Чтение онлайн

И тут до нее дошло! Ведь они жили хотя и в Грозенкове, но за рекой! В местечке, которое называется Поточная и находится на кадастровом учете в словацком Дриетоме. Понятно, почему она не наткнулась на них в чешских архивах и метрических книгах: если о них и сохранились какие-то записи, то, конечно, искать их следует в Словакии.

К подбору источников для своей дипломной работы Дора отнеслась очень добросовестно. Она не пропустила ни единого чешского архивного фонда, касающегося колдовства и магии, чтобы отыскать все то, что было хоть как-то связано с историей житковских ведуний. Кроме прочего, попал ей в руки и том следственных дел бойковицкого района, куда заносились уголовные преступления, совершенные в Житковой. Дору удивило, сколько доносов на ведуний она там нашла. Писавшие ставили им в вину безуспешное лечение, неправильное предсказание будущего (заявитель в расчете на выигрыш проиграл в лотерею дом и скотину) и даже сознательное введение в заблуждение — когда пророчество не сбылось и девушке не достался обещанный суженый. Или, например, она наткнулась на протоколы разбирательства потасовки клиентов в доме одной из ведуний и драки между самими прорицательницами.

Дора улыбалась: сплошь людская глупость и неудавшиеся происки! Странно, как это ей не пришло в голову, что тома подобных историй наверняка найдутся и в Словакии, откуда к ведуньям ходило не меньше посетителей, чем с чешской стороны.

Следующие дни, когда у стола в ее кабинете вовсю работал вентилятор, чтобы хоть немного всколыхнуть неподвижный душный воздух, она посвятила поискам источников. И прежде чем закончилась неделя, она получила ответы из архивов в Тренчине и Братиславе. Не густо, но все же кое-что.

Через несколько дней Дора уже сидела в оборудованной кондиционером читальне трен-чинского архива, и перед ней громоздился весь фонд местечка Дриетома, включая хроники и документацию местного жандармского участка, а также районного отделения жандармерии в Тренчине, то есть груды и груды томов с отчетами о делах, относившихся к кадастровой территории населенного пункта, соседствующего через границу с Грозенковом. Листала она их целый день — и не напрасно. С жалобами на ведуний время сгг времени обращались и словацкие граждане, почувствовавшие себя ущемленными. Безуспешное лечение, иск за клевету от человека, на которого указали как на вора, иск за продажу неэффективных средств для красоты и всякое такое… И вот, когда Дора добралась до тома протоколов конца двадцатых годов, она наконец-то напала на то, что искала. На след Магдалки.

Йозефина Магдалова: 1927/234-СкС/26.8. «Покушение на убийство» — значилось в графе «Вид преступления». Дора дрожащей рукой заполнила заявку на получение этого дела.

Спустя пару недель ей прислали из архива тренчинского отделения жандармерии копию списанных (как нераскрытое дело) документов 1927 года.

Жандармский участок в Скалице

№ 234-СкС/26.8.1927

Заявление Магдалены Млквы на ЙозеФину

Магдалову и Альжбету Балекову об убийстве

ее мужа, Изидора Млквы, умершего 7. 8.1927 г.

