Чтение онлайн

Упыри смотрели на меня во все глаза, а сзади, я это чувствовала, впился в меня взглядом наш декан. И магистр Гор, и деканесса Хаес – они тоже впивались.

И Марек, и все остальные. Даже церберы, кажется, замерли и затаили дыхание.

Но ни живая, ни мертвая публика меня не смущала – потому что я запела, выбрав самую красивую мелодию из своего репертуара.

Он был не слишком большим, всего-то песен пять-шесть. Больше выучить я не успела, но и этого хватало с лихвой.

Я чувствовала, как с каждым моим словом на Изначальном языке, возвращающим всех присутствующих в старо-древние времена, когда царила беспрекословная любовь Богов, песня напитывала и захватывала собой кладбище.

Я видела, как быстрее начинали «собираться» воедино умертвия и как покачивались в такт ритму упыри.

Мои подруги молчали. Стояли и смотрели на меня в полнейшем изумлении, словно никогда не видели подобного.

А потом я вскинула руки, и с них в воздух взлетели, принявшись переплетаться, словно разноцветные змеи, две ленты: розовая и красная. Складывались в узоры, завивались в спирали, изображая замысловатые рисунки, но при этом пытаясь попасть в такт моему напеву.

Но магию на такое я вытягивала из окружающих порядком – очень и очень много магии!

Повторяла сегодня примерно то же самое, что когда-то сделала в Гржине. Правда, тогда я просидела над заклинанием довольно долго, а сейчас воспроизвела его экспромтом.

И нет, танцевать умертвия все-таки не стали. Я решила, что это будет неуместно, хотя могла довести их и до такого.

Наконец, окончательно выдохшись, я замолчала. Протянула руку, и ленты покорно прилетели и улеглись у меня на ладони.

– Все, – негромко сказала я обитателям кладбища. – На сегодня концерт окончен.

Стоило произнести эти слова, как я почувствовала страшное опустошение – такое, что тоже могла бы улечься на земле и закопаться, чтобы меня на какие-то время оставили в покое.

Потому что последние занятия лишили меня сил: первое, у магистра Гора, – физических, а второе у Дария Велвуда – как магических, так и моральных.

Но я крепко держалась на ногах. Мы, ведьмочки, по своей природе очень сильные.

– Благодарим за песню, – поклонившись, произнес Ррурх. – Вижу, ты устала, Александра! Можешь идти, мы здесь сами приберем.

Затем он отдал команду, и умертвия… самозакопались, а упыри словно растворились. Вот так, будто на секунду солнце зашло за тучи, которых на небе до этого не было. Я моргнула, а когда открыла глаза, то нежить уже пропала.

Лишь шевелилась земля на могилах, куда закапывались последние умертвия.

Вздохнув, я повернулась и пошла к нашему декану; и свою четверку позвала за собой.

Шла, удивляясь тому, почему все молчали. Неужели не понравилось мое выступление? Или же они никогда не видели ведьмочек с последнего курса Академии Ведовства в Гржине?

Похоже, не видели. Но наш ректор, а потом декан захотели, чтобы Александра Дельвейн училась в столице, так что прошу любить и не сильно жаловаться.

– Господин Велвуд, – подойдя к декану, произнесла я. – Мы закончили свою демонстрацию, вся наша четверка. Но у вас почему-то такое лицо, что, пожалуй, я все-таки напомню вам наши имена. Гретта, Лианна, Роуз и я, Александра Дельвейн.

Кашлянув, Дарий кивнул, а затем пробормотал, что у него все нормально как с лицом, так и с памятью.

– Ну что же, – заявил мне. – Пожалуй, я определился с тем, кто будет представлять наш факультет на соревнованиях. Выбрал своего фаворита.

– Фаворитку, вы хотели сказать? – вежливо улыбнулась я.

На это Дарий оглядел меня с ног до головы. Но взгляд у него был настолько пронзительным, что мне в очередной раз внезапно стало жарко, а кровь быстрее побежала по венам.

Разгоняла сковывавший кладбищенский холод, обычное последствие контакта с Высшей нежитью.

– Можно сказать и так. Свою фаворитку, – согласился он.

Затем посмотрел на меня еще раз и ушел к остальному курсу, а я осталась, глядя ему вслед.

В его словах мне почудилось не только обещание нашего грядущего участия в состязаниях, но еще и нечто личное. Такое, из-за чего сердце начинало колотиться и меня пыталось оставить привычное ведьмовское хладнокровие.

И пусть я ему не позволила, но это чувство было завораживающе-приятным.

Вечер того же дня. Преподавательский коттедж Гора

– Схожу-ка я за вином, – томным голосом произнесла Маделин. – Видела кувшин на первом этаже.

Грациозно потянувшись, она перевернулась на живот, после чего ловко поднялась с ложа, на котором они только что предавались страстным любовным играм.

Все же не удержавшись, Маделин склонилась и провела пальцем по обнаженному животу своего любовника.

Ее завораживал ужасающий шрам на теле Гора.

После такого не выживают, твердил голос разума, но этот мужчина совершил невозможное. Он не только выжил, но еще и полностью вернул себе форму, а затем… подарил ей неплохой час плотских утех.

Можно, конечно, было закрыть глаза, после чего окунуться в магические потоки и попробовать считать, что именно за чудовище оставило след на его теле.

Для Высшей магиссы Земли, какой являлась Маделин Хаес, сделать подобное не составило бы большого труда.

Но ей не хотелось об этом даже думать. Чудовища ее не интересовали, потому что разум Маделин полностью занимало другое.

Точнее, другой.

И вовсе не этот светловолосый мускулистый гигант, с довольным видом раскинувшийся на постели, дожидаясь, когда она принесет обещанное вино и вернется в его объятия.

Соблазнить Гора ей не составило никакого труда, потому что тот считал, будто бы это он соблазнил ее. В постели он тоже оказался неплох, но для Маделин Гор был всего лишь инструментом для достижения цели.

С его помощью она собиралась получить то, что хотела больше всего на свете.

Вернее, того, о ком давно мечтала, но кто так и не попался в ее сети.

Поэтому Маделин накинула халат, после чего отправилась на первый этаж, где прихватила кувшин с вином. Заодно достала из кармана заранее приготовленный порошок – сыворотку правды вместе с подавляющей волю настойкой.