не усыпишь сонным порошком, к примеру, они же не живые, всё-таки!

Поставив хотя бы одну усмирённую книгу на полку, я прикрылась щитом.

Таких летало ещё не меньше двадцати пяти!

Под звуки трещащего щита приходилось вылавливать книги заклинаний по одной и по одной их расставлять по местам. На десятой книге…