Чтение онлайн

– Нет, Исенгрим. Ты меня знаешь. Меня не купишь, - холодно ответил ведьмак.
– Слушай, террорист, Йен не говорила тебе, что в противогазе ты гораздо красивее?

– Это тобой она вертит, как хочет.
– не остался в долгу Фаоильтиарна, - Ты б и пчелиный улей на голову одел, если бы она велела. А я в маске сугубо потому, что не собираюсь травиться тринитрофенолом. И ты тоже шел бы отсюда подальше! Пары очень ядовиты.

– Не подлизывайся, остроухий. Это мне в кайф. Когда уйду на пенсию, специально поселюсь на заводе, где производят пластиковую взрывчатку.

Геральт хапнул со стола бутыль метилового спирта и, презрительно глядя на соперника, отхлебнул из горлА.

– На заводе другая технология. Может, тебе такого кумара не будет? Это мы, партизаны, чем богаты, тем и рады... Убери грабли, алкаш!
– Фаоильтиарна недовольно вырвал из ведьмачьей длани бутылку со спиртом.

– Сними клизму с морды и погаси плиту, хозяюшка, - мрачно произнес Геральт, - Надо поговорить.

– Я виделся с Йеннифэр всего один раз, случайно и очень давно. Мне хватило, - попытался замять скандал командир скоя'таэлей.

– Давно, говоришь? А вазелин тебе зачем?
– подозрительно спросил ведьмак и щелкнул выключателем плитки.

– Идиот озабоченный!
– заорал эльф, - Это ж для бомбы!!

– Ты жалкий трус, Фаоильтиарна, - сказал Геральт, доставая из ножен железный меч, - За свои поступки надо отвечать.

Стеклянные очки Фаоильтиарны сверкнули недобрым огнем. Скоя'таэльский команданте резко отскочил и выхватил из-под стола свой клинок. Геральт ловко увернулся от запущенной соперником керамической ступки и тоже принял боевую стойку. Террорист сорвал противогаз, отшвырнул его в сторону и криво усмехнулся:

– Ага, Отелло! Вазелин у меня на столе не просто так. Ну, а серная кислота в банке - это, ясное дело, афродизиак. Мужик, сходи к психиатору, а?

Воинственно гремя тазами на ушах, оскорбленный Геральт пошел в атаку.

– Атас, Чебурашка-металлист на тропе войны!
– глумился предводитель лесных банд, ловко отбивая удары.

Исенгрим Фаоильтиарна был очень хорошим воином. Если бы против него выступил обычный человек, шансы на победу у эльфа были бы высоки. Но сравниться с мутантом-ведьмаком не мог никто. Ведьмаков специально выращивали для того, чтобы они были способны сразить почти любое живое существо, улучшая боевые качества охотников на чудовищ магией и изнурительными тренировками, изменяя генотип каждого из них особыми мутагенами. Ведьмаки превосходили любого гуманоида по силе и скорости. Правда, за все надо платить: некоторые из них вследствие генетических изменений пожизненно были вынуждены питаться авиационным топливом и тормозить после разбега при помощи аэрофинишеров. У Геральта на поясе тоже виднелась пара тормозных гаков, применяющихся при посадке палубной авиации. Когда Ламберт обратился к каэрморхенскому целителю по причине неоднократных приступов изжоги и болей в животе, оказалось, что у бедняги попросту накрылась форсунка в камере сгорания. Не один ведьмак заимел проблемы, когда после обильных возлияний в кабаке у него вдруг резко ржавели закрылки. Но Геральт был из тех немногих пациентов Каэр Морхена, которые пережили эксперименты тамошних магов благополучно. Поэтому он, недолго думая, выбил у команданте из рук саберру, двинул ему под дых и, прижав соперника к полу, крепко прихватил за горло.

– Геральт!..
– прохрипел Фаоильтиара, - Клянусь, в измельченные кристаллы пикриновой кислоты действительно добавляют вазелин!..

