Чтение онлайн

Потом пришло письмо из дома. За полгода предки успели остыть, запугать всех соседей дочерью-«настоящим магом» и приглашали блудную дщерь домой на каникулы…

Воспоминания вырвали меня из транса. Что ж, пора идти, готовится к великим свершениям… ну, или к последней глупости в жизни. При мысли о вызове демона становилось и весело, и страшно. Но это было как шоколадка в кармане, как предвкушение чуда, заставлявшее забыть обо всех сегодняшних неприятностях.

Неохотно оторвавшись от стены, я направила ботинки в библиотеку. От бабуси осталась небольшая коллекция книг, но родители быстренько все распродали. Единственная книга в хате — Священное Писание, томик насколько старый и дряхлый, что до него запрещалось даже дотрагиваться — авось рассыплется? Пускать нас в сельскую школу родители тоже побаивались

— сумасшедший старый священник утверждал, что образование — грех. Попав в здешнее изобилие, я сначала просто не могла поверить своему счастью и все семь лет глотала книги залпом, словно боясь не успеть до того, как отнимут.

Мое любимое место в читальном зале — высокий деревянный стол в углу‚ там еще кресло такое удобное‚ хоть и очень старое‚ обдертое‚ стоит — как ни странно‚ оказалось не занято. А то в такой день надеяться на удачу глупо и я уже морально приготовилась к очередной гадости. Мало ли‚ вдруг в библиотеке сперли какой-нибудь особо ценный трактат и все улики по загадочной причине укажут на меня…

Уже смеркалось за библиотечными окнами, когда я наконец-то сгребла кипу исчерканной бумаги в одну сторону, груду томов — в другую, и с наслаждением потянулась, разминая затекшие мышцы. Руки, перекладывающие книги, заметно подрагивали. Хочу спать — ритуалистику до четырех утра зубарила, хочу есть — эх, однокурсники сейчас наверняка зависают в «Белочке», конец сессии отмечают, наши адепты этот трактирчик давно оккупировали, от Академии недалеко, кормят и поят относительно недорого, зато качественно — ни хозяин, ни повар не хотят словить сглаз или проклятие… От формул и схем в глазах уже рябит, башка трещит, раз пять все пересчитывала — маленькая ошибка может обернуться большой потерей для науки, то бишь моими торжественными похоронами… Хотя какие там торжественные, знаю я здешний народ — пока целители будут драться с некромантами за «свежачок на исследования», провидцы тихо утащат труп для гадания на потрохах…

В одном все-таки сегодня повезло — соседка по комнате где-то пропадала, так что расспросов вроде: «А куда это ты собираешься на ночь глядя и с ножом?» удалось избежать.

Нож как-то особенно вдохновляет «на дело». Это настоящий, выкованный и замагиченный по всем правилам ритуальный клинок из особого сплава стали и серебра‚ с длинным массивным лезвием, по середине которого тянется тонкая полоска рунной вязи, с рукоятью‚ где вырезали крохотную пентаграмму с маленьким алым гранатом, накопителем энергии, в центре. Он просто-таки требует участия в настоящих, темных, кровопролитных ритуалах, а не в каких-то жалких учебных практикумах. Приобретенный еще на втором курсе, нож обошелся мне в стипендию и все накопленные финансы заодно — в Академии вообще до беса всякого инструментария за свои кровные приходится покупать, а они все ох какие недешевые, эти артефакты…

Вот уже и рюкзак со всем необходимым лежит на столе. Вот уже и стрелки часов подкрадываются к одиннадцати. Я, согревшаяся, наскулившаяся, слопавшая на нервной почве все, что в закромах нашлось, закутавшись в одеяло, отчаянно борюсь с желанием спать. Впрочем, недосып у меня, как у любого уважающего себя студента, явление старое и привычное. Мне страшно, но этот страх - азартная, будоражащая нервы настороженность перед неизвестностью, совсем не похожая на тухлое предчувствие неприятностей, как сегодня утром. Просто вот сижу, смотрю на закат и не знаю, где встречу рассвет. Может, мертвой, может, сумасшедшей, может - могущественной колдуньей…

За окном взвыл ветер, швыряя в стекло пригоршню снега. Я вздрагиваю, плотнее заворачиваясь в одеяло. Вылезти из нагретой кровати на мороз кажется пыткой. Бр-рр… А в комнате тепло, и пахнет чаем, и уютным золотом горит крохотный осветительный шарик на столе у изголовья. Завидую магам-стихийникам: десять минут возни с заклинанием - и ты богат! Такие шарики не только для всей Таллиаты жизненно-важный товар, но и за границу идут огромными партиями. Конечно, куда там скудному освещению, которое дают свечи и масляные лампы, до этого! Но дорогущие ж, зар-разы! А сгорают месяца за два.

