Чтение онлайн

Лишь помню блеск твоих очей -- пьянящих, страстью полных,

Открытых и огромных,

Как бездна и любовь.

Прошло уж много лет,

Но первой встречи след

Остался в сердце, как рана,

Хоть женщин немало

Мимо прошло.

Не знаю я ни одной,

Чтобы сравнились с тобой,

И чтоб огонь их любви

Горел, как очи твои!...

Кто-то из гостей решив, что всё уже сказано пропето, начал было аплодировать, однако Алексей, неожиданно выстрелив поверх голов суровым и бесстрастным взором, резким ударом в клавиши взял сфорцандо, и тотчас же поддержанный объёмным и густым легато скрипки в руках Олеси, продолжил -- на этот раз на полтона сумеречнее и грустней:

И вот проходит жизнь, как сон,

Тебя уже не встретить,

Не вспомнить уст горячих, ни светлых слов весенних...

Лишь помнить буду блеск очей -- роскошных, счастьем полных,

Распахнутых, бездонных,

В снегах моей души.

"Вот теперь всё", -- сказал он негромко, чтобы могла слышать только Олеся, и на несколько мгновений задержав свой взгляд на замолчавших клавишах, резко поднялся из-за рояля.

– - Браво, Алексей!
– - Гановский не скрывал восхищения.
– - Сам не могу понять, чем эти старые песни так берут. Магия, да и только!

– - Скрывать такой талант! Как же вам не стыдно!
– - к Алексею поспешила с комплиментом молодая спутница известного питерского банкира.
– - Послушайте-ка, если в вашем концертном графике будет окно, обязательно приезжайте к нам. Муж в июне устраивает закрытый фестиваль. Выборгский замок, белые ночи... Обязательно приезжайте!

– - У нас лучшая в Москве закрытая школа, -- вторила ей другая дама, -- мы вас тоже ждём. Приезжайте к нам на выпускной!

И с этими словами она сунула ему в ладонь визитную карточку.

Затем подошла ещё одна дама с внешностью и манерами школьной учительницы, предложив Алексею познакомиться со своим спутником -- известным спортсменом Ласточкиным, который выглядел лет на десять её моложе. По тому как одетый в дорогой шёлковый пиджак олимпиец постоянно кивал и повторял по делу и без дела "Круто!" и "Замечательно!", Алексей заключил, что он давно и безнадёжно пребывает под каблуком и его единственная задача -- не более чем открывать своим именем нужные двери. Между тем некоторые из рассуждений манерной дамы показались Алексею интересными. Так, она вполне убедительно, постоянно стараясь приправлять клокочущую эмоциональность рациональными доводами, рассуждала о социальной миссии и особой профессии таких, как она, "светских людей":

– - Все почему-то убеждены, что мы -- пустые прожигатели жизни, а ведь это совсем не так. Да, нам не нужно париться у станка или в офисе, мы можем позволить себе ложиться в пять утра и спать до обеда, отключив при этом мобильный телефон, а затем можем весь день провести в массажном салоне или проболтать с подружкой в клубе за чашечкой кофе. Но зато именно благодаря нам общество получает ориентиры. Женщины из нижних слоёв, -- перед словом "нижних" она на миг задержала дыхание и произнесла его с каким-то особенным ударением, -- на словах продолжая ненавидеть нас, начинают к нам тянуться. А их мужчины, видя это, тоже постепенно облагораживаются. Кстати, именно благодаря нам после кошмарных девяностых в России произошла революция!

– - Какая, позвольте, революция?
– - поинтересовался стоявший неподалёку господин средних лет в круглых очках с бородкой "анкор", которая делала его чрезвычайно похожим на меньшевика Дана.

– - Революция гламура!
– - с ходу выпалила дама с прямолинейностью педагога.

– - Поясните, что вы имеете в виду?

– - Я имею в виду очень простую вещь -- когда бандиты, правившие балом в девяностые, увидели новый великолепный стиль жизни, принципиально отличный от их жестоких самцовых принципов, -- то под его влиянием они быстро изменились.

– - То есть, по-вашему, предпочли гламурные "тусэ" своим стрелкам и разборкам?