– Теперь это уже неважно.
– спокойно ответил ведьмак, снимая тазы с ушей, - Мне нужна приманка для чудовищ. Не шуми, накличешь их раньше времени. Да, и учти: жабий камень ни от чего не помогает.

– Геральт, ты мракобес. За что?! Из-за нее? Можно подумать, я такой один!

– Не один. Но только тебе она так расцарапала рожу.

Фаоильтиарна резко попытался вырваться, но ничего не вышло.

– Ведьмак?
– трагически спросил он.
– Полночь близко?

– Близко, - ответил Геральт, отложив меч и ища глазами, чем бы связать свою жертву.

– Выпусти меня!

– Нет.

– Ну и гад!
– надулся команданте.

Согнув правую ногу вперед, будто коленный сустав у него был на шарнирах, эльф чувствительно треснул ведьмака сапогом по затылку.

– Держи его-о!!!
– заверещала толпа чудищ, на всех парах ворвавшася в пещеру.

Фигура команданте под ведьмаком начала расплываться, два глаза на подпорченной шрамом эльфьей физиономии слились в один. Геральт выбросил руку, чтобы схватить меч - да не тут-то было! У "Фаоильтиары" мгновенно выросло еще три дополнительных конечности, покрытых елочными иголками. Гибкие, будто резиновые, лапы крепко оплели недавнего победителя, и тут на Геральта сверху навалились вампиры - знакомый Гаврош и какой-то синерожий толстяк. Третий, лысый с обломанным клыком, не добежал: он оступился и сел с размаху в таз со льдом для кристаллизации раствора. Вид барахтающегося в тазу упыря, которого к тому же завертело вокруг своей оси, насмешил бы кого угодно. Но Геральт не мог насладиться этим зрелищем. Во-первых, его окатило жутко холодной водой, причем одна льдышка угодила за шиворот. Во-вторых, ведьмаку, помимо вампиров, пришлось защищаться от гремлина, сельпуги, мигающего, как психбольной светофор, корреда, кильмулиса и паукообразного прыскирника. Прославленный Белый Волк дорого продавал свою жизнь. Ему повезло: напуганные его предыдущими зверствами чудовища поначалу больше метались вокруг с угрозами, чем помогали вампирам. Ведь всем было известно, как Геральт после издевательств над ним в пещере Акваллак'ха отметелил стучака, спустил в унитаз барбегазов, сдал на мех обезьяноскунса и затолкал в керосиновую лампу беднягу-корреда, чтоб тот работал осветительным прибором на благо человечества. Вот и теперь Геральт успел подбить Канделябрычу единственный уцелевший глаз прежде, чем прыскирник, мелькая лапами в колготках, ловко обмотал супербойца паутиной.

– Попался, нарик!
– довольно осклабился лысый вампир.

– Регис! Кагыр! Мильва! На помо-о-ощь!
– что есть силы заорал ведьмак.

– Не ори, - жестко бросила сельпуга, - Друзья здесь тебя не услышат, а другим и дела нет.

– Фрингилья-а!
– наступив на гордость, изо всех сил воззвал Геральт, надеясь на магическую связь.

Увы, у чародейки сейчас были свои проблемы. Только что особой почтой ольховых эльфов (фирма "Эредин и сыновья") из параллельного мира на имя госпожи Виго прибыла огромная посылка. К ней прилагалось письмо от императора по имени Пень Пнем, содержащее полтора километра цветистой восточной лести и нижайшую просьбу к "божественной и прекрасной госпоже" убрать из Пномпеня больных диареей слонов. Фрингилья довольно захохотала и принялась исследовать подношение поверженного врага. В украшенном богатой резьбой сундуке оказался другой, поменьше и еще красивее. В нем - еще один, и так до тех пор, пока в руках магички не остался ларец размером с обувную коробку. Фрингилья, предвкушая увидеть золотые изделия тонкой работы средь россыпей жемчуга и драгоценных камней, подняла крышку, и из ларца жизнерадостно ломанулся целый поток тараканов, кои резво разбежались и разлетелись по всей комнате. О! Это были не маленькие, хилые доходяги, доводящие до истерик домохозяек северных стран. Госпоже Виго достались ядреные тропические звери размером чуть ли не с ладонь. Услышав пронзительное сопрано, в чародейкины покои примчалась орава слуг, и именно в тот момент, как Геральт звал на помощь, придворная челядь была занята ловлей восточной экзотики и приведением в чувства держащейся за сердце магички. Госпожа Фрингилья не могла предположить, что такое замечтельное имя императору дали не за его умственные способности, а чтоб не приставали злые духи. Позже, она, конечно, попытается отомстить, отправив хитрому монарху в качестве угощения арбуз, фаршированый ядовитыми кусачими червями длиной сантиметров по двадцать каждый. Пень Пнем оттяпает им ядоносные бошки, поджарит и съест с большим удовольствием. Но это уже к делу не относится.

