Чтение онлайн

Понаблюдав за пыхтением пару минут, я всё-таки сжалилась:

– В нём книги. В четыре ряда стоят.

Следователь бросил на меня полный ненависти взгляд и попытался сдвинуть шкаф с помощью телекинеза.

– Книги магические, – продолжила я. – Поэтому шкафчик экранирован.

– Что в той комнате? – Колобков указал на забаррикадированную дверь.

– Может, всё-таки паутину посмотрите?

– Вихрова, посажу!

– Это сомнительное утверждение.

Следователь снова зарычал.

– Хотите валериановых капель? У Изеньки большой запас.

– Всё давно закончилось! – переполошился ёжик.

– Открывай дверь, иначе, клянусь, разнесу этот шкаф ко всем эльфийским чертям!

– Не расплатитесь. Там хранятся очень ценные экземпляры.

– Вихрова.

– Ой, да пожалуйста, – я дважды щёлкнула пальцами. Из кухни выбежало четыре призрачных тараканчика. Забившись под шкаф, они приподнялись на лапках и шустренько перенесли неподъёмную мебель в другую часть коридора.

Воздействовать магией на сам шкаф, конечно, было нельзя, но кто мешал создать магических помощников?

Маглицейские переглянулись, пряча усмешки, Колобков побагровел ещё сильнее. Ну не могла я отказать себе в удовольствии выставить старого знакомого полным идиотом. Тем более что таковым он и являлся.

– Можете проходить, там открыто, – ласково улыбнулась я, указывая на дверь. Представление только начиналось. Надеюсь, пока мы тут развлекаемся, Гаврюша успеет всё оформить.

Колобков с недоверием огляделся. Следователь явно ожидал очередного подвоха. И не зря, надо признать. Видимо, поэтому доблестный страж пустил вперёд трёх магфицеров, а потом уже вошёл в тёмную, полупустую комнату сам.

Не успел он переступить порог, как дверь со зловещим скрипом захлопнулась.

– Вихрова, что за шутки?! – возмутился Колобков и принялся стучать кулаками.

– Лично я никакого отношения к происходящему не имею и являюсь всего лишь квартиросъёмщиком. А если вам не нравится местный домовой, обратитесь к хозяину жилья.

Оставшиеся маглиционеры переглянулись, потом один из них робко, с опаской поглядывая на Федю, спросил:

– Можно мы на кухне начальство подождём?

– Ждите, – разрешила я. – Можете даже чай с печеньем попить. Там на столе стоит.

Обрадованные мужики мгновенно исчезли с глаз вредной ведьмы. Через минуту с кухни донесся звон посуды и тихое перешёптывание.

– Добрая ты, Ника, – с осуждением сказал Федя. – Сразу видно, светлая.

– Уверена, Колобков твоего мнения не разделяет.

Из-за двери слышалась ругань и фанатичный голос местного домового, вещающего о непростой жизни настоящего художника.

Вообще Дормидонт Афанасьевич был в своём роде личностью уникальной. И благодаря этой уникальности за съём жилья мне даже платить ничего не пришлось, ограничились только коммунальными услугами. Но хозяин и этому был несказанно рад – за всё время владения ни одни квартиранты не задерживались у него дольше, чем на пару дней. И сам он жить с уникальным домовым не желал.

Зато мы с Дормидонтом Афанасьевичем очень быстро пришли к консенсусу. Заключался он в том, что я предоставляю ему целую комнату под мастерскую, покупаю всё необходимое, а он мучает нас своими картинами не чаще раза в полгода.

Чем были так страшны полотна даровитого домового? Нет, ничьи эстетические чувства они не ранили и смотрелись весьма симпатично. По манере письма так вообще чистый экспрессионизм.

Проблема была в том, что каждая картина несла в себе огромный эмоциональный заряд. Посмотрел на такую и разом пережил всё, что художник испытывал за время написания. Скажу честно, испытание это не для слабонервных. Лично я больше пяти картин подряд посмотреть так и не смогла. Изенька вообще после первой же побежал за антидепрессантами. И только Гаврюша внимательно изучил всю коллекцию и выпросил разрешение навещать мастерскую великого художника раз в неделю. Но что с беса возьмёшь? Для них сильные эмоции, особенно отрицательные, сродни дурману.

В общем, Колобкову предстояло на своей шкуре ощутить талант местного домового. А нечего по чужим квартирам шариться и лезть, куда не просят.

Немного послушав завывания следователя, я плюнула и тоже пошла на кухню. Пока магфицеры весь чай без меня не выдули.

***

– Готово! – посреди стола материализовался очень довольный собой бесёнок. – Двадцать девять минут и шестнадцать секунд.

В лапках Гаврюша сжимал свёрнутый в трубочку пергамент, хвостик обвивался вокруг здоровенного медового пряника.

– Тебя там ещё и покормили? – удивилась я, забирая бумагу. Не сказать чтобы наши чиновники отличались добросердечием.

– Это откуп, чтобы поскорее ушёл, – с гордостью сообщил бес и с чувством собственного превосходства посмотрел на притихших магфицеров. – Эх, совсем у вас тут все расслабились. Собственных правил и тех не знают. Пока был, тринадцать нарушений нашёл и восемь жалоб написал. У начальника дважды был, а на третий этот эмоционально неустойчивый тип попытался выпрыгнуть в окно.

Я развернула бумагу, убедилась в наличии всех подписей и отправилась вызволять Колобкова. Он был ещё нужен, и желательно во вменяемом состоянии. По дороге молча порадовалась наличию в доме бесёнка, без него на оформление этой писульки ушло бы не меньше двух-трёх месяцев.

Когда дверь открылась, первыми в коридор бросились маглиционеры, пронеслись мимо и забились на кухне в любимом федином углу. А вот Колобков показываться не спешил.

Я немного подождала и с опаской заглянула внутрь. Следователь стоял напротив огромного полотна, издалека напоминавшего клумбу, на которой не так давно плясали бегемоты. Вид у Колобкова был противоестественно одухотворённый, по щеке катилась скупая мужская слеза. Рядом с картиной топтался маленький, заросший по самые глаза бородой, человечек в лаптях и замызганной дерюге.

– Гениально, – выдохнул следователь.

– Эм… господин начальник, не желаете продолжить обыск?

Домовой возмущённо замахал на меня руками – у него наконец-то появился первый поклонник.

– Изыди, Вихрова, – отмахнулся Колобков.

– Ну вы это… как закончите, выходите. У меня к вам дело.

***

Чай давно закончился, и мы перешли на карты. Играли на приседания (приседали, разумеется, проигравшие) – магфицеры оказались фанатами зожа. Фортило сегодня Изеньке. Ёжик ни разу не остался в дураках. Сразу видно, кто тут больше всех любит спорт.

– Посадить бы тебя, Вихрова, – добродушно сообщили моей спине и на кухню вошёл непривычно умиротворённый Колобков. – Да настроение не то.

– Вот, взбодритесь, – я сунула ему в руки три немного помятые бумажки.

– Что это? – с неохотой просматривая текст, спросил следователь.

– Разрешение на ведение розыскной деятельности и присвоение мне статуса частного сыщика. Второе – заявление на оказание услуг. Третье – договор с некромантами, в котором черным по белому указано, что мы с господином Варро напарники.