Чтение онлайн

— Поцелуй меня, — попросила Даша.

Он поцеловал её. Всё напряжение, которое копилось внутри весь этот долгий день, вдруг ушло, растворилось, остались только его губы на её губах и его руки, придерживающие за талию. Когда он отстранился, Даша открыла глаза и увидела, что он улыбается — устало, тепло, и сама невольно улыбнулась в ответ.

Даша встала, накинула халат и, стараясь не разбудить Пышку, которая разметалась на подушке, выскользнула из спальни.

Новая кухня встретила её уютом и запахом свежего кофе. Этот запах теперь стал для неё сигналом: день начинается правильно. На плите шипела яичница, на разделочной доске лежали ровные ломтики хлеба, а у окна дымилась чашка — Артём явно приготовил ей кофе заранее, ещё до того, как она проснулась.

— Доброе утро, любимая, — сказал он, оборачиваясь от плиты. Перекинул лопатку в другую руку, наклонился и поцеловал её в щёку. — Готова к трудовым будням?

— Кажется, да, — ответила Даша, усаживаясь за стол и забирая чашку в ладони. Кофе был горячим, крепким, с той самой горчинкой, которую она любила.

— Волнуешься? — Он выключил плиту и начал раскладывать яичницу по тарелкам.

— Немного.

— Не волнуйся. — Он поставил перед ней тарелку, сел напротив. — У тебя всё получится. Ты свою лавку с нуля сделала, проверку прошла, Элеонору уделала. Несколько покупателей тебе точно по зубам.

— Это другое, — сказала Даша, но улыбнулась.

— Да всё то же самое. Просто теперь каждый день.

Постепенно на кухню подтянулись остальные. Пышка, которая всё-таки проснулась, когда Даша вышла, спрыгнула с кровати, прошлёпала по коридору и запрыгнула на свой стульчик, сонно щурясь. Курицы, почуяв запах еды, вышли из своей комнаты и устроились у мисок, тихо переговариваясь, а грибы расселись на подоконнике, подставив шляпки утреннему солнцу.

— Как мы всех их довезём? — спросила Даша, оглядывая это разношёрстное собрание, которое только за завтраком занимало полкухни.

— Я заказал магическое такси, — ответил Артём, пододвигая ей хлеб. — Большое. Для всей компании. Водитель сказал, что видел и не такое.

Через полчаса они грузились. Магическое такси оказалось просторным фургоном с мягкими сиденьями и какими-то странными рунами на потолке, которые, как объяснил водитель, «делают поездку комфортнее для существ с повышенной нервной возбудимостью». Водитель — пожилой гном с длинной седой бородой, заплетённой в косу, — стоял у открытой двери и наблюдал за погрузкой с философским спокойствием человека, которого уже ничем не удивить.

Такси остановилось у лавки, когда солнце уже поднялось выше крыш и залило переулок золотистым светом. Дядя Гриша был на месте — Даша заметила его сквозь окно: он парил под потолком, поправляя банки на верхних полках, до которых никто из живых не мог дотянуться. Когда они вошли, он спустился к ним, сияющий.

Даша открыла лавку. Ключ повернулся в замке с тихим щелчком, дверь отворилась, и внутрь хлынул утренний воздух — свежий, с лёгкой горчинкой осени. Она включила свет, и лавка ожила: засияли стёкла на витринах, заиграли бликами пузырьки на полках, засверкал начищенный до блеска прилавок.

Первые полчаса было тихо. Даша расставляла зелья, протирала пыль, хотя пыли не было — дядя Гриша постарался. Она поправила табличку с ценами, переложила конфеты в красивую вазочку. Даша то и дело поглядывала на входную дверь, и каждый раз, когда за окном мелькала тень, внутри что-то ёкало.

Первый клиент пришёл через час. Пожилая ведьма в клетчатом платке и тёплой шали — Даша видела её раньше в переулке, она жила в соседнем доме. Дама вошла, огляделась, поцокала языком, оценивая обстановку, и подошла к прилавку.

— Слышала, у вас открылась лавка, — сказала она, разглядывая пузырьки на полках. — Решила зайти. У вас есть что-нибудь от усталости?

— Есть, — сказала Даша и достала с полки пузырёк с прозрачной жидкостью, в которой плавали крошечные золотистые искорки. — Это бодрящее, на травах: зверобой, элеутерококк, немного мяты для мягкости. Помогает хорошо, действие — часов на шесть.

— Сколько? — Ведьма взяла пузырёк в руки, повертела, посмотрела на свет.

— Бесплатно, — сказала Даша. — Для первого клиента.

Ведьма подняла брови.

— Бесплатно? Так не годится. Работа должна оплачиваться.

— Тогда пусть это будет подарок от лавки, — нашлась Даша. — За то, что зашли.

Ведьма поджала губы, но пузырёк убрала в сумку.

— Ой, спасибо, милая. — Она улыбнулась, и морщины вокруг глаз собрались в тёплые лучики. — Удачи тебе. И клиентов побольше.

— Спасибо, — сказала Даша, и когда дверь за ведьмой закрылась, выдохнула, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Второй клиент появился через пятнадцать минут. Молодой маг в длинном сером плаще, с бледным лицом и покрасневшими глазами — он явно не спал ночь. Долго стоял у порога, переминался с ноги на ногу, потом наконец решился, подошёл к прилавку и заговорил, глядя куда-то в сторону:

— Мне нужно зелье для храбрости. У вас есть?

Даша посмотрела на него внимательнее. Лет двадцать пять, пальцы теребят край рукава, подбородок напряжён. Она видела таких раньше — обычно они приходили перед важными разговорами, которые боялись начать.

— Есть, — сказала она, проходя к дальнему стеллажу. Достала пузырёк с бледно-розовой жидкостью — почти прозрачной, с едва уловимым перламутровым отливом. — Но это не зелье для храбрости.

— А что? — Молодой маг удивлённо моргнул.

— Для уверенности. — Даша поставила пузырёк на прилавок. — Оно не сделает тебя смелее, не заставит забыть о страхе. Но поможет не запнуться на полуслове. Слова будут приходить сами, в нужном порядке. А страх… страх останется, но он не будет мешать.

— То что нужно, — выдохнул он и потянулся за деньгами.

— С тебя три монеты, — сказала Даша, упаковывая пузырёк в бумагу. — И совет: выпей за час до разговора. Не раньше.

— Спасибо. — Он взял зелье, сунул в карман и почти выбежал из лавки.

Третьим клиентом была женщина с ребёнком — девочка лет пяти, с красными щеками и надсадным кашлем. Женщина выглядела измотанной, под глазами залегли тени, и она держала дочь так, будто боялась, что та рассыплется.

— У вас есть что-нибудь от кашля? — спросила она, оглядывая полки с надеждой, смешанной с недоверием. — Мы уже везде были. В других лавках говорят, для детей ничего нет.

Даша подошла к ним, заглянула девочке в лицо. Та смотрела на неё блестящими от температуры глазами, но не плакала — только тяжело дышала, приоткрыв рот.