Векша
Шрифт:
Сколот знал, как проложить межу между рядовым населением и собственными войсками - одной из последних инициатив Князя стала перетасовка групп - подразделения самообороны меняли места дислокации, переезжая из родных посёлков и деревень в соседние и даже более отдалённые. А к чужим доверия меньше. Эти - пришлые, а у тех - родственники в банде Кривина обретаются. После этого останется только закрепить в качестве старост деревни командиров подразделений. И всё - мирная жизнь окажется под пятой военной хунты целиком и полностью.
Думая эти грустные мысли, шагая следом за Лютым, Инга пришла к выводу, что Кривин Сколоту где-то даже необходим - в качестве эдакого пугала, своим образом, словно цемент строящееся здание, способный укрепить военную власть в Округе. Точнее, даже в Округах - с учётом того, как сильно разрослась банда Кривина. Да, убьёшь пугало - и до следующей банды можно ничего не бояться. Народ задумается о необходимости такой военной строгости. И без этого ропщут...
Они прошли третий рубеж обороны Горинска - глухие сложенные из дуба и камня строения с узкими щелями-бойницами и стрелковыми башенками на односкатных крышах. Пакгаузы, где хранилась изрядная доля боеприпасов, топлива для машин, огнеметов - и наверняка много того, о чём никто не знает.
Вот и жилой сектор - дома, объединенные крышами, тесно обступали одну из немногочисленных широких улиц, от которой ветвилось множество узеньких улочек, переулков, проулков и закоулков. К центру, Инга знала, будет попросторнее, поскольку Горинск изначально строился широко, с размахом. Нынешний Горинский Князь направил дальнейшее строительство в военное русло. Есть несколько широких улиц для вывода и отвода техники - и порядок. Остальное превратим в кротовые норы, в партизанский кошмар для врага. Ну, и для самих горинцев, если по городу обильно применят зажигательное оружие.
Инга ожидала, что Лютый поведёт их прямиком на ярмарку - однако он свернул в один из переулков, и им с Лисёнком ничего не оставалось делать, как следовать за ним, уворачиваясь от местных, внезапно выскакивающих из-за поворотов, из подъездов.
– Это вот тут ты хочешь поселиться?
– с тихой усмешкой осведомилась Инга у Лисёнка.
– Да ещё и меня затащить сюда.
– Согласен, шутка была неудачная, - вздохнул тот в тон ей.
– Но как-то привык, что много народу хочет в Горинск, вот и пошёл на поводу у стада.
– Смотри, лисья морда, - не оборачиваясь, бросил Лютый.
– Ты при свидетелях Векшуне в случае удачной охоты обещал женитьбу и жильё.
– А я чего, я ж не отрекаюсь от слова-то, - поспешил оправдаться Лисёнок. Инга только улыбалась.
– Сказал - сделаю. Если только Инга согласится.
– Лис, уймись, я пошутила, - Инга засмеялась.
– Я уж лучше на Форпосте поживу себе спокойненько, в тишине и праздности. В Горинске я быстро озверею от всего этого шума и пыли. Да и потом, мужик мне нужен спокойный и рассудительный, без ветра в башке, который не побежит сломя голову с автоматом побеждать полчища врагов. У вас, парни, на лбу весь ваш боевой азарт написан. Что у тебя, малой, что у тебя, Лёха.
– Дожил, - Лютый горестно вздохнул, покачав головой.
– Мелкая рыжая недоросль без всякого почтения плюёт на боевые заслуги и боевые шрамы... Ещё и Лёхой прилюдно зовёт.
– Не обижайся, - примирительно сказала Инга.
– Но чтоб построить что-то, надо соответствующий инструмент. Автоматом можно гвозди забивать, но он предназначен для другого. Мне семья нужна мирная, всё-таки.
– А то, что твой батя был...
– Лютый сделал многозначительную паузу, бросив стылый взгляд из-за плеча.
– Он редкое исключение из правил, - серьёзно сказала Инга.
– Так что рисковать не хочу. И ждать ежечасно печальной весточки или трупа под окровавленной простынёй или, того хуже, окровавленного обрубка, о котором предстоит всю жизнь заботиться... Нет, спасибо. Простите за малодушие, но не моё. Не жена-героиня.
– Главное, чтоб другие бабы с тебя пример брать не начали, Векшуня, - усмехнулся Лютый.
– И то верно, - вздохнула Инга.
– Я вообще плохой пример для подражания, ты не заметил?
– Заметил. Потому и выбрал, - Лютый засмеялся.
– И ты согласилась.
– Ты меня к стенке прижал, - напомнила Инга.
– Лис, закрой ушки, тут недетские разговоры, походу, назревают, - Лютый кровожадно потёр ладони.
– Я не злопамятна, командир. Но как ты воспользовался слабостью девушки - не забуду, - пообещала Векша.
– Можешь открывать ушки, собрат по масти.
– Прости, Векшуня, - сказал Лютый.
– Но это...
– ... для блага людей, я понимаю, - продолжила за него Инга.
– Молодец, - Лютый покачал головой.
– А для блага людей всегда надо чем-то жертвовать.
– Или кем-то.
– Зверя из меня не делай, - мрачно бросил Лютый.
– Всё давно обдумано, взвешено. Ну некого больше с Лисёнком послать, некого, честно. Из всех нас только физиономия Лисёнка не примелькалась. А тебя хорошо знают, как охотницу. Ничего удивительного, если пойдёте туда, осмотритесь - едва ли сильно насторожатся при виде тебя и него.