Чтение онлайн

— Майти? — наконец тихо спрашиваю.

Чуда не случилось.

Все, как мы оставили вечером накануне бала, разбросанные вещи, косметика… холодный блик зимнего солнца на смятом моем платье с бурыми пятнами крови…

— Мя-аауу, ааууу, ааууу… — плакал голодный котенок и терся о ноги, разбавляя мое одиночество.

Куратор Леонарда вроде бы сказала, что скоро меня позовет, но ожидать было невыносимо.

Я ходила по комнате из угла в угол и зубами потрошила косу. Сунула котенку колбасы, начала зачем-то наводить порядок на столе — натолкнулась на потрепанную, полуизорванную тетрадь и жадно в нее вцепилась. На кафедре предсказательств нас заставляли записывать сны, приметы — не менее трех за каждый день! — и результаты гаданий. Ух, ненавидела я и эту кафедру и нашу экзальтированную преподавательницу!

А она, как назло, меня любила. Все девки ее просили погадать, но она редко соглашалась. А мне — так каждую пару! И на картах, и на рунах, на руке, подзовет, посмотрит расклад, посмотрит, и давай меня по головке гладить:

«Бедная девочка, бедная…»

Я под конец курса и прогуливать стала, и даже хамила ей, а она только вздыхала и смотрела на меня со скорбью во взоре… Ненавижу!

А начиналось все так хорошо… Вспомнилось… Кафедра предсказательства пропиталась волшебством больше, чем какая-либо иная часть Академии. Там даже пахло действительно всегда особенно — какими-то тонкими благовониями, воском. Двери открывались с тихим перезвоном колокольчиков, нарисованные золотом на потолках карты звездного неба в полумраке казались настоящим небом, всегда отрешенно-печальные лица провидцев словно вглядывались в глубины веков, а в старинных, полудрагоценными каменьями инкрустрированных сундучках меж пожелтевших от времени карточных колод, кристаллов, рун и хрустальных шаров спало само Время, прошлое и будущее — все тайны прошлого и твое будущее счастье! И золотые звезды так близко, так низко, руку протяни…

Мы с трепетом касались нашей первой собственной колоды, спорили о толкованьях туманных пророчеств Великих, по одному заходили в полутемный кабинет магистра Ольвии и, затаив дыханье, ждали, пока она таинственно молчала, всматриваясь в выпавший расклад…

Но как же быстро мне пришлось во всем разочароваться! Альтернативой разочарованию было самоубийство.

Впрочем, согласно предсказаниям, жизнь моя и так должна быть недолгой. Но мучительной. Потери, страдания, дом казенный — тут показанья расходились, одни утверждали, что дом казенный есть тюрьма, другие — что дурдом. И преступленья я совершу, и сделаю фатальные ошибки, и кровь чужая будет на моих руках… Диплома Академии не видать мне, как своих ушей, любви не встречу, близкие погибнут…

Самое главное — выдерживать невозмутимый вид, когда такое слышишь. Потом можно будет сбежать в вольер к птерам, выскулить, выговорить душу и побиться головой об стену, но это будет потом. А когда слушаешь, главное, на улыбке сосредоточиться, легкой такой, вроде как ироничной и чтобы голос не дрожал, когда говоришь:

— Я требую определенности! Вы в прошлый раз говорили, что меня мертвяки сожрут, а теперь утверждаете, что черный маг убьет! Меня не доедят или как это понимать? Вы, кстати, имя мага скажите, хочу отомстить зараннее!

Потом я привыкла. Мне говорили, что на мне, возможно, порча, какой-то особо зловредный, невидимый вид. Я пожимала плечами. Я ведьма. Не буду дрожать перед Судьбой. Посмотрим еще, кто кого и в сто лет станцуем на могилке провидицы…

А сегодня потянуло вдруг… не будущее, так прошлое узнать. Так хочется определенности, что хватаешься за любую неопределенность…

Листаю тетрадь. Вести дневник «знаков» требовали за каждый день, и я часто выдумывала что-то набоум. Но и в тех знаках, что случились на самом деле, вопросов было больше, чем ответов…

«Разбила зеркало Петяней. Кому из нас не повезет?»

