Величайшая подводная битва. «Волчьи стаи» в бою
Шрифт:
«Что ты думаешь, Билл, — спросил я стоящего рядом Ридли (командира эсминца. — Р. Х.), — сможем мы протаранить ее как-нибудь деликатно? Немножко подтолкнуть эту жестянку на дно, не повредив при этом корабль?
„Попробуем, сэр“, — невозмутимо ответил он.
„Мы уже изрядно опустошили свой боезапас, а с конвоем еще предстоит долго возиться. Не хочется тратить снаряды на этого упрямого ублюдка“».
На самом малом ходу «Хесперус» приблизился к U-223 и легонько «стукнул» ее форштевнем. Лодка медленно перевернулась. Но, когда эсминец дал задний ход, на глазах изумленных англичан субмарина вновь приняла нормальное положение. Правда, сидела она так глубоко в воде, что Макинтайр решил — конец ее близок.
«Когда же мы немного увеличили расстояние, чтобы снова дать возможность артиллерии открыть огонь, лодка выпустила торпеду, которая прошла совсем рядом. Я невольно почувствовал нечто вроде уважения. Воистину бесстрашный и очень опасный враг!»
Поднявшись на мостик, капитан-лейтенант Вахтер понял, что лодка обречена, и с тяжелым сердцем приказал покинуть корабль. Двое первых матросов прыгнули за борт, один из них, раненый, тут же утонул, а другого волны отнесли от борта субмарины. И тут, к величайшему изумлению Вахтера, английский эсминец повернул и скрылся в темноте. Немцы бросились по местам и продолжили борьбу за живучесть корабля. Как одержимые они работали в течение двенадцати часов и спасли U-223. Через двенадцать дней воскресшая из мертвых, она прибыла в базу Сен-Назер во Франции.
Макинтайр поражался живучести и упорству немцев: «Если бы их история не подтверждалась самыми разными очевидцами событий, ей никто бы не поверил» [58] .
Удивительной оказалась и судьба матроса, прыгнувшего за борт подлодки. Все в экипаже U-223 были уверены, что он утонул. Бедолага провел несколько часов в ледяной воде и уже потерял всякую надежду на спасение, когда рядом с ним всплыла субмарина U-359, подобравшая его. Нет! Чудеса все-таки бывают.
Утром 12 мая радисты на кораблях эскорта стали перехватывать массу немецких радиограмм. Вокруг конвоя кружило более 10 вражеских подлодок. Около полудня «Хесперус» установил гидроакустический контакт с одной из них. Макинтайр вспоминал: «Не успели операторы классифицировать отраженный сигнал, как я с удивлением заметил прямо по курсу перископ, рассекавший водную гладь. Я приказал установить взрыватели глубинных бомб на малую глубину. „Вечерняя звезда“ на полном ходу понеслась к противнику. Когда мы приблизились, перископ ушел под воду, но я на глазок определил удачный момент для атаки и сбросил глубинные бомбы. Был уверен, что лодка как минимум получила серьезные повреждения.
58
U-223 была потоплена 20 марта 1944 года в Средиземном море английскими эсминцами. 23 погибших. 27 спасенных. Последний командир обер-лейтенант Петер Герлах.
Вернувшись на прежнее место, чтобы завершить начатое, мы снова быстро установили контакт. Теперь наша цель оказалась значительно глубже. Наши акустики слышали шум выходящего воздуха и другие звуки, свидетельствующие о том, что лодка терпит бедствие. Чтобы быть полностью уверенными в успехе, мы провели еще одну атаку. Явственно почувствовали подводный взрыв на большой глубине.
Мы еще немного покружили на месте и с глубоким удовлетворением заметили расплывающееся на воде нефтяное пятно, в котором плавали обломки. Мы подобрали несколько кусков дерева, чтобы и меть доказательства своей победы. Кстати, за один из них зацепился кусочек человеческой плоти… Таким был конец U-186». Командовал подлодкой капитан-лейтенант Зигфрид Хеземан. Субмарина погибла во втором боевом походе, потопив 3 судна. Вместе с лодкой ушли на дно остатки 53 подводников.