Таким образом на магическую поддержку ведьмак рассчитывать не мог. Фрингильин медальон на его шее лишь слабо пискнул: "Абонент занят, ждите ответа."

– Дийкстра-а!!
– завопил Геральт, совершенно отчаявшись.

– Дийкстра к тебе теперь еще долго приставать не будет, - сообщил, ухмыляясь, кильмулис, - Скоя'таэли подсунули ему свой рецепт пластиковой взрывчатки, где в инструкции предлагалось использовать вместо стеклянной посудины аллюминиевую кастрюлю. Говорят, взрыв был такой, что главшпиона выпутали из ветвей какой-то туссентской пальмы, только после того, как спилили ее.

Геральт замолчал, жалея, что банки из-под нитратов в террористическом вертепе, а не прекрасный лик Йеннифэр, будет последним, что он видел в своей долгой героической жизни. Чудовища привели себя в порядок после битвы и начали готовиться к банкету. Они расстелили скатерть, расставили тарелки, раздали вилки с ножами и распределили лабораторные фильтры в качестве салфеток. Долго ругались, чья очередь будет мыть после трапезы посуду. Кильмулиса послали за водкой. Гремлин предложил потушить Геральта в тазу на газовой плитке с чесноком и помидорами. Прыскирник надушил свои валенки в честь банкета духами "Шанель N5". Ёлкоглаз Канделябрыч был, конечно же, героем дня, окруженным всеобщим восхищением.

– Молодец!
– хвалил его корред, - Можешь же, когда хочешь! Клянусь, даже допплер не сумел бы так здорово изобразить эльфа!..

– Ну, во-первых, у меня явный актерский талант, я даже думаю поступать в театральный.
– ответил скромный Канделябрыч, - А, во-вторых, что уж тут было такого трудного, когда меня сам же Фаоильтиарна относительно себя проинструктировал? Это был у нас с лысым запасной план. Скоя'таэль в первый же день заключения избил охранника и одел тамошнему пахану на голову парашу. В результате террористу добавили еще три года тюрьмы. А дальше вампиры ночью подлетели к крепости, выломали решетку в окне, выкрали Фаоильтиарну из общей камеры (никто, надо сказать, и не возражал) и улетели с добычей куда подальше. Когда команданте узнал, что его намерены отпустить на все четыре стороны, если он поможет, то сразу же сдал нам свою тайную лабораторию в пещере, где партизаны готовили покушение на Дийкстру. Остальное было делом техники.

– Да уж, - проворчал вечно недовольный вампир-Гаврош, почесав надпись на лбу, - Зато как ты лоханулся, когда изображал бабу! Насилу ноги унесли.

– Ладно, - огрызнулся Канделябрыч, - Скажи спасибо, что я не стал вить гнездо на люстре и пытаться отложить там яйца. У теплокровных в сезон размножения это сплошь и рядом, между прочим.

– С тебя станется!
– поморщился бомжеватый вампир, - Двоечник хренов.

– Не ругай его, - вступился за товарища корред, - Прыскирник подсунул Ёлкоглазу ученый трактат про людей за авторством барбегаза Кузьки. Это своего рода Фоменко среди барбегазов. Он, эпатажник, и не такое сочиняет. А наш паучара - деревенщина и читает всякую муть.