Чтение онлайн

Спяваюць***** — поют (бел.)

Ложак****** — кровать (бел.)

Шпарки******* — домовик (бел.)

Часть 3

Яся проснулась как от толчка.

Серый утренний свет слабо проникал в комнатушку, зависал в воздухе дымной пеленой. Тени шевелились в углах, расползались по деревянному полу, и она не сразу заметила затерявшегося среди них Ванечку.

Пупс сидел совсем рядом, повернув в её сторону лицо, на губах, подбородке и рубашонке темнели буроватые пятна.

Не в силах отвести взгляд от жуткой игрушки, Яся зашарила по одеялу рукой — искала Катьку. Но нащупала лишь сваленный горкой халат, из тех, что выдала вечером бабка Петруна.

Напряжение чуть отпустило. Всё ясно — Катька успела подняться пораньше и теперь шарит по дому, как и собиралась. И пупса водрузила здесь специально — такие шуточки были вполне в её духе.

Выпутавшись из одеяла, Яся присветила вокруг телефоном, но своей одежды не нашла. Подруга не удосужилась прихватить и её вещи тоже, как всегда, подумала только о себе.

Вздохнув, Яся одёрнула халат и зачем-то снова взглянула на пупса. Ей показалось, что его поза изменилась — Ванечка слегка приподнял голову, продолжая наблюдать за ней. Было в этом что-то неправильное, зловещее — он словно бы весь подобрался, готовясь к прыжку!

— Не будь дурой! — успокоил внутренний голос. — Это всего лишь игра света и тени. Старый кусок пластика ничего тебе не сделает. Он совершенно безвреден. Займись собой. Оденься, наконец. Вам пора сматываться отсюда.

Он был совершенно прав, и всё же Яся медлила, продолжая разглядывать игрушку.

Интересно, что это за пятна? Краска? А может — томатный сок?

Яся зачем-то наклонилась пониже, словно собиралась проверить своё предположение и вскрикнула от ужаса, когда губы Ванечки задрожали и из узкой щели между ними потянулся раздвоенный как у змеи язык!

Ждать, что последует дальше, Яся не стала — пулей выскочила из комнатушки, врезавшись в сидящую у сундука Катьку.

— Тихо ты! Весь дом перебудишь! — сердито шикнула подруга и показала на сундук. — Клёвый, да? Там внутри что-то ценное. Вот прям точно. Я чую! Помоги с крышкой, мне одной не поднять.

— Катя! Там… в комнате… Ванечка! — слова давались Ясе с трудом.

— Знаю, знаю. — отмахнулась Катька. — Его твоя карлица ночью кормила, тыкала в блюдце головой.

— Ты видела её??

— Вот как тебя сейчас. Такая страшила! Вошла — и сразу зырк на нас, я едва успела зажмуриться. Весь план мне спутала, не дала по дому пошариться. Пришлось дожидаться утра.

— Это она пупса на пол усадила?

— На пол? На пол… — запыхтев, Катька с усилием потянула крышку. — Помоги, Ясь! Она тяжеленная.

— Да брось ты её! — Ясю немного потряхивало, она мечтала лишь об одном — поскорее сбежать.

— Мы быстро, Ясёчек! — Катька упрямо тянула крышку. — Ну что ты смотришь? Подключайся!

— Что ты за человек! — не сдержалась Яся. — Не разбудила меня! Не принесла вещи! А теперь пристала с этим сундуком!

— Всё, занудила! — Катька подула на покрасневшие ладони. — Сама можешь взять, не ребёнок. Шмотки на кухне, возле печи. Шевелись, Ясёчек, и покончим с этим! — она в сердцах пнула сундук, и снова склонилась над крышкой.

— Хорошо… я быстро… — Яся помчалась на кухню.

Вещи лежали на табурете перед печью. После вчерашнего ненастья ощутимо похолодало, но хозяйки не озаботились тем, чтобы сохранить тепло. Огонь в топке погас. По счастью и футболка, и джинсы успели за ночь просохнуть, и Яся спешно принялась одеваться.

— Что ты копаешься, Ясь! — Катька заглянула в проём. — Нас в любой момент могут застукать!

— Вот и я о том же! — Яся запрыгала на одной ноге, пытаясь попасть в штанину. — Как потом станешь оправдываться?

— Придумаю что-нибудь. Мне не впервой. В такой работе по-всякому приходится.

— Ну ты безбашенная… — Яся покорно поплелась за подругой. При мысли, что их могут застукать на «тёпленьком» желудок свело противным спазмом.

— Не трясись, мы живенько. Ну же, взялись!

И Яся послушно «взялась».

После пары попыток им удалось справиться с крышкой.

Потревоженный непрошенным вмешательством, раздутый паук нырнул под лежащее на дне застиранное полотно. Обрывки паутины и высохшие тельца насекомых всколыхнулись от движения воздуха.

— Фу… Развели зоосад, — двумя пальцами Катька отогнула краешек тряпки и тихо чертыхнулась. — Вот же засада! И здесь барахло! Как будто кто-то нашептал мне на неудачу!

На самом дне среди пыли лежало лишь несколько вещей — что-то похожее на простую рубаху, ржавый согнутый гвоздь и потрёпанный кусочек картона.

— Стоило ли затеваться… — Катька покрутила гвоздь и зачем-то сунула Ясе. Точно так же она поступила и с картонкой. Последней вытащила рубаху и чуть встряхнула, держа на вытянутых руках.

— Да это платье! Точно, платье, Ясь. Смотри, тут и вышивка сохранилась.

Платье показалось Ясе очень старым. На подоле и по краям бледно выделялись частицы былой красоты — листья, цветы, фигурки животных и непонятные символы. От времени нитки успели выцвести, лишь кое-где можно было различить зеленоватые и голубые тона.

— Хоть что-то выгадала! Сплавлю ребятам. У меня как раз за славянщину интересовались. Запашок от него, конечно, тот ещё. Но это легко устранимо.

Катька не успела договорить — крышка сундука с грохотом захлопнулась, и из-за двери, где устроила их на ночь бабка Петруна, послышались шаркающие шаги.

— Бежим! — Катька первой рванулась к выходу.

Испуганная Яся бросилась следом и едва не упала, споткнувшись о какую-то деревяшку. Навстречу сунулся кто-то тонконогий, смахивающий на гигантского кузнечика, и она швырнула в него курткой, плохо понимая, что делает.

Сбежать им не удалось.

Растрёпанная карлица заступила проход, рассерженной гусыней зашипела на подруг:

— Пш-ш-шли, пш-ш-шли обратно!

В перемотанной грязной тряпицей руке болталось детское ведёрко. На дне клубком переплелись черви — крупные, розовые, гладкие.