Чтение онлайн

От безысходности опускались руки, и Алексей начал морально приготовлять себя к тому, чтобы встать, извиниться перед всеми и покинуть это место навсегда. С другой стороны, в фотографии, которую подсунул ему Шолле, определённо заключался какой-то смысл или даже была подсказка. В конце концов, Шолле Алексею явно симпатизировал и потому мог быть заинтересован в успехе его предприятия. В такой случае - неужели он знает код, если берётся что-то подсказывать? Возможно ли такое? Ведь если возможно - почему за прошедшие годы ни он сам, ни его предшественники не открыли этот злополучный сейф и не воспользовались его содержимым собственноручно? Ну а если подобное невозможно, если кода банкиры не знают - то зачем вся эта, с позволения сказать, помощь?

— Господин Гурилёв, не подскажите ли, который час?— снова прозвучал над головой спокойный голос банкира.

“Который час? Неужели ни у кого из них нет часов? Или я превысил ограничение по времени и мне об этом напоминают?” — подумал Алексей, не отвечая на прозвучавший вопрос.

— Господин Гурилёв, извините. Который всё-таки час?— Шолле повторил прежний вопрос.

— Половина четвёртого,— произнёс Алексей, мельком взглянув на циферблат своих наручных часов.

Снова воцарилась полнейшая тишина. Секунды, отбиваемые неутомимым часовым механизмом, сливались в минуты, а из последних сплеталась вечность бездеятельного ожидания. И шансы выбраться из её цепких объятий таяли на глазах.

Алексей с горечью подумал, что ему ничего теперь не остаётся, разве что ввести произвольный код - и дождавшись рокового хлопка, разом положить всему конец. Или просто уйти, подарив призрачный шанс на обладание сокровищами кому-нибудь другому, кто будет лучше и умней его. Других путей нет, остаётся лишь решить, какой из двух выбрать.

— Сколько времени на часах, господин Гурилёв? Посмотрите, пожалуйста, внимательно: сколько времени на ваших часах?

Ясно, что банкир торопит и напоминает об окончании отведённого на открытие сейфа времени. Однако в его фразе, кажется, был акцент на слове “ваших”… Не каких-нибудь, а именно “ваших”. И надо полагать, именно на часах наручных, а не на часах мобильного телефона. Что же он имеет в виду, на что хочет внимание обратить?

Алексей поднял руку и внимательно взглянул на циферблат. Три тридцать семь. Или тридцать восемь. Скоро минует час, как он сидит возле этого злополучного стального ящика. А ведь так всё хорошо и красиво начиналось! Первое хранилище даже имя имело - альфа. Ну а это - омега, то есть завершение, надо полагать.

Омега? Но ведь точно такой же значок изображён и на его часах! Омега, Omega… Ну, да, конечно же, альфа и омега, начало и конец, initium et finis! Библейская фраза, чей фрагмент стал основой кода, как раз и предваряется упоминанием о границах истории - альфа и омега, начало и конец,- как же он пропустил, как не обратил внимание? Тот, кто придумывал ключи от сокровища, решил заключить его в обрамление из двух таинственных букв-символов, обозначающих свершившуюся полноту. Почему он решил именно так - можно лишь догадываться, но сейчас не время, сейчас необходимо действовать… Итак, решено - здесь должно стоять слово Omega, оно как раз закрывает остающиеся пять букв, если убрать оказавшийся ненужным девиз из адреса библейской цитаты… Каждой из пяти его букв должна соответствовать цифра, это очевидно, и теперь нужно просто не ошибиться с исчислением элементарнейших номеров…

Алексей распрямил спину и попросил принести ему лист бумаги с карандашом. Получив запрошенное, он выписал буквы латинского алфавита, пронумеровал их и быстро записал пять полученных номеров. Перепроверив результат несколько раз, он с самого начала выписал окончательный и теперь, должно быть, единственно верный код:

0x01 graphic

Он ещё раз взглянул на часы - да, всё как есть: значок Omega в полном соответствии со смыслом происходящего и чьим-то далёким замыслом, означающий завершение. Любое же завершение, как известно, служит, в свою очередь началом чему-то неизведанному. Потому - смелее, и только вперёд! Раздумья исключены, потому что, скорее всего, в четыре часа наступит deadline [предельный срок (англ.)], и лавочку прикроют. Итак - на штурм!

