Чтение онлайн

Я хмыкнула, совершенно не обрадованная столь «любезным» предложением. Ну уж нет. Я не собираюсь ждать ни две недели, ни тем более месяц!

— А родственники больных… — Валери выразительно кашлянула, и я торопливо исправилась: — Ну, то есть, постояльцев? Неужели им запрещены визиты?

— Я еще раз повторяю, что девиз нашего заведения — тишина и покой, поэтому любые личные визиты находятся под строгим запретом, — мягким голоском проговорила Валери. Посмотрела на Шторма и заметила: — К слову, мы и без того пошли господину Вейну навстречу, позволив вам проживать с домашним питомцем. Хотя это вопреки нашим правилам.

— Кто питомец? Я питомец? — Шторм, как и следовало ожидать, возмущенно раскаркался, покоробленный таким определением. — Я не питомец! Я фамильяр!

— Тихо! — цыкнула на него Валери. — Прошу вас, не шумите. Соблюдайте и уважайте наши правила.

В ответ так и захотелось устроить какую-нибудь безобразную и очень громкую сцену. Хотя бы расколотить графин с водой об пол, выражая несогласие с затянувшимся лечением, которое более всего напоминало самое настоящее заключение, пусть на окнах палаты и не было решеток.

— К слову, вам не запрещены прогулки по саду, — миролюбиво добавила Валери. — Напротив, господин Вейн настаивал, чтобы вы как можно больше времени проводили на свежем воздухе. Я распоряжусь — и вам принесут халат и тапочки.

— Платье и туфли, — с нажимом проговорила я.

— Халат и тапочки, — все с той же миленькой улыбкой повторила Валери. — Госпожа Блейс, ну полно вам упрямится. Наши постояльцы привыкли к единообразию одежды. Если я выполню вашу просьбу, то вы будете смущать окружающих тем, что слишком выделяетесь на фоне остальных. К тому же ваши туфли на каблуках. Вы будете слишком громко ими цокать по коридорам, что, опять-таки, вызовет раздражение у ваших соседок.

Я открыла рот, желая высказать Валери все, что думаю о местных порядках, но внезапно остыла.

А ладно, смысл спорить? И без того понятно, что целительница будет стоять на своем до последнем.

Однако Ингмар сильно ошибается, если считает, что я буду две недели послушно ждать, когда он соизволит вспомнить обо мне и заберет отсюда. В конце концов, запас энергии, как верно сказала Валери, у меня полностью восстановился. Да и медальоны при мне — я обнаружила их на столике, когда проснулась после ухода этого невыносимо гадкого и тираничного блондина. А стало быть, никакая сила меня здесь не удержит.

— Несите халат и тапочки, — буркнула я. — Так и быть, ваша взяла.

Валери немедленно воссияла самой счастливой из всех возможных улыбок.

— Не обижайтесь, госпожа Блейс, — прощебетала она ласково. — Поймите, и я, и господин Вейн действуем лишь во благо вам.

— Ага, — мрачно отозвалась я. — Я так это ценю! Словами не передать.

Улыбка Валери чуть поблекла от яда, который я щедро вложила в последние фразы. Но она ничего не стала спрашивать, видимо, испугавшись, что в противном случае спор продолжится. Поправила светлые волосы, выбившиеся из-под белоснежного накрахмаленного чепчика, и наконец-то покинула мою палату.

— Опять бежать вздумала? — догадливо каркнул Шторм.

— Ну уж точно я не собираюсь сидеть тут, — огрызнулась я. — У меня от этой Валери, по-моему, уже несварение желудка началось. До жути приторная и любезная.

— Работа у нее такая, — ответил Шторм. — Кстати, а куда ты собралась-то?

Я задумчиво почесала нос, потом подбородок, затем затылок.

Очень хороший вопрос! Понять бы еще, как на него ответить.