Коса расплетена и рассыпана по всей кровати — расчесывание меня всегда успокаивает. Учила когда-то бабуся старинному поверью: мол, сила ведьмы - в волосах. Конечно, теперь я знаю, что это лишь красивая легенда, но, вопреки моде, косу не обрезаю. Можно б гордиться - до колен, толщиною с кулак, на ощупь мягкий шелк… но этот цвет, пепельный с сизым отливом…

Вот у Дали волос чистейшее золото. Она вообще везучая, стер-ррва…

Но, если б я не предавалась лирическим раздумьям ни о чем, а стащила свою ленивую тушку с кровати всего минут на десять раньше, я успела б уйти до прихода Майти, соседки по комнате. Мы столкнулись уже в дверях. Меня мгновенно сцапали за шиворот.

— Кто он?!!

— В смысле?

— Кто он, тот, к которому ты уходишь в ночь?!! — пафосно, с надрывом.

— Не знаю, — честно призналась я.

— Как это? Ты что, вообще?! — изумилась она. — Слушай, ты это… Не ходи никуда, а? Я серьезно. Вот смотрю на тебя и чегой-то… Как тень черная за спиной ждет… Яр, правда, не ходи, ты ж знаешь, какое у меня чутье…

Ненавижу провидцев!

— Все будет хорошо, — заверила я, аккуратно отцепляя ее пальцы от воротника.

— Что хорошо? Яра, я не шучу, я правда злое чую… К кому собралась?

— Вернусь — расскажу.

— Ну и иди, скрытная ты наша! Я тебя предупредила! — вспылила Майти, с грохотом захлопывая дверь. Любая секретность для нее — болезненный удар по длинному любопытному носу. Я же терпеть не могу свои планы заранее разбалтывать. Так и живем…

А всех провидцев надо обязать носить кляп! Это будет мое первое нововведение, когда стану архимагом! Я два часа выметала с души все сомнения, приводила себя в нужный настрой и тут на тебе! У мага, проводящего черномагический ритуал, даже тени неуверенности не должно быть, иначе он — самоубийца.

Распахнув дверь общаги, я мгновенно была атакована обжигающим порывом ветра. Щеки и нос защипало, сонливость испарилась бесследно вместе с хандрой. Вокруг сверкала сказка. Снег переливался тысячами искр под светом фонарей, величественные здания Академии‚ частью ярко освещенные‚ частью тонувшие в тени, казались призрачным дворцом, деревья застыли ажурным белоснежным кружевом. А с жутковато-темного неба‚ засыпанного звездной пылью‚ на землю надменно взирали две царственные сестры-луны — большая тепло-желтая Орина и маленькая серебряная лампадка Подольты. Я зашагала по скрипящему снегу почти вприпрыжку.

Ворота Академии мутной мыльной радугой занавешивают заклинания, шмонающие всех выходящих — заносить-то в Академию можно все, что угодно, крайне сложно найти оружие, артефакт, нечисть или зелье, которого не сыскалось бы где-нибудь в подземных ее лабораториях

— и по этой же причине выносить из нее много чего нельзя.

Как обычно, открыта только одна створка ворот. Это хорошо, так удобнее…

Есть у адептов такая примета — чтобы повезло, надо мысленно загадать желание и трижды побиться головой в ворота Академии. Причем именно в то место, где выкована морда горгульи. И не надо говорить, мол, суеверия — удел неграмотных крестьян, а высокоученым магам в приметы верить зазорно. Я вот сегодня утром, перед экзаменом, поленилась сходить к воротам, и что в результате?