Чтение онлайн

Муссолини и итальянский народ возлагали большие надежды на защитников Бардии, так как этот город считался самым сильно укрепленным пунктом во всей Ливии. Обороной командовал генерал—лейтенант Аннибале Бергонцоли, известный своей стойкостью. Гарнизон состоял из следующих дивизий: 2–я чернорубашечников, 62–я «Мармарика», 63–я «Кирена». Город пал через 2 дня. Англичане захватили еще 38000 пленных, 462 пушки, 127 танков, 700 грузовиков. Общие потери англичан составили около 500 человек. Австралийцы захватывали укрепления с такой легкостью, что шли в бой, распевая детские песенки.

После капитуляции гарнизона Бардии итальянцы содрогнулись. Если англичан не удалось остановить в Бардии, можно ли их вообще остановить? Внезапное падение крепости вызвало волну паники, распространившуюся по всей колонии. Через 2 дня пала еще одна великолепная крепость — Тобрук. Англичане захватили еще 25000 пленных, в том числе командира XXII корпуса генерала Питасси Манелла, его штаб и всю 61–ю дивизию «Сирт». Было захвачено более 200 пушек и 87 танков. Были захвачены Соллум и Дерна, сдалась 60–я дивизия «Сабрата». Поражение за поражением сыпались на голову наследников гордых римлян. Пал Бенгази, пал Беда—Фомм. 3000 английских и австралийских солдат при поддержке 32 танков уничтожили 17–й артиллерийский полк «Павия», последнюю уцелевшую итальянскую танковую часть, довершив уничтожение 10–й Армии. Ее командир генерал Теллера (Грациани недавно сместил Берти) был смертельно ранен в Беда—Фомм и скончался через несколько дней. [4] Не спасся ни один человек. О'Коннор захватил 20000 итальянцев, 216 полевых пушек и примерно 100 танков. Союзники потеряли менее 50 человек. Один из австралийцев заметил: «Полиция в Тель—Авиве заставляла нас потрудиться больше». Комментируя итоги кампании легионов Муссолини, Роммель заметил: «Итальянские войска имели все основания совершенно не доверять своему вооружению и испытывали сильнейший комплекс неполноценности, который преследовал их всю войну…»

Наконец 8 февраля генерал О'Коннор захватил Эль—Агейлу. Теперь он находился недалеко от Триполи — последнего узла сопротивления итальянцев в Ливии. Менее чем за 2 месяца итальянская 10–я Армия перестала существовать. Были уничтожены все ее дивизии: пехотные 1–я, 2–я и 4–я чернорубашечников, 1–я и 2–я ливийские, 60–я «Сабрата», 61–я «Сирт», 62–я «Мармарика», 63–я «Кирена», 64–я «Катанцаро», а также танковая группа Малетти. Итальянцы потеряли 130000 человек, 1300 пушек, 400 танков, 150 самолетов. При этом потери англичан составили около 2000 человек. Для защиты Триполи остался только усиленный артиллерийский полк из Сирта и импровизированный гарнизон в составе 4 дивизий из состава 5–й Армии Итало Гарибольди. Они должны были удерживать 25–мильную линию обороны вокруг города. Совершенно ясно, что город был обречен, но тут союзники совершенно некстати ввязались в новую авантюру на материке. Гитлер сосредоточил около 600000 солдат на Балканах, намереваясь вторгнуться в Грецию. Черчилль категорически отверг совет Уэйвелла, который хотел, чтобы О'Коннор продолжал наступление на Триполи. Премьер—министр распорядился послать самых опытных солдат и большую часть авиации из пустыни в горы Греции. Сделав это, он забыл один из лучших советов Фридриха Великого: «Тот, кто защищает все пункты, не защитит ни одного». Сэр Уинстон упустил свой лучший шанс добиться полной победы в Северной Африке, только для того чтобы организовать еще одно катастрофическое поражение на материке. Гитлеровский блицкриг смял Югославию за неделю, а Грецию — менее чем за месяц. Тем временем, 3 февраля Адольф Гитлер сказал офицерам своей ставки, что потеря Северной Африки не слишком важна с военной точки зрения, но окажет слишком сильное психологическое воздействие на Италию. Это также освободит около дюжины британских дивизий на Средиземноморском театре, которые противник сможет использовать «более опасным образом… Мы должны всеми силами помешать этому». Поэтому он решил оказать военную помощь итальянскому диктатору и сформировать Африканский корпус в составе 1 танковой и 1 легкой дивизий. Сначала Верховное Командование сухопутных войск (ОКХ) выбрало в качестве командира генерал—майора барона Ганса фон Функа, старого кавалериста, а потом танкиста, который командовал 5–й легкой дивизией. [5] Однако Гитлер недолюбливал аристократа фон Функа и отвел его кандидатуру, воспользовавшись в качестве предлога скандальным разводом. Взамен он предложил своего любимчика генерал—лейтенанта Эрвина Роммеля, командира 7–й танковой дивизии. В качестве утешения ОКХ назначило фон Функа командиром этой самой дивизии.

