Чтение онлайн

– Мужик, ты тоже ее ловил? Правда, ужас?!

С тех пор прошло много лет. Кагыр Маур Дыффин аэп Кеаллах так и не смог доставить цинтрийскую принцессу своему сюзерену, хотя очень старался. Надо сказать, что за этой особой вообще с детства бегала целая толпа мужиков, желавших заиметь от нее ребенка и как на зло заболевавших импотенцией в самый ответственный момент (скорее всего, от страха). Тем временем Цири подросла и стала еще опаснее, а за беднягой Кагыром и скоя'таэлями с легкой руки императора укрепилась незаслуженная слава трусоватых юнцов, сбежавших от малолетки, которая всего-то хотела поймать кого-то, чтоб поиграть в песочек. Оставшиеся в живых цинтрийские родственники и придворные искать ее не пытались. Напротив, они были очень рады, что юную инфанту, Львенка из Цинтры, кто-то, наконец, украл. Их даже не интересовало, кто мог быть этим отважным идиотом. Придворные и семья еще с довоенных времен помнили все инфантины выходки. Например, как Цирилла затолкала в большую кадку из-под пальмы дворецкого и пустила его катиться вниз с большой горы. Как подожгла бороду королевскому звездочету, обрушила на гостей в тронном зале люстру, подсыпала стрихнина в чай учителю музыки, чтоб не учиться играть на арфе. Катаясь в гололед на коньках по городу, принцесса выхватывала у прохожих сумки и грабила банкоматы, разбивая их отобранной у начальника стражи палицей. Милиция не вмешивалась, прекрасно зная, кто цириллины родители. Когда с крыши какого-нибудь дома раздавался вопль трубочиста "Королевна на прогулке!", улицы столицы как будто вымирали. Все жители спешили спрятаться куда подальше, закрывались цирюльни, храмы, бани и продуктовые лавки. Руководством страны неоднократно принималось решение сдать Цинтрийского Львенка в столичный зоопарк, но директор оного, валяясь в ногах у бабушки-королевы Каллантэ, умолял отменить приказ: расшалившаяся Цири могла быть опасна даже для крупных хищников. Всего за одно посещение малышка умудрилась побрить налысо медведя, обломать рога носорогу и загнать на дерево самого агрессивного слона (этот чертов слон потом свалился и проломил крышу).

Среди тех, кто упорно пытался найти пропавшую девочку, был, конечно же, прославленный ведьмак Геральт по прозвищу Белый Волк. В тот день, о котором пойдет речь ниже, охотник на чудовищ отправился в известный в Боклере косметический салон. Если вы бывали в тех краях, может, помните такое розовое здание недалеко от центральной площади? Там еще вывеска на фасаде: "Салон красоты мадам Бордюр. Маникюр, педикюр, чистка лица, эпиляция". Нет, Геральт не собирался ограбить там кассу, покрасить ногти или договориться о посмертном макияже в случае своей гибели в какой-нибудь заварушке. Просто геральтова любовница, Фрингилья Виго, шепнула ему на ухо ценную информацию, подслушанную в доме княгини Анарьетты.

Возле самого крыльца заведения мадам Бордюр дорогу ведьмаку заступили семеро мускулистых громил с мечами, топорами и шестоперами. Геральт не стал ломать голову, откуда эти ханурики взялись, и какого рожна им надо, а просто порубил всех в капусту и по трупам прошел в салон. Следуя наводке госпожи Фрингильи, ведьмак из общего помещения сразу же направился к двери с табличкой "Эпиляция". Этот зал был заполнен преимущественно низушками и краснолюдками. В самом дальнем углу, подальше от любопытных глаз, сидел черноволосый мужчина средних лет с бородкой, бледным угловатым лицом и крупным носом. Рядом вертелась пухленькая низушка-косметолог с иглодержателем. Костюм посетителя приличествовал, скорей, купцу низшей гильдии, нежели коронованой особе, но Геральт без труда догадался, кто это. Голова и шея мужчины топорщились гребнем коротких, серых, шевелящихся игл.

– Брови тоже выщипать, милорд?
– заботливо предложила низушка.

– Нет, - раздраженно буркнул колючий клиент.

– А прыщи лечить будем?

– Только попробуй, курица!

Косметолог обиженно надулась. Ведьмак бесцеремонно подошел к толстушке и ее странному подопечному:

– Надо же!
– весело гаркнул охотник на чудовищ.
– Кого я вижу? Само императорское величество! Инкогнито.

Эмгыр вар Эмрейс вздрогнул и нервно покосился на нежданного гостя.

– Рецидивы, Ваше величество?
– подмигнул Геральт, - И правильно! Как, по-вашему, можно освободиться от заклятия, если не соблюдать данной клятвы?

Сконфуженный император Нильфгаарда поморщился:

– Какое твое дело, чертов мутант? Мне попросту надоели деревенские идиоты, которые орут вслед: "Смотрите, ежик дорогу перебежал! Это к счастью!"

– Бросьте прикидываться шлангом, Ваше Императорское величество! Долго же вы от меня бегали, но теперь нам придется поговорить.

– Тиш-ше, ведьмак!
– зашипел, теряя самообладание, император, - Не забывай, с кем разговариваешь! Не смей называть меня этим именем, иначе сдохнешь в страшных муках.

