Чтение онлайн

— Мне нельзя въезжать в Россию,— вежливо, но твёрдо ответил Алексей, когда генерал закончил озвучивать свою шпионскую инструкцию.

— Почему?

— Видите ли - я не рассказал вам, хотя должен был рассказать… Причина, по которой я пересёк украинскую границу действительно нелегально, состоит в том, что из России мне пришлось убегать. Меня там ищут.

— Из-за чего ищут?

— Долгая история. Личная. Не хотелось бы вдаваться в подробности.

— Ну и не вдавайся. Только зря ты думаешь, что мы здесь такие наивные, чтобы о том не догадаться,— произнёс в ответ генерал с нескрываемой ухмылкой на лице.— Ты полетишь в Россию по паспорту с другим именем. Вот, полюбуйся!

С этими словами генерал протянул внутрироссийский паспорт …Якова Херсонского, в который была мастерски вклеена фотография Алексея.

В глазах генерала зажёгся озорной огонь и прочитывалось буквально: “Ну что, сделал я из тебя еврея, я же говорил!”

— А как же он сам?— поинтересовался изумлённый Алексей, кивая в направлении коридора, где в своей камере должен был находиться Яков.

— А что с ним будет? Не бойся, мы его не убьём и сало насильно жрать не заставим. Когда отпустим - дадим справку на возвращение, а дома пусть заявляет, что паспорт потерял. Но пока ты будешь путешествовать по России, он посидит у нас. Не волнуйся, ему здесь неплохо. Ягнятиной мы его кормим.

— Хорошо,— немного успокоившись, ответил Алексей, решив до появления других вариантов подчиниться неизбежному.— Но тогда когда и где закончится моё путешествие по России? Мне сейчас очень не хотелось бы там задерживаться.

— Понимаю. В Польшу хочешь?

— Вообще-то да.

— Будешь в Польше. В двадцатых числах сентября откроется охота на благородного оленя, и я прикачу в Беловежу. А ты, давай-ка так решим, приедешь в Хайнувку, это центр тамошнего повята [административного района (польск.)], и в этой самой Хайнувке мы с тобой да и повстречаемся.

— Вы охотник?

— Ещё бы!— мечтательно выдал генерал, на несколько секунд потерявший, как показалось Алексею, контроль над своим образом вершителя судеб и сделавшийся человеком с простыми и понятными привязанностями.

Однако спустя мгновение благодушная расслабленность сошла с его лица, он с силою насупил брови и мрачно добавил:

— Если завтра меня не обуют!

— Кто же способен на такое?— Алексей постарался изобразить неподдельное возмущение и неприемлемость мысли о том, что кто-то может покуситься на честь его нового протеже.

— Поляки и способны, мать их!— с нескрываемой злобой выпалил генерал. Затем он извлёк из ящика стола какой-то охотничий каталог, быстро раскрыл его на нужной странице и тыкнул пальцем в фотографию старинного ружья.

— Это ружьё “Зауэр” из личной коллекции Геринга. В эту субботу его должны продавать на краковском аукционе. Я хочу его купить и уже внёс деньги на депозит. Но теперь выясняется, что на аукционе будет целых три таких ружья. Понимаешь?

— Не совсем, простите. Но ведь известно, что Геринг слыл заядлым охотником и у него была большая коллекция оружия.

— Смотри-ка, и это знаешь!— щёлкнул языком генерал.— Только вот моя агентура - а я ей, как ты догадываешься, доверяю почти на все сто,- утверждает, что два ружья - поддельные. Поляки не были бы собой, если б не подготовили кидалово!

— Но ведь должны иметься эксперты, чтобы подтвердить подлинность…

— Кто эксперты? Поляки? Они напишут, что чёрт святой, лишь бы деньги спионерить!

— Большие, должно быть, деньги?— сочувственно поинтересовался Алексей.

— Да немалые. Подлинный ручной “Зауэр” с монограммой Геринга стоит не меньше ста тысяч, а подделкам - тыщ пятнадцать цена.

— Пятнадцать тысяч - чего?

— Как чего? Евро, не гривен… А ты, я гляжу, в этих делах не очень-то соображаешь.

— Да, вы правы, я, наверное, не очень сведущ в финансах. Но мне кажется, что именно такое ружьё я однажды держал в руках.