Эрвин Иоханнес Ойген Роммель родился 15 ноября 1891 года в Хайденхайме в Швабии, земле бывшего королевства Вюртемберг. Его строгий отец (которого, кстати, тоже звали Эрвин) был директором школы, как и его отец. Самое хорошее, что Роммель мог вспомнить о нем — отец постоянно задавал вопросы из школьной программы, к большому разочарованию своего не рвавшегося учиться сына. [6] Однако у маленького Эрвина было относительно счастливое детство, несмотря на то что сам он был слабым, болезненным и вялым. Он проводил свое свободное время в мечтах и не проявлял интереса к играм, спорту и девочкам. Однако уже в раннем детстве он показал способность переломить себя, если это требовалось. Как—то в начальной школе учитель спросил Эрвина, как пишется какое—то слово. Роммеля это совершенно не интересовало, и он ляпнул что—то совершенно невпопад. После того как класс отсмеялся, учитель сказал, что он распустит всех на каникулы, если Эрвин сдаст экзамен по грамматике. Не обращая внимания на хихикающих одноклассников, Роммель выпрямился и пристально посмотрел на учителя, слова которого он понял буквально. На следующий день он правильно написал все слова из предложенного диктанта. Однако, когда обещанные каникулы так и не наступили, Роммель снова стал делать лишь необходимый минимум, чтобы к нему не приставали. Так прошло его отрочество. Но в юношеском возрасте он внезапно стряхнул свою апатию. Он с энергией принялся за учебу, начал развивать силу и выносливость. Эрвин ездил на велосипеде, бегал, занимался гимнастикой, играл в теннис, ходил на лыжах, научился кататься на коньках. В нем прорезались многие черты, которые считаются характерными для жителей Вюртемберга: вера в свои силы, стойкость, упорство, прагматизм, верность и бережливость. Он был открытым, даже немного простоватым человеком, и оставался таким до самой смерти. Материальная сторона жизни его почти не интересовала. Много лет спустя, когда его книга стала бестселлером, он был удивлен размерами своего банковского счета и новыми поступлениями. Однако Роммель всегда сохранял интерес к различным техническим новинкам и вообще новым идеям. Например, когда ему было 14 лет, он с товарищем построил настоящий планер и опробовал его в полете, хоть полет и оказался не слишком далеким. Но это было огромное достижение для юноши, особенно если учесть, что на дворе стоял всего лишь 1906 год. И до первого полета братьев Райт еще оставалось 3 года.

В довольно молодом возрасте и совершенно самостоятельно Эрвин Роммель решил стать солдатом. Что подтолкнуло его к такому решению — не известно. Исключая его отца, который недолгое время служил лейтенантом запаса в артиллерии, в семье Роммеля военных не было. Кроме того, в германской армии всегда господствовала прусская аристократия. Самое большее, на что мог рассчитывать молодой Эрвин — уход в отставку в относительно низком звании майора (если повезет) с небольшой пенсией. Его отец был против такого выбора профессии, но когда увидел, что Эрвин полон решимости, он сделал все, чтобы помочь сыну, включая небольшую денежную помощь. Он также купил мундир своему фанен—юнкеру. 19 июля 1910 года молодой Эрвин был зачислен рядовым в 124–й (6–й Вюртембергский) пехотный полк в Штутгарте. Через 3 месяца он был произведен в капралы, а в начале 1911 года — в унтер—офицеры. В марте 1911 года Роммель поступил в военное училище в Данциге, чтобы стать офицером. Он не был лучшим учеником в своем классе и даже считался немного неловким, но поражал офицеров своим вниманием, энтузиазмом, силой воли, а также умом, твердостью характера и исключительным чувством долга. Он закончил военное училище и вернулся в 124–й полк в Штутгарт, где 27 января 1912 года ему присвоили звание лейтенанта.

Находясь в Данциге, Роммель встретил девушку, которую полюбил на всю жизнь — Люси—Марию Моллин. Она была очень привлекательной молодой особой с темными волосами, прекрасной фигурой и живым характером. Роммель безнадежно влюбился в нее. Сначала Люси считала молодого кадета не слишком серьезным, но Роммель сумел ее переубедить, и вскоре она ответила на его чувства. Они полюбили друг друга. Когда Эрвину пришла пора возвращаться в свой полк, они решили пожениться. Свадьбу справили 27 ноября 1916 года. Роммель был верным мужем и образцовым семьянином и сохранял верность жене до самой своей смерти.

