Ведьму сжечь, или Дракон, я тебе (не) пара
Шрифт:
Двигаю конечностями. Сила постепенно прибывает. Я чувствую себя даже лучше, чем перед тем, как покинула замок Ландера. Жадно вдыхаю воздух, в прямом смысле возрождаюсь, обновляется каждая клетка тела.
Пробую осторожно подняться, получается. Если телу моему становится все лучше и лучше, то душа разрывается. Будто я теряю часть себя, но при этом тело возрождается. А вот страх отступает. Справлюсь. Уже и не через такое прошла.
Тут все похоже на один сплошной лабиринт, испещренный лавой. Продвигаюсь вглубь, блуждаю по коридорам, ничего не понимаю.
А как там мои? Что с ними случилось? Почему я тут одна? Ландер… он жив, чувствую, но… слишком больно в груди. Как это все распутать?
Столько мыслей в голове, и ни одной подсказки.
— Где я? — лечу на звук голоса. Неужели не одна!
— Августина! — нахожу девушку сидящей у каменистого выступа.
— Фух! Ты тут! — шумно выдыхает. — А я думала уже все.
— Где мы? И что вообще произошло?
— Не знаю, — пожимает плечами.
— Ты ж у нас всезнайка, хранитель трав, как не тебе знать, во что мы снова вляпались. Это твой мир! — огонь пробуждает во мне ярость, и я вспыхиваю.
— Про такое мне дедушка не рассказывал.
— Надо выбираться! — говорю решительно. — Нечего рассиживаться.
— Ты думаешь, отсюда есть выход? — спрашивает с сомнением.
— Должен быть! — отвечаю уверенно.
Но все же становится легче, я теперь не одна. А в груди жжение только усиливается. Ландер, что с тобой? Может реально связь попробовать установить? И как это сделать?
Прислушиваюсь к жжению в груди, пробую его распознать, расшифровать, сосредоточиться.
— Ты отчего замерла. Сама же торопила? — спрашивает Августина.
— Ландер в беде. Пробую уловить, где он.
— Представь его, мысленно позови, отбрось барьеры, — советует тихо. — Вы ведь созданы друг для друга, — шмыгает носом, — А мы с Эсвелем… нет, к сожалению.
— Почему? — даже прерываю свою странную медитацию.
— Он не моя пара. Я не чувствую никакой связи. Но в посланиях я ее точно улавливала… а сейчас словно чужого увидела. И нет дело не в том, что он пони. Я бы его в любом обличии узнала.
— Странно все это, — бормочу и снова настраиваюсь на Ландера.
Если у нас метки, должны же они как-то действовать. Если бы он не принял удар на себя, неизвестно, что бы с нами было.
Замираю. Перед глазами пелена, и смутно вижу очертания Ландера, его метка горит, а сердце замедляет удары. Дыхание перехватывает, ему больно дышать, он не может пошевелиться. На несколько секунд, я будто проникаю в его тело. Падаю на землю, из глаз льются слезы, огонь во мне бушует, рвется а помощь… Но я не понимаю где он? Как его найти?
— Я тут не один! Неужели! — из-за угла раздается знакомое карканье.
— Семен! — выкрикиваем вместе с Августиной.
— Непригодное тут для котоворона пристанище, — фыркает в своей манере. А меня переполняют эмоции, так рада его видеть, что едва сдерживаюсь, чтобы не расцеловать.
— И ты провалился?
— Да, — фыркает.
— Хм, значит, вполне вероятно, может быть еще кто-то! И даже Ландер! — мой глаза загораются, от вспыхнувшей надежды.
— Это когда ты к нему чувствами воспылала? — Семен смотрит на меня пытливо.
— Пффф… ничего подобного! — выкрикиваю возмущенно. — Он просто прикрыл нас собой. И сейчас надо его спасать.
— Все очевидно, она постепенно осознает, что от судьбы не сбежать, — тоном училки заявляет Августина.
— Хватит! — топаю лапой. — Нечего чушь нести. Нам пора продвигаться дальше.
— Интересно, где мы? Дышать сложно, — Семен летит рядом со мной и постоянно чхает.
— Мы-то живы, а вот что с Эсвелем, Сентеллой, Ландером… его драконы! Что там вообще творится на поверхности? — меня снова начинает охватывать паника.
А вдруг Мирград победит? Страшно об этом думать. Мы не имеем права проиграть!
— Нельзя терять время, — соглашается со мной котоворон.
— Только тут же лабиринт, мы можем не идти к выходу, а наоборот, — всхлипывает Августина.
— Ты своем нытьем уже достала. Прорвемся! — осаждаю ее и решительно двигаю лапами вперед.
Боль в груди все нарастает. От этого появляется раздражение, гул в голове. И дикая тоска и страх за Ландера.
Проходим несколько коридоров. И перед нами вырастает огромный замок, со всех сторон окруженный зелеными цветами и… лавой.
— Хм… и как это понимать? Кто тут живет? — протягиваю задумчиво и делаю шаг в сторону замка.
С правой стороны появляется знакомая фигура.
— Эсвель! — выкрикивает Августина. — Ты тоже тут? Что это за место? Кто тут живет?
— Это мой дом, — гордо заявляет пони.
— Какой еще дом? Ты же наследник синих? — мотаю головой. Что-то тут не чисто.
— Я не наследник синих! — топает копытом и начинает видоизменяться.
Мы смотрим на эту странную трансформацию, и у нас челюсти к полу отвисают. Уж не думала, что кто-то еще в этом мире может меня удивить. Эсвелю это явно удалось.
— А как же история про падение? А как же твои послания? — заплетающимся языком спрашивает Августина.
— Ничего себе, — свистит Семен.
А я протираю глаза. Не очередная ли иллюзия это все?
Но моих глазах из задохлого пони вырастает мужчина… и какой мужчина… Огромный, как скала, коша отливает бронзой в отблесках огня, в длинных волосах играет пламя, глаза горят… Он определенно хорош собой… А тело… как греческая статуя, идеально прорисован рельеф, мышцы играют, перекатываются, ну прям мужик с обложки наших журналов… И еще он обнажен… Смотрит на нас, ухмыляется… нагло, вызывающе…
— И что за стриптиз? — выдаю иронично.
Не позволю ему наслаждаться произведенным эффектом. Все они тут лжецы. Скрывают, крутят, мутят, а мне разгребай.
— Лишь моя истинная форма, — смотрит мне в глаза, нагло подмигивает, — Одна из многих, — голос у него очень мелодичный, с лукавыми нотками.
— Я рада за тебя, — фыркаю. — Нам что с того? Кто ты вообще такой?
Он вообще враг? Или типа Августины, что-то среднее. Как же я от них устала. Теряю время, когда там Ландеру плохо…