«Сегодня в 10.00 на паре по целительству гадали по книге. По учебнику «Анатомическое строение человека». Страница открылась на рисунке мужской половой системы. Майти утверждает, что это символ богатства и плодородия, но народная молва с ней не согласна».

«Снился Чернобог, предлагал продать душу в обмен на экстракт бильсапы дурманной. Согласилась. Где взять экстракт в дозе «ведро»?»

Нет, в своем дневнике я точно ничего толкового не найду. Нужно почитать Майтины. У нее их несколько штук, толстых, она продолжала их прилежно вести даже после того, как мы ушли с кафедры. Гадания были вторым страстным Майтиным увлечением после любовной магии. Даже хотела учится на факультете провидцев, в первый год нашей учебы он еще существовал, но потом все же предпочла целительство со специализацией менталистика. Талант у нее определенно имелся, сбывалось. Ее часто просили погадать. Майти была добрым человеком и, вопреки негласному кодексу чести всех провидцев, предсказывала в только хорошее. Даже мне.

Напротив некоторых записок стояли галочки «сбылось». Очень часто повторялась эта фраза: «Жизнь, принесенная в жертву любви» На обложке одной из тетрадей даже вырисована была руна Паарли, примерно это означающая. Большинство гаданий были записаны вместо толкования — карточным или рунным раскладом, я их пролистывала, не надеясь даже расшифровать. Перед каждым использованием приворотки она обязательно раскидывала руны.

Если прогноз был негативным, наотрез отказывалась привораживать. Откладывала поездку домой, даже если билеты на поезд уже куплены и бабушка с дедушкой ожидали на перроне. Не шла на свидание, даже если была сумасшедше влюблена…

И только один-единственный раз легкомысленно посмеялась…

«За каждым живым будто тень… Новосолнечье, все будет хорошо…»

Я почувствовала озноб. Встала, накинула шаль на плечи. Размашистый, причудливо-завитушечный Майтин почерк читался сложно.

«Яра. Смерть. Скоро. Неизбежность…»

Рунный расклад. Карточный расклад. Разные даты. Оказывается, она много раз гадала на меня, записывала… и никогда мне не говорила…

«Мора. Черные крылья. Будет кровь на руках. Забытье. Две смерти будут перетягивать канат. Или не сбудется? Мешанина. Ничего не понимаю. Дороги. Дороги убегают… Ясности нет. Люди. И память, как крылья».

«Мой дом. С журавлями на крыше. Живой, настоящий, я вижу. А тропки путаются. Не знаю, как дойти. Я думала — дорога прямая…»

Я закрыла тетрадь. Как ничтожны порой все слова по сравнению с жизнью. Снежинки залетали в открытую форточку, кот ловил их лапами.

Вспомнился почему-то кинжал. Мой ритуальный кинжал, как он оказался в храме? Хмыкаю. Мысля пришла… Такое впечатление, что в убийстве Майти пытались обвинить меня. Во-первых — мой кинжал. Во-вторых — меня заперли в храме. И атака Морены. Адептка Рысев принесла подружку в жертву Темной Богине, не иначе, как магического могущества ради, но не совладала с божеством, чем-то его разгневала и погибла сама…

Я даже дыхание задержала от этого озарения. Точно! Все сходится! Кто-то, знавший про Майтину записку, спрятался и ждал пока я зайду в логово разьяренного божества, чтобы захлопнуть дверь.

А еще этот кто-то, возможно, знал о моей ауре на Андаликиной фигурке. В случае моей одержимости божеством все выглядит еще правдоподобнее.

А кто об этом знал? Даля? Хм… Племянник Чокнутого Лиерр Вахолах? Целители, ректор, куратор Леонарда…

Леонарда знает, кто убийца. Или догадывается. Почему она просила меня молчать?

«Когда тебе понадобится жертва, никто не отдаст добровольно. Придется брать силой, как худшему из темных…»

К чему она это сказала? А что, если…

Я понимала всю бредовость этого подозрения. Но оно было настолько абсурдным, что, наверное, именно бредовостью своей и завораживало. Куратор Леонарда — убийца… Куратор Леонарда — слуга Темных Богов… Леонарда, белый маг, от одного присутствия которого нечисть корежит, как от святой воды…

Темные Боги знают, как найти подход к душе человеческой. И великие маги подвержены одержимости…