Чтение онлайн

Что могло стать причиной одновременно и ослепления, и столь восторженного увлечения новым учением? То ли в человечестве накопился к тому времени мощный заряд разрушительного действия, который только и ждал соответствующего научного и идеологического оформления; то ли само учение обладало какой-то необыкновенной гипнотической силой, вызвавшей массовое помрачение умов. Скорее всего, соединилось и то, и другое, как говорится, произошло всё в нужном месте и в нужное время. Действительно, востребованность подобного учения созрела очень остро. Все происходившие в тот исторический период процессы способствовали этому. Попытаемся очень сжато, насколько это будет возможно, охарактеризовать обстановку того времени исключительно с целью показать, каким образом объективные процессы отразились в новом учении.

Новое гуманистическое сознание, порождённое эпохой просвещения, отвергает средневековые приоритеты в отношении физической и духовной природы человека и формирует новое представление о нём как о центре мира. Одновременно человека перестают считать постоянным источником и носителем зла, который теперь переносится во внешний мир.

Высвобождение индивидуальной энергии человека, раскрепощение его сознания приводят к небывалому расцвету науки и техники. Результатом становятся величайшие открытия (паровая машина, электричество, двигатель внутреннего сгорания и многие другие), создавшие основу для научно-технической революции и положившие начало широкой индустриализации.

Могущество человеческого разума, продемонстрированное им в области познания физической природы, порождает иллюзию об его безграничных возможностях, приводит к возникновению культа человеческого разума. Ему приписываются возможности, которыми он явно не обладает, чем создаётся благодатная почва для восприятия социальных утопий.

Таким образом, практически одновременно в материальном мире и в общественном сознании зарождаются и стремительно развиваются самостоятельные и вместе с тем взаимосвязанные процессы.

Индустриализация в странах Западной Европы, в первую очередь в Англии, вызывает стремительное разрушение существующего сословного строя. Массы ремесленников и крестьян разоряются, нищают. Это вынуждает их наниматься на мануфактуры, соглашаясь на тяжёлые, кабальные условия труда. К этим отрицательным внешним факторам добавляются внутренние факторы морального порядка. Ведь в труде и ремесленника, и крестьянина присутствовали и личная инициатива, и хоть какие-то элементы творчества. Став наёмными работниками на мануфактурах, они превратились в придаток машины. Пассивная работа, состоящая в выполнении однотипных операций, исключающая любое проявление личной инициативы, воспринимается как рабство. Жизнь становится скучной, неинтересной, механической. Недовольство характером, содержанием, условиями работы усиливается ещё и низкой оплатой. Всё это создаёт благоприятную основу для восприятия революционных идей.

Одновременно индустриализация порождает новый общественный слой — технократию, которая создаёт свои властные структуры, проводит индустриализацию крайне жёсткими методами, стремится к расширению власти, что инициирует, в свою очередь, начало борьбы с технократией. Углубление индустриализации сопровождается, с одной стороны, расширением свободного рынка и усилением конкурентной борьбы, а с другой стороны, устранением многих привилегий, которыми прежде пользовалась аристократия. Это порождает протест против либеральной «торгашеской» идеологии, против начинающегося засилья рыночных механизмов. Особенно сильны подобные настроения в Германии. Национальная черта немцев — любовь к порядку делает их особенно нетерпимыми к стихии рынка, которой они стремятся противопоставить «научную организацию», в рамках которой всячески поощряется рост синдикатов, что привело к созданию гигантских монополий. На формирование общественного сознания большое влияние оказывает произошедший раскол между наукой и верой, который стал результатом огромных успехов науки и техники на фоне падения авторитета церкви. Это приводит, в свою очередь, к разрушению религиозных и этических основ общества, к пренебрежению нормами общечеловеческой морали. Одновременно порождает надежду, что путь просвещения и социальных преобразований приведёт человечество к гармонии и счастью. Усиливается стремление к сознательному формированию своего будущего в соответствии с высокими идеалами справедливости.

Индивидуализм, выросший из христианской идеи личности, достигший своего расцвета в эпоху Просвещения, ставший основой либерализма и демократии, породивший научно-техническую революцию, которая привела к индустриализации, вместе с тем усилил коллективистические настроения в обществе. Общественное сознание, развиваясь в направлении освобождения индивидуализма от всяческих традиций, обычаев, предписаний, привело к полному раскрепощению личности, раскрытию творческих возможностей человека. Однако большинство людей обладает лишь минимальной творческой потенцией, и поэтому ощущают свою значимость только в принадлежности к какой-либо группе, не могут представить себя никем иным, кроме как членами коллектива.

На отрицании христианской идеи личности в 6 веке возник Ислам. В 19 веке на протесте против индивидуализма, либерализма, индустриализма рождается марксизм, который приводит к повальному увлечению социализмом, что знаменует собою победу коллективизма над индивидуализмом (оказавшуюся, к счастью, не окончательной).

