Чтение онлайн

Последним, кому я позвонил в тот весьма уже поздний вечер, был Игорь Морозов. Узнав о моем приезде, он сказал, что летом будет в Москве, может, только на пару недель отъедет к себе в деревню. Мы договорились о встрече.

И вот снова по переходам Франкфуртского аэропорта я тащусь, как навьюченный душманский ишак, к терминалу треклятой (это от усталости) и благословенной (ведь нальют немерено и всенепременно) американской авиакомпании "Дельта". После навязчивых стандартных вопросов службы безопасности типа "кто запаковывал ваши вещи и нет ли среди них какой-нибудь бомбочки?" я с явным сожалением в голосе ответив, что нет, прохожу наконец в салон на свое излюбленное место "для пьющих и курящих" в самом хвосте. А еще через три часа Миша Елистратов, улыбаясь во всю ширь круглой физии, на пару с Володей Пластуном тискает и обжимает меня со всех сторон, словно долгожданную заморскую тетушку откуда-нибудь из Бразилии. Пластун тут же плещет по сто грамм из неизвестно откуда появившейся на свет божий бутылки подозрительного цвета напиток под названием "коньяк". Все до боли в глазах знакомая картина Репина "Приплыли...".

Я - дома. В этот раз я отхватил себе шикарную трехкомнатную хату в Марьиной Роще, кликнул секретаршу Юлю, попутно исполнявшую обязанности домохозяйки, ибо Миша Елистратов, сами понимаете, на эту роль подходил мало, и начал вырабатывать план действий. Не стану подробно описывать все детали этого визита, не связанные непосредственно с корреспондентской работой. Впечатлений от каждой моей поездки в Россию вполне хватило бы на отдельную книгу, мне же предстоит все их свести в одну, которая далеко не безразмерна. Посему остановлюсь только на некоторых деталях моих летних хождений по новоарбатским, кремлевским и прочим кабинетам.

Генерала Виктора Самсонова действительно назначили начальником Штаба по координации военного сотрудничества, в который был преобразован Главкомат ОВС СНГ. Он принял меня почти сразу, одарив беседой на час. Не знаю уж, чем я приглянулся пострадавшему в свое время от журналистской братии генералу (после тбилисских событий 9 апреля 1989 года и после августовского 91-го года "путча"), но он разрешил мне в любое время посещать территорию штаба и обращаться по любым возникшим вопросам. Пару раз встретив меня в лифте, или коридорах штаба, только что из буфета, обвешанного бутылками, как иной "исламский террорист" гранатами, он только просил, чтобы я, упаси бог, не угощал офицеров, они ведь на службе. Я заверял Виктора Николаевича, что все это только для меня, но он с сомнением качал головой. Уже значительно позже, с назначением министром обороны Игоря Родионова, Самсонов стал начальником Генерального штаба ВС России. Как и тогда, в конце 80-х в Закавказье, они снова составили тандем. После снятия Родионова с должности министра закатилась и "счастливая звезда" генерала Самсонова. Они были последними боевыми советскими генералами на самых высоких военных должностях Российской Федерации. Следующих за ними уже выдвигала 1-я чеченская война да сопутствовавшие ей финансово-политические интриги в кулуарах кремлевской власти.

Через пару дней в кабинете на Варварке принял меня и Евгений Иванович Шапошников. Обрадовавшись мне как старому знакомому, он довольно охотно рассказал о своей новой должности и поставленных перед ним задачах, чуть погодя отметив, что пока в этой своей новой должности не утвержден Верховным Советом России. Присутствовавший в кабинете генерал Манилов при этих словах многозначительно кашлянул. Получалась схожая с Главкоматом ОВС СНГ картина: должность есть, а властных полномочий нет, как и не было. Под завязку я задал секретарю СБ и навязанный мне дурацкий вопрос о его, маршала Шапошникова, отношении к радиостанции "Свобода", объяснив, кому и зачем это нужно. Евгений Иванович улыбнулся, ответив мне и на этот вопрос. Правда, забегая вперед, скажу, что американское начальство на РС, а тем паче в Вашингтоне ответ Шапошникова не очень-то удовлетворил, ибо получалось так, что в лице радио "Свобода" маршал выразил благодарность ее сотруднику Коновалову. Но я же не виноват.

После разговора с Шапошниковым Манилов забрал меня к себе, жестом показал, чтобы я включил магнитофон и подвел своеобразный итог моему интервью со своим шефом. С Валерием Леонидовичем я договорился, что к концу своего пребывания в Москве еще разок загляну к нему на Варварку, дабы освежить некоторые моменты этой части моей корреспондентской работы ввиду поступления более свежей информации. В отношениях между президентом и парламентом уже тогда ощущалась заметная нервозность, но кто мог бы предположить, что пьяные пророчества литовского диссидента-журналиста в апрельском Минске станут страшной явью в октябрьской Москве? Впрочем, на дворе был июнь, а до октября еще было... как до Луны.