— Насколько я понимаю, нужды прятаться у тебя больше нет, — осторожно продолжил Шторм. — Обвинение в убийстве тебе больше не грозит. Твои амулеты найдены. Роберт тоже больше не сумеет тебе навредить. Стало быть, перед тобой все дороги открыты. — Хитро блеснул черными бусинками глаз и полюбопытствовал: — Или все-таки повидаешься с Ингмаром напоследок?

— Я на него обижена, — фыркнула я. — И сильно. Он использовал меня как наживку, чтобы поймать Роберта. Специально оставил ту записку, чтобы я ушла из его дома, где Роберт не сумел бы до меня добраться. А я ведь всерьез тогда думала, что вот-вот погибну. Не говорю уж о том, что поставила твою жизнь на кон. Ты чудом не развоплотился.

— Да, это был, бесспорно, самый неприятный момент во всем моем многовековом существовании. — Шторм невесело кивнул. — Но тебе не кажется, что во всей этой истории осталось много белых пятен? К примеру, роль Бриена до конца непонятна.

— Я не настолько любопытна, — резко сказала я. — Главные ответы получены. Встречаться с Ингмаром нет нужды.

— Ты в этом уверена? — Шторм лукаво прищурился. — Помню, как отчаянно ты рыдала, когда…

— Не стоит об этом! — оборвала его я, досадливо поморщившись при воспоминании о той сцене.

Нервно забарабанила пальцами по колену, силясь успокоиться.

Я была абсолютно уверена в том, что поступаю сейчас верно. Ингмару надо преподать урок. Он даже не извинился передо мной за свою выходку. И вообще как-то не торопится встретиться, если вспомнить слова Валери. Очень некрасиво с его стороны. Если я построю портал к нему и потребую объяснений, то это будет своего рода проявление слабости. Эдак он еще подумает, что я навязываюсь. А я никогда не бегала за мужчинами и не собираюсь этого делать и впредь!

— Кстати, тебе не показалось странным, что он назвал Валери твою вымышленную фамилию? — спросил Шторм. — С чего вдруг, если ты ни в чем не виновата?

— Документы-то у меня на фамилию Блейс. — Я пожала плечами. — Да и, в общем-то, мне все равно. Фамилия Харрис связана для меня с очень дурными воспоминаниями. Поэтому не буду иметь ничего против того, чтобы она навсегда исчезла.

— Стало быть, никаких вопросов Ингмару ты точно задать не желаешь, — резюмировал Шторм.

Я тяжело вздохнула. Встала и отошла к зеркалу, стоявшему у дальней стены.

В отражении я увидела невысокую черноволосую девушку с темными кругами под глазами. Да уж. Валери точно мне польстила, говоря про румянец. По-моему, бледнее только в гроб кладут.

Рука легла на раму, погладила ее.

Я знала, что при желании легко установлю связь с Ингмаром. Если, конечно, он не окутал себя непроницаемой пеленой магии. Но нужен ли мне этот разговор?

Я прикрыла глаза. Представила, как в отражении увижу Ингмара. Наверняка он опять будет в безукоризненной одежде, на фоне которой я покажусь себе попрошайкой какой-то. И что мне ему сказать? Как будто он сам не понимает, какие чувства меня сейчас терзают. Понимает — но совершенно не спешит объясниться.

Позади меня я видела Шторма. Мой верный фамильяр внимательно наблюдал за мной, не торопя с решением.

— Ваш халат.

Я вздрогнула и одернула руку, как будто застигнутая на чем-то запретном. Обернулась к Валери, которая с неизменной доброжелательной улыбкой вошла ко мне в палату, держа на вытянутых руках длинное бесформенное одеяние.

О небо! Как же она меня все-таки раздражает! Ну невозможно постоянно улыбаться! Да еще с таким показным радушием и желанием помочь.

— И тапочки, — продолжила Валери, положив на кровать все перечисленное и вряд ли подозревая, какие мысли насчет нее у меня блуждают в голове.