– - А вы, пожалуйста, не язвите!
– - неожиданно решил поддержать даму её молчаливый спутник.
– - Вот скажите, например, где теперь все эти бандиты?

– - Я думаю, что они друг друга перестреляли, -- ответил, не скрывая улыбки, человек, похожий на меньшевика.

– - Всех перестрелять невозможно, -- торжественно возразила дама, не уловившая, видимо, юмора.
– - Под воздействием принципов гламура, как бы мы к нему не относились, Россия стала другой. Люди, обладавшие деньгами и силой, начали меняться, начали расти в соответствующем аспекте, и сегодня, уверяю вас, мы пожинаем плоды этого замечательного процесса!

Борис, оказавшийся поблизости, не смог удержать себя от того, чтобы не шепнуть Алексею на ухо о наблюдаемом им факте чрезвычайно высокой концентрации "гламуризированной бандократии" на вечеринке Гановского. Услышав это замечание, Алексей, не сдержавшись, прыснул отчаянным смехом. И если бы Борис чуть загодя не догадался потянуть Алексея за пиджак, заставив развернуться, то его друг вполне мог оказаться в положении сомнительном и неловком.

Вскоре пронёсся слух, что поднесли горячие закуски, и все присутствующие непроизвольно стали перемещаться к фуршетным столам, расставленным под огромным парусиновым тентом. Вместе с горячим прибыли и очередные подносы, полные шампанского, вин и запотевших стопочек водки. Используя прибытие алкоголя как предлог, Алексей, опрокинув стопку и прихватив с собою ещё две, поспешил на розыски своего боевого друга. Ведь Петровичу, который, как выяснилось, не был толком никому представлен, явно не хватало общения, и практически всё время вечеринки он коротал в небольшой беседке для курения, попыхивая загодя припасённой трубкой и периодически вступая в случайные conversations brХves с заглядывающими в эту беседку любителями табака.

Петрович с благодарностью принял доставленную ему ледяную стопку и проследовал к столу, где наши герои в полном составе получили возможность немного отдохнуть от во многом неестественных и бессмысленных разговоров. К их кругу присоединилась и скрипачка Олеся, заслужившая от Бориса похвалу за блестящую игру. Олеся отказалась от вина, сообщив, что ещё ни разу в жизни не употребляла алкоголя, и поэтому Борису пришлось разыскать персонально для неё кувшинчик с ананасовым соком.

Олеся поведала, что она -- студентка четвёртого курса музыкального училища, однако учёбу, возможно, скоро придётся прекратить, поскольку тяжело заболела мать и завершение образования сделалось роскошью. Поэтому ей приходится подрабатывать подобного рода частными концертами, а когда приглашений нет -- играть вечерами в новом подземном переходе на станции метро Маяковская.

Совершенно неожиданно перед ними возникла молодая строгая мадемуазель в бордовом жакете поверх тёмно-фиолетового муарового платья.

– - Это вы -- скрипачка?
– - без представления спросила она Олесю, вперившись ледяным взглядом.

– - Да, я. А вы кто будете?

– - Я -- персональный менеджер господина Гановского. Вы должны сейчас же покинуть мероприятие.

– - Но вы же... вы же пригласили меня для выступления!... Агент переслал мне приглашение от вас...

– - Я сожалею, но приглашение аннулировано. Агент должен был вам об этом сообщить, но он почему-то этого не сделал и поэтому мы с ним больше не предполагаем взаимодействовать. Кстати, как вы попали на территорию?

– - Я заблудилась, и меня подвезли ваши гости, -- Олеся растерянно кивнула в сторону Бориса.

– - Всё понятно. Охрана иначе бы вас и не пропустила. Собирайтесь, наш водитель довезёт вас до ближайшего метро.

– - Послушайте!
– - вступился за Олесю Борис, сразу же догадавшийся, что смена репертуара и аннулирование приглашения скрипачки произошло исключительно из-за его согласия прибыть на вечеринку с прославившейся сестрой.
– - Я сейчас же переговорю с самим Гановским, это недоразумение, Олеся должна остаться! Она великолепно играет!