Чтение онлайн

– - Я об этом позаботился.

– - Зачем?
– - удивлённо спросила Мария.

– - Чтобы раз и навсегда закрыть твои взаимоотношения с уголовниками, -- ответил тот.

– - Но каким образом?

– - Очень просто, -- спокойно и немного лениво начал объяснил Здравый.
– - Твой брат рассказал мне о кабале, в которую ты по молодости попала. Ситуация известная, похожие возникали и в наше время, моим старшим товарищам из ОГПУ приходилось их решать в конце двадцатых... Я, правда, грешным делом подумывал над тем, как твоего Утюга вместе с мистером Зайцевым прихватить за одно место, да поговорить по душам. А если не выйдет -- решить по обстановке... К счастью, всё оказалось намного проще.

– - И как же?

– - После сегодняшней репетиции я понял, что ты по-любому выступишь неплохо. Стало быть, тебя отметят на самом высоком уровне, в присутствии первых лиц. А эти типы -- я знаю их очень хорошо, -- никогда не попрутся против власти. Чтобы власть в их собственных делишках их не трогала, они ей ноги готовы напоказ лизать. Ведь не дай бог, узнает кто-то из твоих возможных новых покровителей, что у них, таких чистеньких и великих, от твоей прошлой жизни остались конкуренты, -- и тем не сдобровать!

– - Так ты смог объяснить всё эту Утюгу?
– - изумилась Мария.
– - Вложить столь сложную мысль в его крошечные мозги?

– - Ты его недооцениваешь, он в подобных вещах соображает шустро.

– - Ну а как ты смог его разыскать и вытащить на концерт? Ведь обычно по выходным он парится в бане на смоленской даче с проститутками.

– - Не волнуйся, Маша, это даже был не вопрос. Как говорится, дело техники, ибо кое-чему я всё-таки был обучен... Эх, вот если бы интернет и мобильные телефоны имелись в наши времена -- мы бы горы с ними свернули!

– - И деньги ты тоже организовал?

– - Нет. Но я предполагал, что он поспешит как можно поскорее рассчитаться с тобой, чтобы загладить свою вину.

– - Я всё равно не хочу брать эти деньги. Они нехорошие.

– - Напрасно ты так думаешь. Нехороших денег не бывает, есть нехорошие дела, которые совершаются с помощью денег. Неужели тебе будет легче, если ты узнаешь, если Утюг организует на эти деньги какую-нибудь гадость или элементарно их пропьёт? Кстати, знаешь, откуда я его развернул?

– - По пути на смоленскую дачу?

– - Да нет, с московского аэродрома. Растут и совершенствуются люди! Вечером он намеревался улететь в Минск, чтобы провести вечер в казино -- ведь в России рулетку прикрыли.

– - Ишь, тогда понятно происхождение столь замызганного конверта!
– - ухмыльнулся Борис.
– - В другой раз мог бы для новой звезды что-нибудь поаккуратнее соорудить! Но у меня вопрос в другом -- насколько Утюг сдержит своё слово? Не начнёт ли Зайцев со временем новые претензии измышлять? Ведь без Марии ему, похоже, крышка, из долгов не выпутаться...

– - Не надо волноваться, -- успокоил Бориса Петрович.
– - Если Утюг своё слово на людях не просто произнёс, но ещё и повторил -- значит, живи спокойно. Эта публика, как говорится, за базар отвечать приучена, так что твой Зайцев не больше пикнет. Забудь!

В этот момент в кармане у Штурмана зазвонил мобильный телефон, и вскоре он разочарованно сообщил, что вызванный им для Марии лимузин не приедет, поскольку он только что "попал в небольшую аварию на Ленинградке". Борис предложил вызвать такси, а до приезда машины вернуться в какое-нибудь помещение, поскольку на улице сильно похолодало, поднялся ветер и начал накрапывать дождь. Но продюсер рассудил иначе.

– - Держи, -- он протянул Борису ключи от своего двухместного спорткара, -- отвози Машу, а я всё равно пока должен на какое-то время здесь поошиваться.

Борис не без изумления посмотрел на Штурмана, затем пеервёл взгляд на его роскошный автомобиль. Всё взвесив и внутренне согласившись, что другого варианта увезти домой начинающую замерзать сестру нет, он принял ключи, однако тотчас же с досадой воскликнул:

– - Ах, чёрт, я же выпил!

– - Ерунда, -- ответил Штурман.
– - Если остановят -- заплатишь ментам.

– - Я никогда им не плачу, Саня, ты же знаешь! Это -- принцип. Эх, дёрнула меня нелёгкая после шампанского да на водку! Слушай, а пусть Алексей сядет за руль. Ты ведь взял права?

– - Да, -- ответил Алексей, -- удостоверение при мне.

– - Довезёшь?

– - Постараюсь. Только немного страшно -- машина уж больно хороша. Вдруг что-нибудь случиться?

Штурман улыбнулся и махнул рукой:

– - Плевать. Она застрахована. Если что -- документы в яш-щичке!

– - Но в таком случае, -- вдруг уверенно и властно вступила в разговор Мария, -- я бы желала немного развеяться после выступления и покататься по городу. Ты не будешь возражать?

– - Нисколько!
– - ответил Штурман.

Подойдя к переливающемуся отблесками уличных огней ярко-алому родстеру, Алексей распахнул дверь и помог Марии разместиться на глубоком и удобном пассажирском сидении. Затем сам сел за руль и, сосчитав в уме до трёх, повернул ключ зажигания. Мотор, словно испытывая неловкость от своей необыкновенной мощи, доверительно заурчал, а приборная панель озарилась сиянием многочисленных разноцветных огоньков. Алексей постарался сориентироваться в незнакомой обстановке водительского места и, по-быстрому определив местонахождение основных приборов и включателей, поинтересовался у хозяина через опущенное окно:

– - Сколько времени имеется у нас?

– - Сколько нужно! Бросите потом машину возле своего дома, я её завтра или когда-нибудь там заберу.

– - Спасибо, -- ответил Алексей, после чего, не вполне доверяя монитору заднего хода и по-старинке резко развернув голову назад, начал выезжать со стоянки концертного комплекса.

Штурман помахал рукой и сразу исчез, а Петрович с Борисом остались дожидаться такси.

– - Какой же длинный день! Я даже забыл, что совершенно не выспался накануне, -- произнёс Борис, зевая.
– - Но вот они -- они с пользой проведут время. Что же остаётся нам?

– - Нам?
– - переспросил Петрович, тоже украдкой зевнув.
– - Только завидовать!

* * *

На протяжении недолгого времени своего знакомства с Марией Алексей испытывал по отношению к ней неподдельную симпатию, которую ему приходилось сдерживать, поскольку он не без оснований опасался, что она может перейти в более сильное чувство. Впустить же это более сильное чувство в своё сердце Алексей до последнего времени не был готов и отчасти поэтому давеча на бульваре развлекал себя рассуждениями о субъективности любви.