Чтение онлайн

— Заходи, Яра, заходи, садись, — мне навстречу пнули стул.

— Здравствуйте. А… что-то случилось?

— А сама-то не догадываешься?

— Нет… — мне и любопытно и тревожно.

— Что, правда? Яра, ты…

Скрипит дверь. Я вздрагиваю и оборачиваюсь.

Вошедший передвигается так стремительно, словно куда-то невероятно спешит. Я и глазом моргнуть не успеваю, а он уже опускается в кресло напротив. Высоченный, худой, носатый мужик в распахнутом черном пальто, темно-рыжие волосы дыбом, бесконечно-длинный клетчатый шарф сползает на пол… Ой… Ректор это…

В и без того маленькой комнатке мгновенно стало тесно. И неуютно под прицелом сизо-фиолетовых, как небо перед грозой, глаз.

— Оляна пока не возвращалась? — кивок Леонарды. — Вы адептка Рысев, верно я понимаю? — а голос у него приятный, низкий и с хрипотцой, из тех, которые успокаивающе действуют на нервную систему собеседника.

— Ага…

Ректор неспешно переплетает длинные жилистые пальцы в замок и опускает на них голову, все так же неотрывно глядя на меня. Ауру сканирует, наверное… На правой руке массивный перстень с багряным камнем, на коже у самого рукава — темное пятно в форме ящерки. Знак Саламандры, что ли?

— Адептка Рысев, вы обвиняетесь в участии в темномагическом ритуале Воззвания, идолопоклонничестве Моране, мучительстве невинных тварей… вытаращившись на архимага.

— Адептка‚ вы знаете‚ что вам грозит исключение из Академии и запрет на ведовскую практику, а также установка ментальных блоков и ока?

— Простите, — испуганно сказала я. — Я не понимаю, о чем вы…

— Ваше, адептка?

Мрачно смотрю на восковую фигурку женщины с непропорционально вытянутой яйцевидной головой. Люблю лепить из воска. Никакой магии, просто… ну, когда с сестрой такое случилось, лепка здорово от мыслей всяких отвлекала… Правда, родители не верили, что без магии, жутко злились, когда заметили… А недавно меня Даля попросила «Срочно-срочно!» смастрячить образину, как на сунутом в руки потрепанном рисунке. Я, конечно, спросила — на беса? Но наша эльфоблондинка сказала, что это идея Вахолаха, ее нынешнего парня, она сама не сильно разобралась, для чего, и вообще, заранее ничего говорить не хочет, вот если все получится, тогда…

Мне почему-то очень хотелось клятвенно заверить, что вижу уродину впервые в жизни, но увы — во-первых, на фигурке наверняка сохранился след ауры создательницы, воск один из самых «помнящих» материалов, а во-вторых — в этом главное достоинство и главный недостаток наших ведовских судов — попытку сбрехать учуют стопудово. Магистру уровня Леонарды, а уж тем более архимагу мои ментальные блоки на один зуб.

— Ну, я вылепила. И что?

— Да ничего такого… — вздыхает куратор. — Участие в запрещенном темномагическом ритуале, один из участников которого уже скончался… ты ж уже знаешь про профессора Глипу, да? А второго вашего соучастника, адепта Вахолаха, целители второй час откачивают… А кроме этого, совсем ничего, Яра…

Что?! Профессор Глипа, то бишь Чокнутый Сновидец? И Вахолах, он же племяш его!

— Ритуал… вы говорили про Воззвание Мораны?

— Адептка не участвовала в обряде, — негромко оборвал меня ректор. Молчу, боюсь ляпнуть не то. Слишком хочу узнать о Чокнутом.

— Я вижу, что на ее ауре следов нет, — мрачно соглашается Леонарда. — Яра, объясни, что…

Дверь кабинета грохнулась о косяк. На пороге застыла маленькая седая женщина в зеленой мантии целительницы.

— Оляна Бакуловна?

— Здорово буть, Вьяршегоре Валтариче. Вам уже сказали? — целительница устало потерла виски чуть дрожащими пальцами и плюхнулась на ближайший стул.

— Что с парнем?

– Та что… Усыпила. Обряд изгнания надо будет проводить, иначе никак. Одержимость.

— Вам удалось привести его в сознание?

— С трудом и ненадолго. Но поболтать успели. Он сказал, взывающих трое было. Он, дядька его и девка.

– Девка - кто?

– Та адептка. Шевито Андалика звать. Я за ней уже послала, там навряд ли дело лучше… - Насчет имени девушки - вы уверены?

– Ага… — целительница деловито капала в стакан какое-то мутное вонючее зелье. Наверняка настойка, восстанавливающая силы, выглядела лекарка ужасно устало.

– А еще какие-то имена он называл?

– Та что мы, долго говорили? Мы зелий в него ведро залили, спит…

— Адептка Рысев. Адептка Шевито использовала в ритуале идол-талисман с отпечатками вашей ауры вместо своей, я верно понимаю? Почему?

Хороший вопрос. Наверное, потому что понимала, чем грозят подобные игры с богами…

Одержимость божественной полисущностью — это ж еще хуже, чем демонические… Вообще-то существование богов - вопрос оч-чень спорный, но факт, сомнению не подлежащий: в старых, намоленых храмах спят некие эгрегоры, некие информационные сущности - почти всемогущие, если их как следует напитать энергией, причем энергией совершенно особенной, энергией веры, жертвы, или, скорее, саможертвы, хотя и это не совсем верное слово… Ну, в общем, как это называли в старину маги и до сих пор называют неграмотные крестьяне - заложить душу…

Символическое подношение души — то есть кусочка ауры — обычно несколько капель крови. Но кровь, волосы, ногти — они хорошо хранят информацию о владельце и связь с владельцем, однако сама живая аура вокруг них быстро гаснет. При необходимости можно вложить кусочек своей жизни в какой-то предмет, это довольно несложное заклинание… но есть и другой способ долго хранить ауру живой, доступный даже немагам. Как ни странно, дольше всего энергетику создателя хранят предметы искусства. Вот у нас на кафедре некромантии висит несколько картин авторства одного выдающегося ее выпускника, лет тем полотнам почти тысяча, но до сих пор как взглянешь, так волосы дыбом и жуть морозная по коже, хотя совершенно ничего ужасного там не изображено, пейзажики пасторальные, выцветшие от времени…

Так к чему это я… Когда созидаешь, невольно вкладываешь в это частичку души. Не могу сказать, что я много в эту треклятую фигурку вложила, но на ритуал могло и хватить. А Даля, видимо, решила собственную душу таким способом обезопасить, подсунув богине Смерти чужую. Мою. Как это мило и по-дружески…

— Адептка, вы так долго думали, что, наверно, успели забыть, о чем. Вам напомнить? — ректор сама любезность.

— Меня попросили вылепить фигурку. Андалика попросила. Зачем ей это, я не знала, про ритуал слышу впервые, — кратко отчиталась я.

Леонарда хмыкнула, видимо, сложив ту же логическую цепочку, что и я:

— То есть ауру твою без тебя использовали? Яра, ты… м-да… Проверить бы тебя надо, а то неизвестно какие последствия…

— Пускай ко мне на проверку зайдет, погляжу… Ну и молодежь пошла дурная… — целительница деловито рылась в шкафчике с какими-то склянками.

— Леонарда Илаевна, а зачем Чокн… то есть профессору Глипе…

— Адептка Рысев, вы свободны, — оборвал любопытную меня ректор. — Я проверил, никаких следов одержимости, — это уже Леонарде.