Чтение онлайн

— И поэтому она решила напоить меня? — возмущенно поинтересовался мужчина.

— Строго говоря, напоила вас не она, — заметила Ревен. — Никто же не знал, что вы вина попросите, а королева прикажет его принести. Ничего спланировано не было… так получилось.

— Неужели сложно было сказать, что в замке пить нельзя?! — возмутился Никандр, вспоминая улыбку королевы и её хитрые глаза, когда она подносила свой бокал к губам. — Погоди. А она что пьет? Не вино разве?

— Это эликсир красоты, — подала голос Олин, привлекая к себе внимание мужчин. — Личная разработка Госпожи, она пьет его для сохранения молодости и красоты. Но так как он очень горький, его добавляют в вишневый сок с пряностями.

— Ты же сама говорила несколько дней назад, что королева много пьет, поэтому не ест сладости, — обратился Никандр к Ревен в попытке уличить женщин во вранье.

— Ну так я не имела в виду вино. Я про вишневый сок говорила, он же сладкий, с сахаром.

Никандр снова откинул голову на спинку дивана и осуждающе покачал головой.

— На этот раз вам даже не в чем меня обвинить. Я не грубил и не хамил, когда спросил про вино. Просто признайте, что ваша Госпожа настоящая ведьма. А её проклятье — это её ужасный характер и странный юмор. Не удивлюсь, если выяснится, что мужиков доконало не мифическое проклятье, а она сама, — сказал он устало, надавливая на виски.

— А, может, она разозлилась, что вы по утрам её выслеживаете? — предположила Ревен в слабой попытке оправдать Ламию.

Никандр возмущенно хмыкнул.

— Ну что ж тогда ей удалось избавиться от меня только на сегодня. Завтра её от моего общества ничто не спасет! — грозно ответил Никандр, поднимаясь на ноги и пошатываясь. — Я отсыпаться. Передайте Ламии, что завтра увидимся.

Пока Ламия работала над государственными делами, Никандр болел после отравления и то и дело спал. Проснулся же и почувствовал себя лучше он в середине следующей ночи.

— Кажется, я начинаю привыкать к причудам королевы и не спать по ночам, — усмехнулся он тому, что самостоятельно проснулся в четвертом часу утра. Фавий и Рит, конечно, спали, поэтому его собеседницей стала Ревен, которая вместе со служанкой принесла для него ранний завтрак.

— Сомневаюсь, что к ночной жизни вообще можно привыкнуть, — улыбнулась женщина, сервируя стол. — По крайней мере, работать очень непросто. Да и для здоровья вредно.

Никандр вопросительно поднял брови, когда она отошла от стола и приглашающе указала на блюда.

— А почему вообще королева предпочитает ночную жизнь? — поинтересовался он, садясь за стол, поднимая вилку, но не торопясь приступать к еде.

Ревен задумалась, а затем пожала плечами.

— Я не знаю. Не так давно служу в замке, — призналась женщина. — Когда я сюда пришла, Госпожа уже не бодрствовала днём.

— И что? Никаких сплетен среди прислуги не ходит об этом? Наверняка ведь кто-то знает причину, — заинтересовался мужчина.

— Разве что Рамилия, — пожала плечами Ревен. — Она единственная осталась с Госпожой с самого её детства. Всю прислугу же Ламия сменила, как только стала королевой: мужчины умерли или бежали, а женщин, кто остался в живых после чумы, Госпожа сама выгнала, да и потом часто меняла. Она довольно придирчива к своим людям, — пожаловалась тётушка. — Нам она хоть и многое разрешает, но и спрашивает не мало. Нелояльных к себе людей Ламия держать точно не будет. Выгоняет любого, кого только заподозрит в нелюбви или в неискренности.

Король одарил женщину осуждающим взглядом.

— Вы называете свою королеву по имени, а некоторые её ещё и Ведьмой обзывают — вам разрешается, я бы сказал, чересчур много, — хмыкнул Никандр, вспоминая стражниц со стены, которые «гостеприимно» встретили его в день прибытия.

— Да, действительно, — кивнула Ревен. — К ней не только тётушки и дамы обращаются на «ТЫ», но и кое-кто из прислуги. Не знаю с чем это связано, но, кажется, Ламия не любит свой статус. Когда к ней обращаются «Ваше Величество» она злится. Поэтому мы и зовем её Госпожой.

— Или по имени, — усмехнулся Никандр причудам королевы. В его собственном замке никто даже из знати не посмел бы обратиться к королю по имени. Такой привилегией обладали лишь члены семьи или близкие друзья, вроде наставника Рита или Фавия, с которым Никандр вырос, а затем прошёл плечом к плечу не одно сражение. — Так что там с ночным бодрствованием Ламии? Неужели никто не сплетничает по этому поводу?

— Сплетничают, конечно, и много. Но что из этого правда я не знаю.

— И что говорят?

— Что Ламии думается лучше по ночам, что она вампирша, которая ненавидит свет дня, кто-то говорит, что от солнечных лучей она болеет, кто-то, что ночью у неё бессонница и кошмары, а кто-то обвиняет её в ведьмовстве и приготовлении по ночам страшных заклинаний и зелий, — Ревен пожала плечами. — Ещё говорят, что раньше Госпожа вела дневную жизнь и по ночам спала. Этому я верю, потому что несколько раз сама слышала, как она вспоминала как выезжала в столицу на праздники или как охотилась в дальних лесах. А что и когда случилось, что она перестала спать ночью, не знаю… Правду, если кто и знает, то только Рамилия.

— Она с ней с детства? — повторил король слова женщины, которые также его заинтересовали.

— С шести лет насколько мне известно, — кивнула Ревен. — В молодости Рамилия была няней сестры Ламии.

— Сестры? — удивился король. — Разве королева не единственный ребёнок Махлат?

— Да, единственный, — подтвердила Ревен. — Я имела в виду Её Высочество принцессу Зору, дочь короля Лареля и королевы Заны.

— А, — вспомнил Никандр. — Ту, которая с башни спрыгнула после казни братьев?

Ревен серьёзно кивнула.

— Рамилия сначала была её няней, а затем и учительницей. Но когда принцесса трагически погибла, Ларель вернул Рамилию в замок и приставил к маленькой Госпоже… Даже не знаю правду говорят или врут, но ходят слухи, что Ламия выжила в то неспокойное время, когда в замке правили бывший король и сумасшедшая Махлат, только благодаря Рамилии… а так бы они дочь сжили со свету, — осуждающе покачала головой женщина. — Как бы там ни было, Рамилия все знает о Госпоже, все её тайны. А оберегает и опекает, как собственную дочь.

— Да, это я заметил, — усмехнулся король, отставляя почти нетронутую тарелку. — Ламия скоро выйдет из своих подземелий?

Ревен незаметно напряглась.

— Она уже вышла, — доложила, и Никандр тут же поднялся со стула. Однако женщина загородила ему путь к двери. — Я пришла вас предупредить, что сегодня Госпожу лучше не беспокоить. Она не в настроении.

— Ага, знаем, — хмыкнул недоверчиво Никандр и попытался обойти Ревен, но она вновь ему помешала.

— Госпожа отправилась навестить детей.