Протокол допроса свидетеля

Я, Магдалена Млква, урожд. Кавкова, 3. 7.1905 г. р., проживающая в Скалице, сообщаю, что пять лет назад, когда я еще не была замужем, я познакомилась со своим будущим мужем Изидором Млквой, с которым вступила в половую связь. Поскольку я была совсем молодая, я очень стыдилась того, что уже переспала, и никому об этом не говорила. По совету моей крестной Альжбеты Бале-ковой я обратилась к ведьме Магдаловой, которая живет в Копаницах, потому что Балекова мне сказала, что только она может помочь мне избавиться от нежеланного ребенка. К Магдаловой я пошла в начале апреля, на четвертом месяце беременности. Дома я объяснила, что мы идем с крестной в гости к ее знакомым, против чего наши не возражали. Вместе с Балековой мы в пятницу отправились к Магдаловой. Так как Балекова заранее ее предупредила, Магдалова уже знала, в чем дело, и сразу начала колдовать. В доме, откуда она выгнала своего мужа, уже стояло приготовленное корыто, куда мы налили горячей воды. Меня погрузили в нее по шею и велели пить какой-то отвар. Помню только, что он имел привкус табака и мускатного ореха, но в нем было много трав, я видела, как Магдалова их варит. Через час-другой, пока я не переставала пить этот отвар, а они продолжали поливать меня горячей водой, плод из меня вышел. После этого я могла встать и вытереться, но для верности мы у Магдаловой остались еще и в субботу, потому что я чувствовала себя слабой, а в воскресенье утром, когда я уже оклемалась, мы ушли. За услугу я заплатила Магдаловой 110 крон и обещала еще прислать пять локтей белого полотна, что и сделала, как только вернулась домой. Это случилось в 1922 году, за год до того, как я вышла замуж за вышеупомянутого Изидора Млкву. Через год после свадьбы у нас родился мальчик Юстин, здоровый и нормально развивавшийся. Но из-за того, что мне вскоре после родов пришлось тяжело работать, у меня произошло опущение матки и я начала страдать от сильных болей, в том числе при сношении с мужем. Тогда я стала избегать его, что мужу очень не нравилось. Между нами начались ссоры, потом он стал пить, а позже и бить меня, и в конце концов нашел себе другую женщину. Со своим горем я снова пошла к крестной Балековой, а она опять посоветовала мне наведаться к ведьме Магдаловой. Мужу я сказала, что еду с Балековой к ее родне в Брно, и мы отправились к Магдаловой. Та сказала, чтобы я больше не боялась, потому что она поможет мне избавиться от мужа. Я сначала испугалась, но Балекова и Магдалова заверили меня, что никто ничего не узнает, что все будет выглядеть так, как если бы мой муж умер своей смертью. Балекова мне также напомнила, что два года тому назад ее покойный муж умер от удара, и никому в голову не пришло, что его смерть наступила раньше, чем было угодно Господу Богу. При этих словах они с Магдаловой рассмеялись, и я поняла, что по этой части у Балековой с Магдаловой уже имеется опыт.

Колдовство Магдаловой происходило следующим образом. На плите у нее стояла какая-то смесь из глины, воска и чего-то еще, куда она высыпала обрезки волос и ногтей моего мужа, которые я принесла с собой по совету Балековой. В эту смесь она еще что-то добавляла и что-то при этом бормотала, но слов мы с Балековой не разбирали, потому что сидели в углу за столом, и я шила из кусочка нижнего белья моего мужа рубашонку. Из того, что сварила Магдалова, я вылепила фигурку, которая выглядела как человек, и надела на нее ту рубашонку, что сшила своими руками. Потом мы стали ждать полуночи. Магдалова весь вечер окуривала чем-то дом, при этом все мы пили самогон, поэтому ближе к полуночи почувствовали усталость и какую-то вялость. Не знаю, подействовал ли так самогон или дым от трав. В полночь Магдалова придвинула ко мне фигурку и велела втыкать в нее иглы и булавки, царапать и колоть в том месте, где у человека находится сердце. Так как я от страха не решалась, Магдалова сама взяла фигурку и принялась проделывать это вместо меня, причем произносила какие-то заклинания. Слов я не помню, знаю только, что там говорилось об испускании души. После этого мы жгли конечности этой фигурки на свечке, окунали ее в воду, снова жгли, а в конце пошли в лес и бросили ее в муравейник. Потом мы легли спать.

Утром Магдалова дала мне с собой воду из того, что осталось в горшке после того, как там варилась смесь для фигурки, и велела девять дней кряду добавлять ее по каплям мужу в пищу. Еще она велела мне дать ей 180 крон, за которые она закажет девять поминальных служб за моего мужа в те дни, когда я буду подливать ему в пищу капли воды из горшка. Эти деньги я ей дала, а сверх того еще и пять локтей полотна, которые она от меня потребовала. После этого мы отправились назад, домой, и там я девять дней подряд делала так, как велела Магдалова. Через месяц после этого мой муж умер от инфаркта, хотя ему было всего тридцать четыре года. Тогда я настолько испугалась, что каждый день ходила к Балековой, плакала и говорила, что так не годится и что я должна обо всем заявить, во всем признаться, чтобы Магдалову остановила полиция, если этого не сделает Господь Бог, потому что ее чары очень опасные. Балекова убеждала меня, чтобы я никуда не ходила и никому ничего не говорила, даже на исповеди, так как этим только наврежу ей, самой себе и Юстину — и все равно ничего не добьюсь. Но я не могла этого выдержать и решила заявить в полицию. Когда я сказала об этом Балековой, она ответила, что, если я это сделаю, она пойдет к Магдаловой и следующей, кого хватит удар, буду я. Это окончательно привело меня в ужас, и я сперва не знала, что делать, а потом мне сказали, что Балекова опять уехала к родне в Брно, но мне-то было отлично известно, что никакой родни у нее в Брно нет, и я поняла, что она отправилась к этой ведьме в Копаницы. Поэтому 26 августа я явилась в участок и сообщаю, как все было. При этом я признаюсь в соучастии в убийстве своего мужа и хочу честно отбыть наказание за это. Прошу лишь, чтобы моего сына Юстина отдали на попечение моих родителей Йозефа Кавки и Анны Кавковой в Скалице.

