Чтение онлайн

Где-то в глубине замка послышался треск. Каменный монстр будто бы хрипел, моля о помощи своего Хозяина. Еще немного и он вздохнет в последний раз, навсегда погребя нас под каменными руинами.

— Я разберусь, — крикнул Кроу, направляясь прочь из тесного помещения.

Пол задрожал с новой силой и я, не устояв на ногах, упала, потянув за собой вниз Катарину. Запутавшись в длинной юбке, я попыталась встать. Все вокруг меня рушилось. Сквозь облако пыли было трудно что-либо рассмотреть. Воспользовавшись случаем, я дернула руку, тем самым высвободив ее. Где-то совсем рядом послышался скрежет и протяжный визг. Голова закружилась, а в глазах потемнело. Я попыталась отползти в сторону выхода, но чьи-то сильные руки подхватили меня и поставили на ноги. Я попыталась пошевелиться, но все тело обмякло, отказываясь меня слушаться. В полумраке сверкнули серые льдинки глаз, и моих губы обожгло холодным дыханием. Последнее что я чувствовала это отрывистый поцелуй и то, как пол уходит у меня из-под ног. После наступила темнота.

Я с трудом приоткрыла отяжелевшие веки. В горле пересохло, а рана на руке саднила. Совсем рядом с грохотом приземлилось несколько камней, которые привели меня в чувство. Если я останусь здесь, то погибну. Я попыталась подняться с холодного пола, но ничего не вышло.

— Получилось, — вырвался хрип из моего горла против собственной воли. — Алвис, у нас получилось.

Мое тело, которое теперь отказывалось подчиняться мне, с трудом встало на ноги. Пол снова заходил ходуном, а из моей груди вырвался смех, который мне отныне не принадлежал.

Неужели у них все получилось? Теперь Катарина неотъемлемая часть меня, которая управляет моим телом. Я собрала всю свою волю в кулак и попыталась пошевелить пальцами. Мои руки пронзила болезненная судорога, и я готова была закричать от боли, но ничего не вышло. Мой голос так и остался где-то глубоко внутри, не найдя выхода наружу.

— Глупая ведьма, — услышала я голос Катарины, — твое тело тебе больше не принадлежит. С каждым днем ты будешь все слабее и слабее, пока свет твоей души не погаснет окончательно.

"Будь ты проклята", — подумала я, не в силах ничего с этим поделать.

— Ай-яй-яй, — рассмеялась Катарина, — я все слышу. Твои мысли теперь не утаятся от меня, Моргана.

Мощный толчок снова сотряс замок. Алвис едва успел ухватить мое тело, прежде чем оно рухнуло на каменный пол. Не смотря на то, что управлять им я не могла, боль я по-прежнему чувствовала хорошо.

— Сердце острова, — Катарина закашлялась. Дыхание у нее стало сбивчивым, а я же наоборот почувствовала прилив энергии.

— Ты слаба, — сказал некромант, проведя холодной ладонью по щеке. От его прикосновения мне хотелось увернуться, но сделать этого я не могла. — Поднимись в свои покои.

— Но Сердце, — прошептала она, ухватившись за Алвиса, словно за спасательный круг, — оно слабеет. Темная энергия на исходе. Мне не хватит сил удержаться в этом теле.

— Я помогу тебе.

— Нет, — прошипела Катарина, и тело снова сковал новый приступ кашля. — Разберись с Сердцем острова. Заставь его снова биться.

Алвис кивнул и скрылся в темном коридоре.

Осторожно опираясь руками о холодные стены, Катарина медленно вышла в коридор. Ее движения были тягучими. Казалось, каждый пройденный метр дается ей с огромным трудом. К тому же дрожь земли становилась все сильнее. Еще немного и стены этого замка рухнут. От былого мрачного очарования этого места не осталось и следа. Повсюду обломки камней, испорченная мебель и пыль, от которой дышать становилось все труднее и труднее.

"Нужно выбираться из замка", — попыталась я вразумить нынешнюю хозяйку моего тела.

— Молчи, ведьма, — еле слышно произнесла она.

Лестница, ведущая в Северную башню, сильно не пострадала. Катарина неспешно поднялась по ней и вошла в свои покои. В мои покои. Здесь все было, как и прежде. О том, что что-то не так напоминал лишь время от времени подрагивающий пол и звенящие бокалы на столике возле кровати.

— Интересно, интересно, — прошептала Катарина, в тот момент, когда меня будто бы вывернули наизнанку. — Значит, тебе понравился малыш Кроу, ведьма, — рассмеялась девушка, в то время как я была лишена возможности что-нибудь сказать.

Эта девушка без зазрения совести копалась в моих мыслях, перебирая их словно заморские сувениры. Если бы я могла, то точно бы покраснела от стыда. Наверняка она увидела и поцелуй, и объятия во всех красках.

Катарина, а вместе с ней и я, поднялась с кровати и подошла к зеркалу. Ее движения теперь были куда увереннее, чем несколькими минутами ранее. Она оглядела свое отражение и опустила взгляд на ладони, которые были перепачканы кровью. Порез оказался слишком глубоким.

— Это сейчас совсем некстати, — прошипела она, тщетно пытаясь обтереть руки об белоснежный подол платья.

За спиной скрипнула дверь и у меня внутри все оборвалось. Катарина посмотрела на гостя сквозь зеркало. Даже через полупрозрачную ткань фаты был виден огонь в ее глазах — разрушительный и беспощадный.

— Кроу, — вздохнула она и ее руки задрожали.

Взгляд некроманта был по-прежнему беспристрастным. Холодные льдинки глаз выжидающе наблюдали, в то время как их хозяин медленно приближался. Если бы я могла зажмуриться, то непременно бы сделала это. Мой сон начинал сбываться.

В руках Кроу сверкнуло стальное лезвие. Это был кинжал, рукоятку которого он крепко сжимал пальцами.

— Я… — голос Катарины дрожал. — Когда все вокруг затряслось, я смогла убежать. Замок едва не рухнул. Я так испугалась, — причитала она.

Эта девица решила выдать себя за меня. Где-то внутри все заклокотало от злости. Если бы я только могла сделать хоть что-нибудь.

— Моргана? — Кроу опустил руку и заглянул в зеленые глаза, которые больше мне не принадлежали.

— Кроу, любимый, — Катарина повисла на шее у некроманта, искусно изображая из себя жертву. Неужели он поверил в этот спектакль?

Горячей рукой он притянул меня к себе. За спиной я услышала знакомый щелчок, а после тело пронзила нестерпимая боль. Глаза застелила пелена, мои ноги подкосились, и я рухнула на каменный пол.

Первое, что я увидела, когда открыла глаза, была зелёная мордашка с янтарно-желтыми глазами.

— Фердинанд, — воскликнула я, заключая жаба в крепкие объятия.

— Ну, я же просил, Моргана, — проворчал мой маленький друг, беспомощно шевельнув лапками. — Никаких нежностей на людях.