– Брось, Дани, к чему такая паранойя?

– Не хватало еще, чтоб в Нильфгаарде узнали, что каждый раз, когда их дуче одевает фуражку, она накалывается на иголки, произрастающие из его башки, - сквозь зубы прорычал Эмгыр, - Я по утрам встаю с постели, весь обклеенный подушками, одеялами, носовыми платками. Что только не прицепится! И это еще что! Во время обострений я начинаю смешно пыхтеть и охочусь на жужелиц. Любовницы ласкают меня через тряпочку!! Когда я линяю, во дворце ни на одно кресло невозможно сесть! На поле боя при приближении врага я не всегда могу побороть желание свернуться в шарик! Ты знаешь, ведьмак, как это неудобно делать верхом и в доспехах?! Я смял в гармошку уже шестую кирасу!

– В Википедии написано, - задумчиво произнес Геральт, -Что ежи в случае опасности сворачиваются в клубок и начинают кататься в собственном помете, отпугивая источник опасности резким запахом. Это правда?

– Сгною, выродок!!
– взревел нильфгаардский император, вскочив и схватив охотника на чудовищ за грудки.

Низушка с эпилятором, пискнув, отскочила в угол. Посетительницы салона и персонал начали оборачиваться. Геральт с некоторым трудом отодрал от своей куртки мослатые монаршьи длани и толкнул великого завоевателя обратно в кресло.

– Господин Ежик! Мне надо успеть допросить вас до осени, пока вы, накопив жира во время грабежей, не впали в спячку. Поэтому прекратите выделываться! Ваша охрана перебита, со мной вам не справиться, я ведьмак. И не хватайте меня руками! Неохота, знаете ли, набраться от вас иксодовых клещей.

– Мерзавец, приблуда подзаборный!
– в ярости прошипел Эмгыр вар Эмрейс Деитвен Аддан ын Кари аэп Морвудд.

– Короче!
– набычился Геральт.
– Ты знаешь, зачем я пришел.

– Да, знаю, ведьмак, - неохотно согласился нильфгаардский монарх.
– Право Неожиданности.

– Ты сам сказал, Дани, что я спас тебя от кинжала Раинфарна, - патетически напомнил Геральт.
– И в благодарность ты готов наградить меня всем, что я пожелаю. Я ответил тебе тогда, что ты дашь мне то, что уже имеешь, но о чем не знаешь. Сегодня я наконец-то явился за подарком.

– Что ж, - холодно произнес император, поднявшись с кресла и приняв свой обычный безжалостно-надменный вид, - Пойдем, ведьмак. Выйдем на улицу. Все, что тебе причитается, ты найдешь в моем обозе.

Провожаемые любопытно-испуганными взглядами косметичек и клиенток, беловолосый воин и Эмгыр вар Эмрейс покинули салон красоты. Порубленных Геральтом телохранителей дворники уже сложили штабелями. Из свиты, сопровождавшей императора на тайную эпиляцию иголок, осталось лишь четверо робких слуг, жавшихся к какой-то обшарпанной телеге и привязанная к колесу облезлая дворняга. Бывший странствующий рыцарь Дани Еж, а ныне нильфгаардский монарх, откинул брезент. Взгляду Геральта предстали трое лежащих в повозке связанных мужиков: два явных алкоголика и смазливый блондин, похожий на запуганного суслика с подбитым глазом.

– Вот, смотри, ведьмак, - Эмгыр стал перебирать какое-то барахло, - Право Неожиданности - это отдать то, чего я не знаю в своем доме. Так? Ну, вот что я нашел, когда вернулся в свою халабуду после встречи с тобой. Счет за газ и воду - я договорился, что платить будешь ты. Не обижайся, но за столько лет наросли нехилые проценты. Штраф за парковку телеги в неправильном месте - тоже с процентами и повесткой в суд. Фрау Паветта связала в подарок коврик. Бери, я хранил его для тебя, совсем не пользовался. Вот эти два синерожих чмыря, что лежат в телеге - бомжи, которых я обнаружил в подвале. Третий, белобрысый хлюпик - Ганс-поваренок, любовник Паветты, которого я нашел у нее в шкафу. Это случилось позже, когда мы с ней уже поселились вместе, но клянусь, ведьмак, что я о нем тоже ничего не знал. Поехали дальше! К моему дому приблудилась дворняга, - бывший странствующий рыцарь указал на облезлого пса.
– Она немного постарела за эти годы. Как, впрочем, и Ганс с бомжами. В тот день псина нагадила у меня под крыльцом - я храню ее "сюрприз" в пакете. Можешь тоже забрать. Значит, псина немного вышла в тираж, - невозмутимо продолжал император, - чего не скажешь о муравьях. Бегают, как новые.

– Чего-о?
– не понял Геральт, которому уже стало нехорошо от нильфгаардского изобилия.

– Муравьи, Геральт. На заднем дворе халабуды оказался муравейник. За прошедшие годы он солидно вырос в размерах. Видишь этот огромный сундук? Я замазал все щели смолой, чтобы мелкие твари не просочились, но они все равно лезут.

– Спаси-и-и-ите!
– жалобно пропел один бомж, стряхивая с себя насекомых.

Ошарашенный Геральт спешно освободил от пут алкашей с поваренком, и пленники в панике умчались, прыгая через живые изгороди и лавочки.