Подпись: Магдалена Млква

Запрос Жандармского участка в Скалице № 234-СкС/29.8.1927 В Жандармский участок в Дриетоме

В приложении направляем вам копию заявления на Йозефину Магдалову, проживающую по адресу Дриетома-Поточная. Проверьте и о результатах проверки незамедлительно сообщите.

Подпись: старший вахмистр Крейза, начальник участка

Рапорт Жандармского участка в Дриетоме № 234-СкС/12.9.1927 В Жандармский участок в Скалице 10.9.1927 г. нами была допрошена Йозефина Магдалова, урожд. Сурменова, по делу № 234-СкС/29.8.1927. Магдалова отрицала, что она знакома с упомянутой Магдаленой Млквой и что та ее когда-либо посещала. В указанные в заявлении Млквы дни, по словам Магдаловой, она была в поле, где работала со своей семьей, что подтвердили ее муж Ян Магдал и ее свекровь, проживающая с вышеназванной в одном доме. В связи с этим подтверждаем, что Магдалы обрабатывают около 1,5 га земли силами троих вышеназыванных взрослых членов семьи.

Далее сообщаем, что Йозефина Магдалова по месту жительства считается лицом, занимающимся своего рода магией, причем ее опасаются и называют ведьмой. В связи с этим известно, что ее часто посещают как местные, так и чужие люди. Сама она утверждает, что помогает им.

В отношении Магдаловой и ранее несколько раз велось расследование по подозрению в совершении преступлений, связанных с этой ее деятельностью. Конкретно в 1919 году она подозревалась в том, что вселила злого духа в женщину, которая покончила жизнь самоубийством, в 1922 году — в причинении вреда здоровью, повлекшем за собой смерть мужчины из Горной Сучи, на чью лошадь она якобы навела сглаз, так что та понесла, в результате чего он сломал себе шею, в 1925 году — в распространении заразной болезни, в 1926 — в поджоге. Однако ни одно из вменяемых ей преступлений не было доказано.

Подпись: старший вахмистр Лукшо, начальник участка

Жандармский участок в Скалице

№ 234-СкС/23.9.1927

Предложение о закрытии дела

26.8.1927 г. в Жандармский участок в Скалице явилась Магдалена Млква, урожд. Кавкова, признавшаяся в убийстве своего мужа Изидора Млквы, который умер от остановки сердца 7.8.1927 г. Млква заявила, что была соучастницей этого убийства вместе с Альжбетой Балековой из Скалицы и Йозефиной Магдаловой из Дриетомы-Поточной. Последняя из двух названных, со слов заявительницы, спланировала убийство и приготовила отвар, который потом Млква добавляла покойному мужу в пищу.

Расследование старшего вахмистра Лукшо из Жандармского участка в Дриетоме не подтвердило, что Магдалова была знакома с Млквой и Балековой и встречалась с ними.

Расследование старшего вахмистра Крейзы из Жандармского участка в Скалице не подтвердило, что Балекова знала либо даже посещала Маг-далову. Упомянутая Балекова, однако, сообщила, что Млква не раз приходила к ней жаловаться на совместную жизнь с мужем Изидором Млквой, из-за которого она очень страдала и часто говорила, что когда-нибудь сойдет из-за него с ума. Балекова заявила, что Млква казалась ей психически неуравновешенной, что еще более усугубилось после того, как ее муж Изидор Млква завел знакомство на стороне. С кем именно, Балекова не знает. Далее Балекова сообщила, что в последние годы несколько раз навещала свою родню в Брно, а именно Розалию Пишову, проживающую в Брно-Колиште, у которой она однажды переночевала вместе с Млквой.