И теперь уже спокойно, без эмоций, обуревавших его вначале, Алексей заменил две последние из ранее набранных цифр и ввёл три новые:

6, 4, 5, 7, 3.

И на этом - точка.

Докручивая колёсико в ожидании появления последней тройки, Алексей боялся раньше времени его остановить, чтобы механизм не принял предваряющие тройку единицу и двойку за ошибку, влекущую самоуничтожение. Но альпийские механики, похоже, постарались на славу: после того как в последнем окошке выскочила последняя заветная тройка, замыкая на себе все труды и надежды, и Алексей сразу же отдёрнул руку прочь, изощрённый механизм взял паузу, словно ещё раз переспрашивая - уверен ли ты, дерзнувший?

В течение этих нескольких секунд, которые показались вечностью, в зале стояла гробовая тишина. Затем внутри замка что-то тихо тенькнуло, сразу же завизжала-запела пружина, и вскоре, заглушая её весёлую трель, послышался скрипучий звук перемещающихся штифтов и сувальд. Алексей зажмурился в ожидании звона сокрушённой нитроглицериновой ампулы и хлопка от срабатывания взрывчатки, однако - о чудо!- вместо взрыва раздался добродушный грохот убирающихся ригелей, и в тот же миг массивная бронированная дверь, словно освобождаясь от векового внутреннего напряжения, дрогнула и приотворилась.

За спиной раздались аплодисменты и зазвучали приветствия, смысла которых Алексей в первые секунды совершенно не мог различать. Он продолжал сидеть напротив приоткрытого сейфа, не в силах поверить, что всё это наконец - свершилось. Изматывающие сомнения и неверие, что успех когда-либо может быть достигнут, трудности и тяготы, неизвестность, приступы отчаянья - отныне всё это было позади. Он выполнил свою задачу и исполнил свой долг. Теперь он - триумфатор!

Алексей внутренне сосредоточился, не желая, чтобы треклятые видеокамеры, безусловно работающие и в этом помещении, фотографировали бы его в состоянии растерянности. Он поднялся, громко отодвигая стул, и в тот же миг, ощутив на лице свою прежнюю весёлую и искреннюю улыбку, произнёс ответную благодарность.

После этого он зачем-то поинтересовался у Шолле, может ли он так просто, лишь дооткрыв дверь, взять в руки содержимое сейфа. Банкир кивнул, и Алексей, соблюдая крайнюю предосторожность, дабы пресловутая колба с нитроглицерином не получила ни малейшей возможности сдетонировать напоследок, извлёк на свет объёмистую кожаную папку. На её уголках угадывались следы позолоченного тиснения, в верхней части красовался поблекший, однако по-прежнему гордо и задиристо озирающийся по сторонам света двуглавый имперский орёл, а из подписи под ним следовало, что папка имеет отношение к канцелярии Министерства иностранных дел, расположенного по адресу Санкт-Петербург, Дворцовая площадь, дом N6.

Алексей бережно подержал папку перед собой, пытаясь убедиться в том, что перед ним в самом деле - бесценный исторический артефакт, и только во вторую очередь - сокровище. Затем он снова спросил разрешение заглянуть вовнутрь сейфа на предмет обнаружения там каких-либо дополнительных предметов или документов.

К нему немедленно явился охранник с электрическим фонариком, с помощью которого Алесей внимательно осмотрел внутренности стального ящика. Всё было в порядке, кроме извлечённой на свет министерской папки в сейфе ничего более не имелось.

Тогда Алексей поинтересовался у Шолле, какими должны быть следующие шаги, и услышал в ответ, что теперь, если конечно же Алексей не желает продолжить депонирование папки в альпийском хранилище, необходимо вместе с нею вернуться в Монтрё.

Все проследовали обратно в подземный гараж. Шолле принёс извинения, что из-за требований безопасности обратная дорога вновь должна будет пройти в бронированном купе без окон и телефонной связи, где тоску пути скрадывают лишь разговоры о горных лыжах да ароматный кофе.