Чтение онлайн

Влетев в распахнутую ветром калитку, она едва не упала, а следующий порыв подтолкнул её в спину — прямо к ступеням, на которых уже примостилась Катька.

— Грозу та бабка наслала! Отвечаю! — забормотала она, трясясь от холода. — Увидела меня в окошко и узнала. Оберег я из-за неё прицепила. И забыла в машине, растяпа!

— Что ты такое говоришь! — запыхавшаяся Яся рухнула рядом с подругой. Сердце колотилось о рёбра, она никак не могла отдышаться. — Как бы у бабки получилось наслать грозу?

— Запросто. Ты не знаешь… в подобных местах встречаются особенные… Я помоталась по деревням, видела не раз. Противные такие старухи. Хитрющие. А взгляд — цепкий.

— У них на лбу что ли написано — ведьмы? — попыталась пошутить Яся и вздрогнула от очередной ослепительной вспышки.

Дверь позади заскрипела, а потом оттуда позвали негромко:

— Поднимайтеся сюда, девчоночки, молнии вона как жарят!

Согнутая в дугу старуха улыбалась им в открывшуюся щель.

Её появление напугало Ясю — всё из-за разговора о ведьмах. Но Катька старухе обрадовалась и с благодарностью приняла приглашение.

В тёмном коридорчике завис дым, пахло гарью и чем-то залежавшимся, приторно-сладковатым.

— Кашу упустила, — посетовала старуха. — Оставила на печи да задремала. Для домовых варила. А так-то есть некому.

Обронив эту странную фразу, она побрела в глубину комнат.

— Проветрить нужно, — Катька двинулась следом за бабкой и позвала застывшую на пороге Ясю. — Не стой столбом, Ясёчек. Иди сюда.

В давно небелёной печи потрескивал огонь. Закопчённый пустой чугунок валялся рядом с небрежно сложенными полешками. На столе грустила пожелтевшая герань, земля в горшке скукожилась от сухости. Ни чайника, ни прочей утвари Яся не заметила. Только крошки от хлеба на липкой столешнице указывали на то, что здесь иногда ели.

— Ты садися, не стой… — старуха проковыляла к окну. — Баба Петруна я. Будем знакомы.

— Ярослава. — кивнула Яся и пристроилась на краешке табурета. — А это моя подруга. Катерина.

— Очень приятно! — Катька улыбнулась хозяйке. — У вас симпатичный дом.

— Шеша давеча ухал. — невпопад ответила та. — Вот перемены и пошли.

— Башку ему свернуть чтоб молчал, — прогудело откуда-то из-под пола, и Яся едва удержалась, чтобы не подпрыгнуть.

— Мы на машине. Путешествуем по вашему краю. — Катька будто не слышала странного голоса. — Сюда вот заехали городок посмотреть.

— До утра ливень точно не стихнет. — баба Петруна махнула в сторону окна. — Да и не выпустит вас.

— В смысле — не выпустит? — не поняла Катька.

— Не выехать вам. Дождём смыло пути.

Катька собралась что-то спросить, но стекло жалобно зазвенело — водяной шквал с новой силой обрушился на землю. Раскатисто и грозно прокатился удар грома, и молнии откликнулись на него, вновь повели свой неистовый пляс.

— Расходилися окаянныши! Гарцуки! Цельная стая прилетела! — забормотала старуха, мелко трясясь.

— Гарцуки? — девушки удивлённо переглянулись.

— Гарцуки. — Петруна ткнула пальцем в стекло. — Вы приглядитеся. Неужто не видите? Вона, как машут крылами! Высекают небесный свет.

Яся невольно потянулась к окну, но никого не рассмотрела за низвергающейся с неба водой.

— Гарцуки — это птицы? Какой-то местный вид? — Катька пригладила мокрые волосы и подошла поближе к печи.

— Местный, местный… — закивала бабка и опять забормотала. — Не выпустит вас. Раз пришли — оставайтеся. В домке места много. Все поместимся.

Поманив девушек за собой, она пошла дальше по коридорчику. Было довольно темно, но свет бабка не зажигала.

— Свечи давно закончилися… — Петруна будто прочитала их мысли. — Ничего. Как-нибудь. Перебудитя до утра, а там поглядим.

В следующей комнатушке обстановка была скудной. Покосившийся шкаф у стены, напротив — узкая девичья кровать с горкой подушек. На придвинутой к окну тумбочке пустой подсвечник и блюдце с засохшим буроватым пятном на донышке. Ни книг, ни безделушек, ни цветов и прочих милых женскому сердцу вещичек девушки не заметили.

На кровати лицом вниз лежала игрушка — старый пластиковый пупс. Бабка поправила на нём сбившуюся клетчатую тряпицу, а потом легонечко погладила по жёсткой спине, грубовато заворковав.

— Мы на кровати вдвоём не поместимся, — начала было Катька, но Петруна шикнула сердито. — Тише ты! Дитёнка разбудишь. Видишь, спит Ванечка. Сны смотрит. А на кровать я вас сама не пущу. На полу ляжете, сейчас достану подстил.

Тяжело ступая, она приблизилась к шкафу, потащила оттуда стёганое потёртое одеяло.

— Вот, — протянула его Ясе. — Расстелешь под окном, поближе к тумбе.

— Мы лучше просто посидим… возле печки… — Яся едва удержала тяжёлый попахивающий старьём ком.

Бабка явно была не в себе, оставаться с ней наедине было опасно.

— Нечего по домку шататься. — Петруна снова сунулась шкаф, швырнула девушкам какие-то тряпки. — Переоденьтеся. Одёжу нужно просушить.

Окинув взглядом притихших подруг, кивнула сама себе и вышла.

— Неприятная старуха. С головой явные проблемы. Ванечка у неё спит, — скривилась Катька. Приподняв двумя пальцами смятые вещи, она понюхала их и легонько встряхнула. — Халаты. Вроде чистые. Ты какой возьмёшь?

— Всё-равно, — настроение у Яси было минорное. — Эту поездку я надолго запомню. Отличный отпуск получается.

— Смотри на всё позитивно, Ясёчек! — Катька решительно стянула вымокшее худи. — Сейчас бы в душ! Интересно, как она моется?

— В тазу, — Яся последовала примеру подруги. Доставшийся ей халат оказался коротким и широким, зато сухим. — Ты говорила, что дом нежилой.