Чтение онлайн

Шофер-полицейский знал свое дело. Аккуратно вываливаясь на встречную и на красный проезжая светофоры, кавалькада пронеслась по Делегатской, мимо Уголка дедушки Дурова, свернула на одноименную улицу и выскочила на проспект Мира.

Варвара сидела рядом, нахмурившись. Она ни о чем больше не спрашивала Данилова, знала: он сказал ей все, что знал.

– Как вы планируете действовать? – пробухтел с переднего сиденья лейтенант. – Если получили сведения о том, где находится похищенный ребенок, необходимо вызывать спецгруппу.

– Не будем пока никого вызывать, – жестким, безапелляционным голосом ответствовала Варя.

Данилов впервые видел ее такой. Казалось, что она голыми руками способна порвать каждого, кто встанет у нее на пути к сыну.

Он стал следить по навигатору в телефоне за их продвижением к цели. С учетом пробок им сулили добраться за семнадцать минут.

Данилов нашел на карте в мобильнике и показал Кононовой: «Вот этот дом».

Затем открыл фотографию фасада: среди высоченных тополей – двухэтажное здание красного кирпича, явно дореволюционной постройки. Старые рамы на окнах, единственный подъезд. Рядом с домом сушится белье.

Варя немедленно стала на своем сотовом просматривать открытые базы. Показала данные супругу: «Улица Вешних Вод, 88. Общежитие МО РФ. Расселено в 2023 году». И больше – никаких сведений.

– Заброшенное здание? – одними губами вопросил он. – И дополнительно ничего не известно?

– Нет.

Между тем они неслись. Там, где было возможно, водила проскакивал на красный. Сирена и мигалка над их головами разгоняли замешкавшихся впереди. Сзади не отставала машина расследовательского комитета, в которой ехал Петренко.

После Третьего кольца светофоры на проспекте Мира кончились, и машины помчались, ограниченные только нерадивыми или наглыми шоферами, не желавшими расступиться перед синей мигалкой. Был бы Данилов вооружен, как лейтенант на переднем сиденье, он бы, право, не выдержал и стал палить по неслухам.

Наконец свернули с шумного и многолюдного Ярославского шоссе направо, на улицу Вешних Вод. Там было все так, как во время недавней даниловской прогулки: мирно, немноголюдно, неспешно. Он глянул в навигатор: доехали за одиннадцать минут.

– Выключи проблесковые огни и сирену, – скомандовала Варя сержанту-шоферу. Тот послушался – его явно захватила погоня, и он готов был подчиняться Кононовой хотя бы ради того, чтобы узнать, что будет дальше.

– Вот здесь остановите, – скомандовал Данилов, когда до нужного дома оставалось метров двести.

– Слушайте его команду, – подтвердила Варя.

Когда машина тормознула, она немедленно выскочила и безоглядно бросилась к искомому дому. Данилов кинулся за ней, а следом, он видел это краем глаза, устремился Петренко из второго авто, а потом лейтенант.

Все было странно, не по правилам и не так, как выглядит в фильмах. Не было группы захвата в касках и черных одеяниях, не звучало команд группе «Альфа» входить, а группе «Бета» прикрывать. В здание вступали трое невооруженных людей и один полицейский лейтенант. Да и наводка выглядела более чем удивительной: сон наяву от человека, называющего себя экстрасенсом. Но Данилов чувствовал, что он не может ждать. И удерживать рвущуюся к своему сыночку Варвару.

Дом, казалось, смотрел на них всеми своими высокими окнами. Поверху каждое из них выложено округлой вставкой, как принято было в дореволюционные времена. Окна первого этажа защищены решетками. Кое-где виднелись белые занавесочки. Дверь подъезда выглядела могучей, стальной, современной. И в то же время подтверждалось впечатление, что дом нежилой. Никто не входил, не выходил, не мелькал за занавесками, не выглядывал.

Варвара подбежала к подъезду первой. Безоглядно, не думая о последствиях и о том, что ее ждет, рванула дверь на себя. Как ни странно, она распахнулась.

Данилов поспешал за нею, следом – лейтенант.

Варя единым махом преодолела пять ступенек, ведущих на первый этаж. Дальше простирался длинный, во все здание высокий коридор, и по обе стороны его – запертые двери квартир.

И в конце коридора, возле одной из закрытых дверей, стояла на месте, чуть покачиваясь, знакомая, родная, маленькая фигурка: он, Арсений, сыночек!

Варя кинулась к нему со всех ног. Данилов поспешил за ней. И тут, когда до малыша оставалось два-три шага, тот исподлобья, снизу вверх задумчиво оглядел их и произнес, абсолютно ясно и отчетливо, с прекрасной, совсем не детской дикцией очень взрослую фразу:

– Папа, мама! Я так без вас соскучился, я очень ждал, когда же вы придете.

Алексей никогда бы не поверил, что годовалый ребенок способен произнести столь развернутое, сложноподчиненное предложение – но он слышал его собственными ушами.

А Варя не рассуждала – она подхватила сыночка на руки и крепко-накрепко прижала его к себе. В то же время скомандовала подбежавшим лейтенанту и Петренко:

– Надо осмотреть дом.

Они втроем – Варя, Леша и Сеня на руках у мамы – вышли на открытый воздух.

– Ты в порядке? – принялась тревожно расспрашивать Кононова сына. – Как ты чувствуешь себя? У тебя ничего не болит?

Малыш только отрицательно замотал головой – казалось, он исчерпал предыдущей фразой все свое красноречие и не хочет больше общаться.

К дому подрулили скорая и две полицейские машины.

Из подъезда вышли лейтенант и Петренко.

Полковник подошел к Варе с Даниловым.

– Все квартиры внутри здания закрыты и опечатаны. Равно как лазы в подвал и на чердак. Пломбы не нарушены. Никаких видимых следов. Но со злоумышленниками мы разберемся потом. Главное – это здоровье Арсения и твое, Алеша. Я договорился в нашем ведомственном госпитале. Сейчас условимся со скорой, и поедем туда вместе.

– Да я чувствую себя норм.

– Леша! – оборвала Данилова Варвара.

Петренко подошел к врачу скорой помощи, продемонстрировал удостоверение (он, разумеется, тоже имел «корочки» тайной полиции со званием полковника) и поманил семью Даниловых.

Сеня на ручках у Вари с любопытством озирал происходящее. Казалось, он ничуть не пострадал, ни физически, ни морально.

Петренко проговорил:

– В госпитале вас встретит доктор Пастухов Иннокентий Владимирович. Не знаю, знакома ты с ним, Варя, или нет, но это неважно. Главное, он вас ждет. А я позволю себе откланяться. Если буду нужен, немедленно звоните.