Чтение онлайн

– Не похожи эти парни на матерых преступников и прожжённых негодяев, глаза у них светлые, – вновь заговорил один из ищеек.

Алеся шуровала шваброй. Три квадратных метра прихожей, семь квадратов комнатки. Работа действительно не пыльная. В санузле заключенные сами наводили порядок.

– Это оттого, что ничего не помнят о своих делишках, – ответил второй.

– Не скажи... Черную душу вместе с памятью не очистишь, зло в сердце не искоренишь. Они в таком ужасе от самих себя после вчерашнего суда, что готовы самоказниться: их убили сведения, что они причастны к смертям девушек. И я не чувствую в них зла.

– Боссел, у тебя какой уровень ментальной магии? Шесть единиц? Не чувствует он зла! Тоже мне, великий маг нашелся!

– Причем тут магия? Я чисто по-человечески. Уж злодеев мы с тобой довольно повидали, можем отличить мерзавца от добропорядочного обывателя без всякой магии. Ты потому и раздражаешься сейчас, что сам не понимаешь ситуации, видишь несоответствия в этом мутном деле.

– Ир без вины казнить не будет, – твердо сказал его оппонент.

– Это верно.

Алеся ниже опустила голову и перешла в последнюю камеру. Здесь жил Рис. По столу были рассыпаны сделанные им рисунки: рассвет на опушке леса, роса на луговой траве, птичка на ветке за решеткой тюремного окна.

Под рисунком с багровым закатом была подпись:

«Жизнь за жизнь – это справедливо. Некоторые поступки не исправить никаким раскаянием».

Ком в горле разбух до такой степени, что Алеся не могла вздохнуть. Хорошо, что магия тюремных камер не позволяет заключенным причинить себе вред! А как только они спасут ребят, то всё им расскажут, всё объяснят. Первым делом заверят, что никакие они не преступники!

– Ты чего замерла? – обратился к ней Боссел. – Случилось что?

– Нет, заканчиваю, – хрипло ответила Алеся, смаргивая слезы. – Ставьте галочку, что уборка произведена.

Ее состояние заметили.

– Они преступники и заслужили такой конец. Не сомневайся в справедливости правосудия. Ты молоденькая, впечатлительная, тебе жалко симпатичных ребят, твоих ровесников, но... Не трави себе душу, те, кто сидит в этих камерах, не стоят твоих слез.

Низко-низко опустив голову, Алеся двинулась на выход, вцепившись в ведро и швабру так, что до онемения заломило пальцы. Эти люди верят в непогрешимость Хальера, не ведая, что их кумир порой снимает маску благородного рыцаря и втихаря творит убийства под прикрытием своего высокого сана и профессиональной репутации. О, у него, конечно же, благие цели: научный эксперимент, двигающий прогресс вперед (как было с Володей Коневым), поимка смертельно опасной магини-менталиста, которая в любой момент может слететь с катушек и залить потоками крови городские улицы. Что значит жизнь нескольких людей-приманок в свете потенциальных массовых жертв?

«И всё же, почему он так уверен, что я приду к нему просить за ребят? Когда он успел так хорошо меня изучить? И неужели он в самом деле казнит их, если не приду? Я, конечно, не собираюсь поверять это, – Алеся обхватила себя руками, но дрожь по всему телу удержать не могла. – Надо до вечера заглянуть в книги по магии и придумать план, а Ник пусть его на сходке раскритикует и исправит».

Поздним вечером на собрании в доме Дираса все сидели скорбные и удрученные, словно уже похоронили своих друзей. Алеся не на шутку разозлилась:

– Хватит, задача не так сложна, состоит всего из двух позиций: убрать из города ищеек и нейтрализовать магическую сигналку у Хальера. У меня есть задумки, нужен совет знающих магов, а то у меня все сведения по магии носят пока хаотический и обрывочный характер. Я верно понимаю, что всё использование магии идет через плетение всевозможных магических нитей, воздействующих на объекты?

– Да.

– Ник, у нас есть специалисты по амулетам и заклинаниям? Объясните, как создаются амулеты?

– Сплетается сеть заклинания и крепится на основу.

– Почему основа амулета всегда жесткая? Это камни, металл, твердые породы деревьев.

– Потому что при повреждении основы сеть заклинания разрушается и амулет приходит в негодность.

– Но вплести нити заклинаний в тонкую ткань возможно?

Мужчины недоуменно переглянулись.

– Зачем? При любой прорехе в этой ткани все дорогостоящие труды пойдут насмарку, – ответил один из новоприбывших участников подполья. К счастью – маг требуемого профиля.

– Вы сможете сплести нити антимагических заклинаний, блокирующих любые магические сигналы, приходящие к объекту извне? И каков радиус действия будет у такого амулета, если максимально напитать его магией?

Ник Дирас настороженно прищурился, напрягся, как хищник, учуявший дичь. Просканировал потемневшим взглядом лицо Алеси.

– Ты не приблизишься к Хальеру, – последовал отрывистый приказ.

– Ты же знаешь: так или иначе я все равно к нему пойду. Но хочу использовать мизерный шанс не стать покорной жертвой, – твердо ответила Алеся.

– Я запру тебя в подвале.

– Глупо. Надо действовать, а не отсиживаться по подвалам.

– Кроме Хальера есть еще ищейки. Сотня человек.

– Я постараюсь удалить их из города.

Ник изумился:

– Но ты же не менталист, чтобы увести их! Ты не можешь отдать им мысленный приказ, хоть стоит заметить – ни один маг-менталист не осилит одновременный приказ уехать сотне человек!

– Мои планы не связаны с магией, а чтобы работать мозгами, не обязательно быть менталистом. Я достаточно долго проработала бок о бок с ищейками, чтобы заметить: желание поймать меня давно превратилось у них в идею фикс. Они с маниакальной устремленностью продолжают обыскивать заброшенные дома на окраинах города, то и дело обходят с проверками агентства по сдаче жилья в наем, собирают слухи на базарах, рыщут по окрестностям Кресси, по всем деревням и селам. Они мечтают раздобыть хоть какие-то сведения о беглой иномирянке, готовы в любом пустяке узреть мой след, рады уцепиться за любую соломинку. Их выводит из себя полное отсутствие каких-то зацепок, то что никто не является в канцелярию за обещанным вознаграждением, принеся в клювике достоверные сведения о беглянке. Вся сотня ищеек сейчас – это куча сухого хвороста, готовая воспламениться моментом, только поднеси фитиль. Помани их намеком на беглую магиню – и они кинутся без раздумий хоть на край света. Понимаете, к чему веду?

– Не очень, – дружно признали мужчины.

– Тогда просто берите ручки и пишите письма-доносы. Нам их надо написать много, сотню штук, но вас двадцать человек, так что выйдет всего по пять на каждого. Делайте побольше грамматических ошибок, мажьте карандашом – пусть кажется, что писал человек малограмотный, редко держащий чернильный карандаш в руках. Напишем несколько вариантов доносов, указав разные местности. Начнем с Патихи, это село не так далеко от Кресси, два часа дороги на коне и слабый стихийник быстро назад не прилетит, самое то.

Через несколько минут первая порция писем была готова. Имена ищеек, к которым обращались в письмах, были разные, Алеся утащила из какого-то недавно сданного отчета фамилии всех сотрудников управления. Письма уговорились разнести по домам поздно вечером, когда все ищейки уже вернулись с работы, убедиться, что их удалось выманить на поиски беглой магини, и через полтора-два часа после их отъезда атаковать тюрьму.

Оставалось решить вторую проблему и определиться с датой нападения на управление Кресси.