В августе 1914 года началась Первая Мировая война.

До этого момента жизнь и карьера Роммеля развивались совершенно обыденно. Все вертелось в тусклом монотонном хороводе гарнизонной жизни заштатного пехотного полка в богом забытом уголке империи. Все сводилось к бесконечным учениям, смотрам и парадам. Личная жизнь Роммеля удивляла товарищей. Он никогда не курил и не пил спиртного, не принимал участия в обычных офицерских вечеринках, и товарищи относились к нему неплохо, но считали слишком серьезным. Роммель занимался углубленным изучением своей профессии и проводил ночи за чтением военной литературы. В служебное время он был деловит, но довольно неприятен. Его сильная воля стала еще крепче. Внутри него словно сидел железный стержень, и он не терпел лентяев и невежд.

Поле боя превратило серьезного молодого лейтенанта в первоклассного воина. Бригадный генерал Десмонд Янг позднее писал: «С того дня как он впервые побывал под огнем, он начал выделяться как совершенная боевая машина: хладнокровный, умный, безжалостный, неутомимый, быстрый в решениях и невероятно храбрый». Один из товарищей Роммеля отозвался: «Он был душой и телом войны».

Роммель сражался в Бельгии и Франции, под Верденом и в Аргоннах. Возле Варенна он был ранен в бедро — во время штыковой атаки его подстрелил французский пехотинец. Роммель провел 3 месяца в разных госпиталях, и в январе 1915 года вернулся на фронт. Теперь он командовал 9–й ротой 124–го пехотного полка. Снова он проявил себя с наилучшей стороны, заслужил Железный Крест 1 класса и был произведен в обер—лейтенанты. [7] Затем, в сентябре 1915 года, его переводят в Вюртембергский горно—стрелковый батальон — отборную часть, созданную для выполнения особо опасных заданий в горах. Совершенно непонятным образом дух и энергия Роммеля передались всему батальону, хотя он командовал только 2–й ротой. Лейтенант Теодор Вернер вспоминал:

Роммель и его солдаты после недолгого периода обучения в австрийских Альпах были отправлены на Румынский фронт. Здесь, имея менее 200 солдат, Эрвин Роммель в январе 1917 года во время решительно проведенной атаки захватил в плен 400 румын. Через год Вюртембергский батальон был брошен в бой в Итальянских Альпах. Во время боя у горы Матажур, который длился 50 часов без перерыва, Эрвин Роммель скрытно провел свое подразделение (теперь увеличенное до 6 рот — примерно 600 человек) через вражеские линии. Затем он захватил артиллерийские позиции итальянцев и атаковал 4–ю бригаду берсальеров, бригаду «Салерно» и несколько мелких подразделений, вынудив их всех сдаться. В результате этой атаки войска Центральных Держав захватили стратегически важную гору Матажур (высота 7000 футов). В бою Роммель взял 9000 пленных (в том числе 150 офицеров) и около 150 пушек. За этот невероятный успех он был произведен в капитаны и награжден высшей германской наградой — орденом Pour le Merits.

Вскоре после этого Роммель, к своему колоссальному разочарованию, получил приказ отправиться в тыл. До конца войны он служил в различных штабах. После подписания перемирия в ноябре 1918 года Роммель вернулся домой к жене, в родной 124–й пехотный полк, к рутинным гарнизонным обязанностям. Еще 21 год он прожил более или мене нормальной мирной жизнью, обучая солдат и наслаждаясь семейным счастьем с Люси. В 1928 году на Рождество у них родился их единственный ребенок — сын Манфред. Роммель прослужил 15 лет в звании капитана и следующее повышение получил только в 1933 году.

Поворотным моментом в карьере Роммеля стали 1929–33 годы, когда он служил преподавателем тактики в пехотной школе в Дрездене и написал книгу «Пехота атакует». Основанная на опыте, полученном в Первую Мировую войну, эта книга стала учебником в швейцарской армии и одним из бестселлеров в нацистской Германии, которая в тот период начала перевооружение. В 1936 году Адольф Гитлер, который стал рейхсканцлером в 1933 году, прочитал ее и решил встретиться с автором, который тогда имел звание подполковника. Во время Нюрнбергского партийного съезда 1936 года Роммель состоял в охране Гитлера. В 1938 году (Судетский кризис), в 1939 году (оккупация Чехословакии) и во время вторжения в Польшу Роммель командовал батальоном личной охраны фюрера. 23 августа 1939 года, за 8 дней до начала Второй Мировой войны, он получил звание генерал—майора.