Чтение онлайн

— Все, ребята, казино закрывается, проследуйте в бар! — заявила я, перешагивая через кучку карт.

Комиссары быстренько собрали колоду и последовали за нами.

— А куда идти-то? — спросила Лиза, когда мы вышли из общаги.

— Ну, тут одно из двух — либо в директорскую квартиру, либо в его же кабинет, — задумчиво проговорила я. — А давай разделимся?

— О’кей, я пойду домой, — согласилась Лизавета. — Только у меня нога…

— А охрана тебе для чего? Любезный, не желаете подержать в руках величайшую ценность в мире? — обратилась к одному из людей в черном.

— Нет, это не ко мне, а вот мой товарищ просто создан для этого, — заявил людь.

— И какую ценность? — заинтересовался созданный для поднятия тяжестей комиссар.

— А вот эту, — продемонстрировала Лизку. — Берите ее на руки и несите во-о-он туда. Дальше она сама покажет, — махнула рукой в нужном направлении, а сама подхватила под руку второго и поволокла к преподавательской.

Кабинет директора оказался открыт и пуст, так же как и Ромкина комната отдыха. Взяла в баре бутылку колы, развернулась, чтобы выйти, и влетела в чью-то грудь. Подняла глаза — мой телохранитель.

— Их здесь нет, идем в квартиру, — проговорила слегка нервно, отступая и обходя комиссара.

— Не торопись. — Меня схватили за локоть и удержали. — Мы сначала в другое место прогуляемся.

— Э-э-э, ты чего? Не пойду я с тобой никуда гулять, — попыталась выдернуть локоть из лапищи обнаглевшего комиссара, но не тут-то было.

Он перехватил еще крепче и, поганенько улыбаясь, заявил:

— Пойдешь, или я тебя прямо здесь прирежу, чтобы вернуть силы Зире и остальным. А потом мы снова активируем ведьмину тропу, и на этот раз ты не будешь путаться под ногами.

— Так бы сразу и сказал, что надо, — пробурчала я, перестав дергаться и усиленно взывая к приобретенным на тропе способностям. А в ответ тишина.

Предатель продолжал куда-то меня тащить, мы покинули преподавательскую и направились к хозблоку. Там, в старом каменном амбаре, в комнатке с маленьким зарешеченным окном сидела цыганка.

Нашему приходу Зира очень удивилась.

— Что, пришла позлорадствовать? — прошипела она, едва комиссар взломал замок магическим импульсом, распахнул железную дверь и втолкнул меня в камеру.

— Э-э, как бы нет, — честно ответила я.

Потом получила тычок в спину и отлетела в сторону.

— Соберись, тряпка! — рявкнул предатель. — Не зря министр Чалов приставил меня присматривать за вами. Глупые, самоуверенные бабы. Теперь, когда вы раскрылись, будет намного сложнее. Еще и Марту вытаскивать. Так что возьми в кулак свою ведьминскую душонку и живо тропу проходить.

— Ты вообще кто? — не поняла Зира.

Тупит она, однако. Даже я уже поняла, что этого индивида папашка Марты за дочурой присматривать приставил.

— Я тот, кто спасет твою облезлую шкурку, идиотка! — еще громче рявкнул этот нелюдь в черном.

До Зираиды, кажется, начало доходить, и она засуетилась, забегала по камере, что-то бурча себе под нос. Потом резко остановилась и посмотрела на меня, на своего союзника, опять на меня.

— А что она здесь делает? Ее же будут искать! — возмутилась цыганка.

— Дура, они еще не провели обряд восстановления. Она, — кивок на меня, — сейчас ценна как кристалл накопитель.

— Так чего мы ждем? — воскликнула оживившаяся Зира. — Если ее убить в центре тропы, то ни открывать, ни проходить ее не нужно будет. Я напрямую заберу энергию! Еще и тропу жертвоприношением на время из строя выведем.

Она чуть не прыгала от радости, меня же перспектива быть принесенной в жертву не впечатлила. Настолько не впечатлила, что внутри начало нарастать уже знакомое напряжение. Вуду просыпается.

Пока меня выводили из хозблока, я еще держалась. Потом комиссар, видимо что-то почувствовав, встряхнул меня и прошипел: «Только без фокусов».

Вот зря он это сделал! Я же держалась, честно держалась, а он трясти начал, вот я и разозлилась.

Неожиданно легко стряхнула его руку и, резко обернувшись, зло поинтересовалась:

— Ты всегда с девушками так обращаешься?

Мужик вытаращил глаза и отступил на пару шагов. Чего это он? Посмотрела на Зиру, та вообще пятиться начала, пока не споткнулась. А когда упала, на четвереньках поползла.

— Э-э, ты куда? — окликнула я ее.

Но цыганка, проигнорировав мое возмущение, продолжала бодро улепетывать в коленно-локтевой позе.

— А ну стоять, кому сказала! — рявкнула я, указывая на нее пальцем.

И Зира остановилась, с ужасом оглядываясь и таращась на меня. Я же с не меньшим ужасом таращилась на свою руку. Вены на ней вздулись и почернели, а кожа стала морщинистой.

— А-а-а, это что такое? — заверещала я, пытаясь стряхнуть этот кошмар со своих, еще минуту назад бывших красивыми, девичьих рук.

Прикоснулась к лицу и похолодела. Комиссар снова начал пятиться.

— Замри! — припечатала я, тыча и в него пальцем.

Он-то замер, а я опять начала трясти руками, только уже на бегу. Подбежала к бочке с греющейся для полива осенних цветов водой и заглянула туда. Не зеркало, конечно, но все, что нужно, я разглядела. На лице и шее вены тоже вздулись и почернели! Не так, как в киношках про вампиров, а в тех местах, где они близко под кожей, на скулах внизу, на висках и переносице. Ну и морщины, все мое лицо было в морщинах!

— А-а-а! — снова завопила я. — Не хочу, не хочу, не хочу!

В памяти всплыло где-то прочитанное, что если вуду захватывает человека целиком, то он становится страшным не только изнутри, но и снаружи. Варикоз вудовский, чтоб его! Это что, мне теперь всю жизнь такой образиной ходить?

— Не хочу, не хочу! Уйди от меня, мерзость! — кричала я, царапая шею и грудь, в попытке избавиться от ужасающего рисунка на коже.

— Не нужна мне такая магия! — закричала, поднимая голову и глядя в безмятежно голубое небо.

Меня начало трясти он нахлынувшей паники. Ведь если вуду поглотит меня полностью, меня самой уже и не останется. Обняла себя руками за плечи и натурально взвыла, оплакивая свою душу, которую, похоже, сейчас сожрет вуду, и отчаянно желая избавиться от заполняющей меня мерзости.

Вдруг воздух вокруг меня уплотнился, собрался в почти осязаемый кокон и взорвался, расходясь во все стороны мощной волной. Я обессиленно упала на колени, а мои руки стремительно покидал венозный рисунок, кожа разглаживалась, и вот уже это мои родненькие ручки. Ощупала лицо и шею — тоже все гладенько и ровненько, как и положено в восемнадцать лет.