Весь световой день корабли эскорта успешно отгоняли «волков» Дёница от конвоя, загоняли их под воду. Дональд Макинтайр писал в мемуарах: «Небритые физиономии офицеров и членов команды выглядели измученными. Люди были на ногах уже тридцать шесть часов, ночью ни один из нас не сомкнул глаз. Со стороны мы, наверное, больше напоминали команду пиратов, с волнением ожидающих очередной схватки с врагом».
Но, несмотря на доклады о контактах с субмаринами, атак на конвой не последовало. «Остаток ночи пролетел незаметно. Наступило утро, и наш конвой продолжал неторопливо идти своим путем, — вспоминал Макинтайр. — Вся суета накануне уже казалась пустыми хлопотами.
А быть может, дело обстояло так же, как и с настоящей волчьей стаей? Смелый отпор, убийство одного из членов стаи удерживает других от нападения.
Как все изменилось! Даже не верится, что в первые месяцы битвы за Атлантику горстка вражеских лодок была способна причинить громадный ущерб нашим конвоям.
…Я впервые оказался свидетелем того, как „волчья стая“, видя добычу перед собой, проходит мимо, даже не сделав попытки атаковать. К 16 мая конвой миновал опасный район. Нас очень огорчала мысль, что мы потеряли два судна из конвоя, но мы чувствовали, что отомстили за них».
О впечатлениях, которые произвели на немецких подводников сражения с эскортами конвоев ONS-5, SC-129 и действия противолодочной авиации союзников, поведал своему дневнику старший помощник командира U-230 Герберт Вернер:
«5 мая. Мне вручили расшифрованную радиограмму: „Эсминец. Атакован. Тону. U-638“. Это сообщение было последнее, что удалось сделать U-638. Больше о ней ничего не слышали. (Потоплена корветом „Санфлауэр“. — Р. Х.).
Два часа спустя расшифровали новый печальный сигнал: „Атакован эсминцами. Глубинные бомбы. Покидаю лодку, U-531“. Атака на конвой вызвала необычайно свирепые контрмеры его защитников. (Потоплена эсминцем „Видетт“. — Р. Х.).
6 мая. …С поля боя через Атлантику полетел сигнал: „Атакован корветом. Тону. U-438“. (Потоплена шлюпом „Пеликан“. — Р. Х.) Это сообщение о гибели разозлило и озадачило нас. Что вызвало этот неожиданный поток сообщений, который говорил только о гибели?
И тут поступило еще одно: „Авиация. Бомбы. Протаранен эсминцем. Тону. U-125“. (Потоплена эсминцем „Ориби“ и корветом „Сноуфлейк“. — Р. Х.). Четвертый погибший. Наш гнев сменился шоком.
7 мая. …Еще один последний рапорт: „Воздушная атака. Тону… U-663“. Это была пятая лодка, пошедшая ко дну за три дня… Но семь часов спустя, после повторных запросов штаба об их координатах не ответили U-193 и U-531. Они встретили свою судьбу, атакуя все тот же конвой к юго-западу от Гренландии.
11 мая. Еще один некролог… из Бискайского залива: „Атакован авиацией. Тону. U-528“.
12 мая. …12.08: „Атакован авиацией. Тону. U-89“. Мы снова ошеломлены. С содроганием я представил, что произойдет с нами, если корпус нашей лодки будет разбит…
13.23. …„Атакован авиацией. Не могу погрузиться. Тону… Помогите. U-456“.
15.45. Рапорт из радиорубки: „Глубинные бомбы с трех эсминцев. Тону. U-186“ (Потоплена эсминцем „Хесперус“. — Р. Х.). Эта потеря была одиннадцатой с начала патрулирования. Морская катастрофа развивается полным ходом. Но мы не могли уделить ни минуты для печали по всем людям, погибшим той единственной смертью, которую каждый подводник рисовал себе тысячу раз…
14 мая. 09.15. Сигнал бедствия… „Атакован с воздуха. Тону. U-657“. Снова перед каждым на борту встал вопрос, сколько это будет продолжаться, пока нас тоже не отправят к Создателю…
15 мая. U-266 и U-753 не ответил и на запрос штаба об их координатах. Это страшное бедствие, второе за май месяц… (U-266 потоплена авиацией, U-753 — корветом „Драмхеллер“ и фрегатом „Лэган“. — Р. Х.)
…Расшифровка сообщений о гибели стала обычной частью нашей корабельной службы. Радиограммы складывались на стол командиру, и, читая их, я был почти готов увидеть такую же от U-230.