Находясь по соседству со Старой площадью, где размещается администрации президента, я решил воспользоваться моментом и проведать своего старого знакомого, военного советника президента генерала Дмитрия Волкогонова. В прошлом году мы уже коротко беседовали, но сейчас я решил "разведать", чем дышит Главковерх. Я связался с его кабинетом по телефону, тот узнал меня сразу, попытался было уклонится от встречи, сославшись на занятость, но после проявленной мною настойчивости все же согласился меня принять.

Я подъехал и предъявил документы. Охрана сопроводила меня в крыло комплекса, где располагался кабинет военного советника. Один из этих сопровождавших, внимательно вглядевшись в мое лицо, очень тихо спросил: "Не было ли у вас случайно проблем в столице Белоруссии весной этого года?" Быстро смекнув, в чем дело, я так же тихо ответил, что с тех пор выучил наизусть и строго соблюдаю "правила уличного движения". Ответив легкой улыбкой, хранитель покоя верховной власти России незаметно отвалил на задний план.

Беседа с Волкогоновым в достаточной мере прояснила картину; куда зашло противостояние Кремля и парламента и какие тучи сгущаются над головой вице-президента Александра Руцкого. Уже потом, во время октябрьских событий, генерал Волкогонов настолько надоест своими призывами уничтожить "парламентскую гадину" залпами ПТУРСов и НУРСов с боевых вертолетов, что "подельники" сами задвинут его "с глаз подальше". А после "победы демократии" и сам Волкогонов, схлопотав очередной инфаркт, долго уже не протянет. О мертвых не говорят плохого, но больно уж злобным человеком был вчерашний "сталинист", а впоследствии - "рьяный борец за российскую демократию" генерал-полковник Дмитрий Волкогонов.

Следующий по очередности визит вежливости я нанес в пресс-бюро СВР полковнику Кобаладзе, который, пообщавшись со мной, с сожалением констатировал, что повторить пройденное мне, похоже, в этот раз не удастся, но я могу поприсутствовать на совместной пресс-конференции заместителя директора СВР Трубникова и депутата ВС Кожокина (комитет по безопасности). Я поблагодарил Юрия Георгиевича, допил остывший кофе и поехал в ЦОС Министерства безопасности РФ знакомиться с генералом Алексеем Кандауровым.

Алексей Петрович, кроме интервью с ним самим, ничего конкретного мне тоже пообещать не мог, а уж тем более интервью с самим министром Баранниковым, но велел связь не терять. Я, разумеется, не возражал, да и сам Кандауров оказался интересным собеседником. В отличие от пришедшего из МВД вместе с министром Гурова Алексей Петрович был кадровым чекистом. Служил в разных управлениях КГБ, включая известное Пятое. Почти в одиночку раскрутил нашумевшее в свое время дело о взрывах в московском метро, устроенных тергруппой Затикяна. Потом ушел в Семерку (наружка) и, наконец, уже при Горбачеве,- в Девятку (охрана), однако там служба не сложилась, ибо "первая леди", находясь в заграничных разъездах, имела обыкновение посылать офицеров охраны за женскими трусами-"неделькой" или же еще за чем подобным. И вот теперь Центр общественных связей МБ РФ. После октябрьских событий и реорганизации МБ Кандауров окончательно был уволен со службы.

Обратную дорогу я, в который уже раз, был отягощен не только выпитым плюс к тому ворчанием Елистратова, но и мыслью о том, что с некоторыми офицерами того самого КГБ, который в советские времена "строгал" из меня диссидента, я теперь почему-то оказался по одну сторону баррикад. В Минобороны ко мне отнеслись, как и следовало ожидать, с прохладцей, и максимум, на который я опять мог надеяться,- штаб ВДВ и командующий войсками генерал Подколзин. А так, милости просим на наши пресс-конференции. (Премного благодарен, но я всегда был слишком умным бараном, чтобы ходить в стаде.) Попутно, от офицеров Управления информации я узнал и печальную новость: Грачев снял с должности, а президент уволил в запас моего старого приятеля генерал-полковника Геннадия Стефановского. Зато полковник Валерий Чебан - теперь уже доктор философских наук и ученый секретарь Российской Академии военных наук - получил должность в одном из направлений ГОУ ГШ. Мне протянули написанный на клочке бумаги служебный телефон полковника Чебана, я поблагодарил и вышел из "гостеприимных" новоарбатских стен, попросив все же аккредитовать меня на пресс-конференцию единственного невоенного из заместителей министра обороны - Андрея Кокошина.