— Когда был в тире в парке культуры? Детский сад, трусы на лямках?— издевательски произнёс генерал, отчего-то вдруг согнувшись, словно из-за внезапной боли в спине.

— Да нет - у себя дома. Мой… мой прадед был сталинским наркомом, и в тридцать девятом году участвовал в переговорах о размежевании с Германией на территории занятой нами Польши. История малоприятная, однако там возникла забавная ситуация - к Советскому Союзу отошли охотничьи угодья князя Радзивилла вблизи границы с Литвой. Князь был близким другом Геринга, и Геринг постоянно к нему туда приезжал, чтобы поохотиться. Прослышав, что любимые угодья отошли к нам, Геринг заставил Риббентропа договариваться, чтобы линия размежевания была изменена. Моему прадеду довелось поучаствовать в тех переговорах, и он сумел настоять, чтобы в обмен за земли Радзивилла Германия уступила СССР целый повят - как раз ту самую Хайнувку, где вы сейчас назначаете мне встречу.

— А откуда у тебя взялось ружьё?— с трудом разгибая скрюченную спину и вытаращив глаза, спросил генерал.

— Ружьё? Отцу… то есть не отцу, конечно, а моему прадеду, как я уже сказал, его прислали из Берлина в качестве личного подарка от рейхсмаршала авиации,— отвечал Алексей, с трудом сдерживая волнение.— Молотов с Ворошиловым разрешили оставить ружье дома, и таким образом оно дожило до моего рождения.

— Молотов с Ворошиловым, говоришь? А почему тогда ружьё оказалось в Польше, на аукционе?— срезал генерал.

— Трудно сказать,— ответил Алексей, лихорадочно придумывая версию поправдоподобней.— В годы перестройки нашу квартиру ограбили, пропало много ценных вещей и с ними, наверное, и исчезло и ружьё. Мне трудно судить, поскольку я был маленьким.

— Маленьким пацанёнком, значит, был…

— Ну да.

— Красиво ты рисуешь… Но вот в чём ты прав, без вопросов,- так это в том, что у маленьких память хорошая. Вот если б были у тебя доказательства посолиднее, чем твоя складная речь,- взял бы я тебя с собой на выходные в Краков.

— А как же “колхоз Кавказ”?— подавив волнение, поинтересовался Алексей. Внезапно вспыхнувшая перспектива не просто избежать отправки домой, но ещё и попасть на территорию индифферентной к нему европейской страны, где он предпримет всё, чтобы сбежать, и откуда десятками, сотнями, тысячами, если будет нужно, различных путей он непременно сумеет добраться до Швейцарии - эта перспектива по-настоящему опьяняла и вселяла силы.

— Подождут на Кавказе до понедельника, их предупредят,— равнодушно бросил генерал.— Эх, поверил бы я тебе - уж больно не хочется мне за польское фуфло кровных сто тыщ отдавать! Только вот, прости, говорённым доказательствам я не верю. Служба не позволяет!

Алексей на секунду задумался, и в этот момент его взгляд упал на установленный на генеральском столе компьютерный монитор.

— Мне кажется - есть доказательства. Вы можете включить компьютер и войти в интернет?

Генерал молча, продолжая подозрительно и одновременно подобострастно заглядывать в глаза Алексею, выполнил просьбу и пустил в своё кресло.

Спустя несколько минут Алексей привлёк его внимание:

— Смотрите, вот сайт одного немецкого историка, который я в своё время разыскал. Этот немец написал о событиях тридцать девятого года монографию. Вот здесь - несколько фото из его книги. На верхнем фото - кабинет заместителя Молотова Потёмкина, видны портрет Сталина и корешки русских книг в шкафу, видите? Человек напротив - германский посол граф Шуленбург, а человек, стоящий слева от Потёмкина - мой прадед, он запечатлён в момент вручения ему Шуленбургом этого самого ружья. На следующем фото, сделанном осенью сорокового - тот же самый человек вместе со своим сыном, то есть с моим дедом, на празднике охотников из клуба “Динамо” в подмосковной Ивантеевке. Весь антураж, одежда и лица, плакаты вдалеке - всё из той эпохи. А в руках у молодого человека - то же самое ружьё. Посмотрите-ка на его лицо повнимательнее, а потом - на меня: мы с ним абсолютно похожи!