„Бомбардирован авиацией. Тону. U-463“.
„Атакован авиацией. U-640“.
„Атакован эсминцем. Тону. U-128“.
„Эсминцы. Авиация. Не могу погрузиться. U-528“.
„Атакован авиацией. Тону. U-646“.
…Мысль о гибели преследовала нас тем сильнее, чем больше криков о смерти мы получали. Могли оставаться только часы, самое большое — дни, до того момента, когда убийцы расправятся и с нами и похоронят в нашем железном гробу.
19 мая. U-954 и U-273 были бомбардированы и затонули почти одновременно…»
Чтобы как-то поднять боевой дух своих подводников, Дёниц послал им радиограмму с приказом, похожим больше на выступление лидера партии на нацистском митинге: призывая «сохранять единство рядов и твердость в борьбе с врагом», гросс-адмирал обещал посланным на смерть: «Верю, что скоро смогу дать вам новое оружие, чтобы облегчить вашу тяжелую задачу».
14 мая 1943 года эскортная группа «В-7» направлялась в Британию вместе с тихоходным конвоем SC-130, во главе эскорта снова стоял Питер Греттон. Кроме непосредственно эскорта, караван прикрывали противолодочная авиация и корабли группы поддержки. Немцы не смогли потопить ни одного транспорта, зато сами потеряли три подлодки. На одной из них, U-954 капитан-лейтенанта Одо Лёве, погиб Петер Дёниц, младший сын гросс-адмирала. Ему был 21 год…
Дёниц-отец ни единым словом не обмолвился об этой утрате в своих мемуарах. Рудольф Резинг из штаба подводного флота вспоминал, что и тогда «Дёниц умалчивал о своей личной трагедии, но могу сказать с уверенностью, он был в отчаянии, потому что понимал, какой поворот принимает война». Боль отцовского сердца вырвалась лишь один раз. 21 мая 1943 года, направляя 27 «у-ботов» против двигавшегося в Англию конвоя НХ-239, гросс-адмирал напутствовал командиров подлодок необычным приказом:
«Если кто-то из вас считает, что более сражаться с конвоями невозможно, то он малодушный трус, а не командир субмарины. Битва за Атлантику стала ожесточеннее, но она является решающей кампанией этой войны. Осознайте величайшую ответственность, лежащую на вас, и поймите, что должны отвечать за свои поступки. Не подводите меня с этим конвоем. Мы должны его уничтожить!.. Будьте безжалостными! Наступайте и атакуйте! Я верю в вас!»
Кроме сильного эскорта, конвой НХ-239 прикрывали авиация наземного базирования и эскортный авианосец «Арчер». «У-боты» кружили вокруг конвоя, но подойти на дистанцию торпедного залпа не смогли. Две субмарины немцы потеряли, а конвой прибыл в Англию в полном составе.
Вспоминая о тех трагических для себя и для Кригсмарине днях, Дёниц писал: «Из состава конвоев SC-130 и НХ-239 не удалось потопить ни одного судна. Потери резко выросли. К 22 мая мы уже потеряли 31 подводную лодку. Эта ужасающая цифра была для нас неожиданным ударом, так как… роста потерь подводных лодок до сего времени не наблюдалось.
Сделав соответствующие выводы, я приказал лодкам покинуть Северную Атлантику. 24 мая подводным лодкам передали приказ…
В Битве за Атлантику мы потерпели поражение».
Глава 14
Надежды на «чудо-оружие»
К концу мая 1943 года потери подводного флота Дёница достигли 41 лодки и более 1000 человек из их экипажей. Гросс-адмирал и его штаб осознавали, что произошла катастрофа, и лихорадочно искали выход для изменения ситуации. Со свойственной немцам скрупулезностью они проанализировали причины столь высоких потерь, и выяснилось, что 35 % от общего числа погибших «у-ботов» уничтожила союзная авиация. В журнале боевых действий главнокомандующего Кригсмарине появилась такая запись: «Английские ВВС сыграли важную роль в нанесении немецкому подводному флоту столь больших потерь. Это объясняется возросшим использованием сухопутных самолетов и авианосцев, а также осуществлением внезапных ударов благодаря обнаружению подводных лодок при помощи радиолокационных средств в дневное и ночное время».