Чтение онлайн

Девочка слушала маму, но интересовалась больше помпоном на её шарфе.

— Ты сейчас увидишь его, — сказала девушка, — он может показаться тебе не похожим на тех людей, которых ты видела обычно, но это ничего не значит.

Алёна не стала говорить, что папа может испугать дочь, поскольку не знала, как реагируют дети на непривычную внешность. Она крепко сжала руку дочери и вошла в свой двор.

Подходя к своему дому, Алёна помедлила. И хотя из-за двери невозможно было услышать, что происходит внутри, но своим чутьём она поняла, что в доме ничего не изменилось: там её ждут родные. Раньше, когда она подходила к своему дому, он встречал её молчанием и пустотой, а сейчас она чувствовала в нём жизнь.

Они с Танюшкой тихо зашли, разделись и прошли в комнату, где были свекровь с Тимуром. Держа дочь за руку, Алёна подошла с ней к отцу и остановилась в пару метров от него. Девочка с удивлением смотрела на нового человека в доме.

— Танюша, это твой папа, — проговорила Алёна, чувствуя, как предательски дрожит её голос; потом присела рядом с ребёнком. — Он был в далёкой стране и только сейчас вернулся.

Девочка с любопытством посмотрела на мужчину. Она не проявляла беспокойства или страха.

— Сынок, подойди к дочке, — сказала свекровь, — в ней твоя надежда.

Мужчина встал и медленно подошёл к Танюшке, опустился на колено рядом с ней. Алёна поняла, что сесть на корточки он не может. Переводя взгляд с дочери на мужа, она заметила, насколько похож цвет их глаз: светло-серый с переходом в тёмный по краям радужки.

Только у девочки глаза были полны жизни, а у отца казались стеклянными.

Тимур протянул к дочери здоровую руку и аккуратно коснулся её платьица. Танюшка рассматривала его лицо, руки, не проявляя признаков беспокойства.

— Дочка, — проговорил он наконец.

Танюшка стояла спокойно, но обнимать незнакомого человека не спешила. Тимур погладил её руку, плечи, и в его глазах Алёна заметила пробуждающееся тепло. Оно пришло и быстро схлынуло, оставив его взгляд прежним.

«Я отберу тебя у этого каменного плена, — подумала она, — отогрею своим теплом, только бы мне самой не замёрзнуть рядом с тобой да не испугаться увечий тела и души».

То, что муж вернулся не тем человеком, как она его помнила, Алёна уже поняла. Но не знала, насколько глубоки его раны и что произошло с его душой.

Тимур вернулся за стол, но ел и говорил мало. Свекровь, не получив ответы на свои вопросы, начала рассказывать сыну о том, как они жили прошедшие годы, как росли братья Тимура, что происходило в деревне.

Алёна занялась домашними делами, частенько поглядывая на мужа. Танюшка сидела в своём уголке и перебирала тряпичных куколок.

Девушке казалось, что Тимуру хочется тишины, но его мама не могла сидеть молча. Она пыталась растеребить сына, разговорить его, возродить его интерес к жизни рассказами о родных и знакомых. Но сын почти не реагировал.

В какой-то момент женщина перестала говорить и просто смотрела на сына. Он отвернулся и, казалось, не знал, куда себя деть от полного сострадания взгляда матери.

— Я схожу домой, — сказала она наконец, — отца надо подготовить, а то у него сердце шалит в последнее время.

Как только за ней захлопнулась дверь, Алёне стало легче и сложнее одновременно. С одной стороны она была рада остаться наедине с мужем (малёнькая дочь была не в счёт), с другой стороны — это её пугало.

Движения и взгляд Тимура были настолько незнакомыми ей, что казалось, в доме сидит чужой человек. Даже запах от него шёл другой. Алёне хотелось вернуть старого Тимура: весёлого и активного, подшучивающего над ней, ничего не боявшегося, легко относящегося к жизни.

Тимура, чьи шумные шаги гулко отдавались в их доме. И сейчас, слыша тишину за спиной, она была уверена, что муж продолжает сидеть на стуле, но, обернувшись, увидела его перед собой на расстоянии пары метров. От неожиданности она вскрикнула и чуть не выронила из рук то, что держала.

Тимур отступил на шаг.

— Не слышала, как ты подошёл, — извиняясь, проговорила она, — раньше ты передвигался громче.

— Я научился быть незаметным, так безопаснее, — ответил он.

Мужчина сделал к ней несколько шагов, и свет от лампы упал прямо на бугор кожи на щеке. Алёна скользила взглядом по мужу, пытаясь найти знакомые черты на его лице и привыкнуть к тому, что видит сейчас.

— Не нравлюсь? — глухо спросил он.

— Я просто не привыкла пока, — ответила девушка. — Но я справлюсь. Мы справимся. Я уложу дочку, и поговорим, хорошо?

Тимур кивнул.

Алёна накормила Танюшку, муж в это время неподвижно сидел в тени у окна. Он дышал так тихо, что о его присутствии напоминала только возвышающаяся над стулом фигура.

Танюша ела спокойно, интереса к папе не проявляла, лишь поглядывала иногда, но и не капризничала. После еды Алёна отвела её в уголок, занавешенный шторкой: она придумала такое разделение комнаты, когда ей не спалось по ночам, и она сидела со свечами, а порой и лампой, когда была особо страшно. Чтобы свет не мешал дочери спать, Алёна разделила комнату плотной занавеской, закреплённой на протянутой от стены до стены верёвке.

Уложив ребёнка, Алёна присела рядом с мужем. Взяла его руку, что безвольно висела вдоль тела, и начала аккуратно разминать её. Не понимая, откуда знает движения, девушка разминала пальцы мужчины, кисть, предплечье.

Тимур сначала напряжённо смотрел на неё, потом немного расслабился и позволил прикасаться к себе. Растирая плечо, Алёна очень близко увидела полоску на шее мужа: она была красной, с едва зажившими потёртостями. Ей было страшно представить, откуда эта полоса на шее Тимура и какие события стоят за ней.

Когда в тишине спустившейся ночи скрипнула калитка, Алёна вздрогнула, вспомнив стук в дверь, за которым никого не было.

Но в этот раз послышался шум в сенях, и в распахнувшейся двери появился отец Тимура. Он большими шагами подошёл к сыну, не обращая внимание на мокрую грязь, сваливаюшуюся с его сапог на пол. Прижал Тимура к себе, потряс за плечи. И долго смотрел в глаза.

— Сынок, вернулся… — проговорил он негромко. — Ничего, и не такое видали. Где стол, хозяюшка? Сына ведь встретить надо! — обратился мужчина к Алёне. — А хотя какой стол… баньку надо. Я его пропарю, всю немощь выбью.

От последних слов Тимур чуть отшатнулся от отца.

— Пойдём, покурим, — продолжал пришедший.

Мужчины вышли во двор. Алёна осталась одна, убрала с пола жидкую грязь. Через некоторое время заметила, что баня, стоящая в углу её двора, топится.

«Значит, решили у нас париться», — подумала она, зная, что свёкор предпочитает свою баню.

Она собрала со стола всё, что было, взяла принесённую свёкром сумку с бутылками и отнесла в баню.

Мужчины сидели в предбаннике, вокруг них стоял плотный сигаретный дым. Казалось, он пропитан туманом прошлого, который вместе с колечками выходил наружу.