Как ни странно, но и незамутнённым сознанием, свободным от всяческого идеологического тумана, от воздействия адской смеси философии Гегеля с Фейербахом, в марксизме тоже можно выделить три составные части. Конечно, они не совпадают с теми, которые вдалбливались всем без исключения моим современникам в виде учения «О трёх источниках и трёх составных частях марксизма». Вообще это деление будет носить только условный характер. Вот эти три блока основных идей, положений, теорий марксизма! Идеалистический, политический, экономический.

Безусловно, ни упомянутое (с иронией) старое деление марксизма, ни приведенное новое не исчерпывают собою всех возможных способов его структуризации. Ибо марксизм как глобальная мировоззренческая концепция включает в себя массу вопросов из самых разных областей знания (экономики и истории, социологии и эстетики, философии и даже антропологии), позволяя тем самым комбинировать и группировать их как угодно.

Идеалистический блок в марксизме составляют древние мессианские пророчества о царстве справедливости, равенства и братской любви, христианская цель преображения человеческого общества. Однако марксизм не просто заимствует общечеловеческие и христианские идеалы, но дополняет их призывом: «…или смерть». Таким образом, насилие с самого начала вводится марксизмом в состав допускаемых им средств, тем самым утверждается преемственность не только якобинских методов, но и методов средневековой инквизиции. Из этого следует, что перенимая общечеловеческие и христианские ценности, марксизм отверг христианскую идею личности, не признал человека верховной ценностью и подчинил его воле коллектива. Здесь также нашли своё отражение и немецкая идея государственности, утверждающая, что цель государства вовсе не состоит в служении интересам личности. И вообще, притязания индивидуума — плод «торгашеской» идеологии. С подобного рода эклектикой и подменой мы будем сталкиваться неоднократно, т. к. они, к сожалению, стали основными инструментами в лаборатории марксизма.

Ещё одним типовым приёмом Маркса становится повсеместное использование «революционизирующей приправы». Спекулируя на том, что древние пророчества так долго не исполняются, Маркс призывает ускорить их реализацию. Для этого, говорит Маркс, достаточно совершить революцию, уничтожить все враждебные классы, национализировать средства производства и сразу всё изменится: исчезнет эксплуатация, а между людьми сложатся новые взаимоотношения. Именно так, в точном соответствии с этими указаниями марксизма поступили обитатели платоновского «Чевенгура», абсолютно уверенные в том, что в эксплуатации заинтересованы только буржуи и поэтому, уничтожив их, они избавляются от эксплуатации. «По-чевенгурски» прочитали Маркса и миллионы реальных людей во всём мире. На основе этого мифа о возможном переустройстве мира, этой социальной утопии возникает новая мессианская религия, в которую поверили миллионы людей, получив от неё колоссальный заряд взрывчатой энергии, вызвавшей настоящее помрачение умов.

Политический блок марксизма составляют теория обнищания пролетариата, теория эксплуатации, теория классовой борьбы и теория прибавочного продукта, занимающая центральное положение в марксизме и раскрывающая якобы механизм эксплуатации.

Теория обнищания пролетариата представляет собою особо наглядный пример совершённой Марксом подмены. На самом деле, как уже здесь отмечалось, широкая индустриализация вызвала массовое разорение и обнищание ремесленников и крестьян. То есть на мануфактуры приходили нищие, уже разорившиеся вчерашние ремесленники, становясь наёмными рабочими. Таким образом, не в результате работы на мануфактурах они нищали, а приходили наниматься на работу из-за того, что обнищали. И хотя условия работы в начальный период становления капитализма были очень тяжелыми, но уже в начале 20 века английские рабочие имели довольно высокую оплату труда и по уровню жизни приблизились к среднему классу.

В теории эксплуатации беспрерывно повторяется положение о том, что без наёмного труда ничего нельзя было произвести, постоянно подчёркивается главенствующая роль рабочего, многократно упоминается какая-то доля неоплаченного труда. Во всём этом нет никакого глубокого проникновения в суть производственного процесса, как нас приучали об этом думать, нет вообще ничего, кроме стремления к разжиганию страстей с целью повышения революционного накала пролетариата. Ибо даже при самом поверхностном рассмотрении производственного процесса со всей очевидностью обнаружилось бы, что в условиях индустриального производства рабочий ничего бы произвести не смог без предоставленных ему станков, оборудования, инструментов, производственных помещений. Неоплаченная доля труда в гораздо большей степени, возможно, содержится в творческом труде создателей всего этого индустриального производства. Рабочие же, наоборот, всегда стремились присваивать себе плоды чужого труда, причём, труда более ценного, чем их собственный, постоянно выдвигая требования по повышению своей заработной платы.